Кабина дёрнулась и остановилась.
— Стоп, — спокойно сказал мастер Андрей Викторович.
Денис уже держался за поручень обеими руками. За стеклом под ними лежал склон, мокрый после ночного дождя. До верхней станции оставалось совсем немного — метров сорок.
— Это авария? — спросил Денис.
— Это проверка. До открытия мы гоняем кабины без пассажиров. Сегодня ты пассажир только потому, что твой отец работает здесь и получил разрешение взять тебя на служебный прогон.
Отец Дениса сидел у пульта на нижней станции и слышал их по рации.
— Кабина номер три, подтверждаю остановку по защите, — сказал он. — Код датчика S-14.
Андрей Викторович нажал кнопку связи.
— Принял. Стоим спокойно.
Денис посмотрел на металлическую коробку над дверью.
— А что такое S-14?
— Один из датчиков положения. Система должна знать, где кабина и что с ней происходит. Если показания странные, автоматика лучше остановится лишний раз, чем пропустит неисправность.
Через минуту кабина плавно поехала назад.
Они вернулись на станцию.
— Вот теперь начинается работа, — сказал отец.
На экране журнала было записано время: 07:04:18. Ниже — «S-14: сигнал вне допуска».
— Вчера такого не было? — спросил Денис.
— Вчера было, — ответил отец. — Один раз. Позавчера — ни разу.
Андрей Викторович открыл другой экран.
— И каждый раз примерно в одном месте.
— Значит, там что-то на тросе?
— Возможно. Но сначала проверяем простые вещи.
Они осмотрели кабину. Двери закрывались ровно. Колёса, которыми тележка шла по станционным направляющим, были чистыми. Разъёмы датчиков сидели плотно.
Потом техники запустили пустую кабину снова.
Она прошла весь путь без остановки.
— Не поймали, — сказал отец.
— Значит, неисправность исчезла? — спросил Денис.
— Значит, она не проявилась в этот раз.
Это Денису понравилось меньше.
К восьми часам дорога должна была открыться для туристов. До этого оставалось пятьдесят минут.
Второй прогон тоже прошёл нормально.
На третьем кабина снова остановилась.
07:19:42.
Почти в том же месте.
— Теперь есть с чем работать, — сказал Андрей Викторович.
Он распечатал два фрагмента журнала. В каждом кроме S-14 были десятки строк: скорость, ток двигателя, положение кабины, температура шкафов, состояние тормозов.
Денис смотрел на цифры и видел только цифры.
— Что ищем?
— Что изменилось перед остановкой.
Отец провёл пальцем по строкам.
— Скорость нормальная. Ток без скачка. Тормоз не срабатывал заранее. Двери закрыты.
Денис заметил другое.
— Тут температура тринадцать. А тут двенадцать.
— Это воздух на станции. Неважно.
— А вот эта строка?
На экране рядом с S-14 было: «освещённость: 8120». В нормальном прогоне стояло «3410».
Андрей Викторович посмотрел внимательнее.
— Это уже интереснее.
— Датчик света останавливает канатку?
— Сам по себе нет. Но S-14 оптический. Он считывает метку световым лучом.
На несущей конструкции вдоль участка были закреплены маленькие отражающие пластины. Когда кабина проходила мимо, датчик посылал луч, получал отражение и подтверждал положение.
— Если света слишком много, он ослепнет? — спросил Денис.
— Не совсем, но сильная засветка может испортить сигнал.
Они вышли на площадку верхней станции. Солнце только поднималось над соседним хребтом.
— В семь ноль четыре оно было ниже, — сказал отец. — В семь девятнадцать выше.
— А вчера остановка была в семь двадцать две, — вспомнил Андрей Викторович.
Денис посмотрел на склон.
Внизу блестела мокрая крыша хозяйственного ангара.
Солнце било в неё под острым углом, и от крыши шёл яркий белый блик.
— А если это крыша?
Отец прищурился.
— До датчика далеко.
— Но блик как раз туда.
Они взяли служебный бинокль. С площадки было видно опору, возле которой срабатывала защита.
Серебристая точка на крыше ангара отражалась почти прямо в сторону линии.
— Проверим, — сказал Андрей Викторович.
Техник у ангара получил по рации просьбу накрыть блестящий участок крыши большим тёмным брезентом.
Запустили кабину.
Она прошла проблемное место.
Ещё раз.
Снова прошла.
— Нашли? — спросил Денис.
— Нашли условие, при котором ошибка исчезает, — поправил отец. — Это ещё не одно и то же.
Андрей Викторович попросил убрать брезент.
Следующий прогон остановился.
— Теперь лучше, — сказал он.
Денис ожидал, что все обрадуются. Но техники только записали результат.
— Что будем делать? Покрасим крышу?
— Возможно позже. Сначала разберёмся, почему датчик так чувствителен. Он должен работать и при ярком солнце.
Они добрались до опоры по служебной дорожке. Линию на это время остановили и заблокировали от запуска.
S-14 оказался небольшой чёрной коробкой под защитным козырьком.
— Козырёк кривой, — сказал Денис.
Один край металлической пластинки был отогнут вверх.
Андрей Викторович посветил фонариком.
— Точно.
На винте была свежая царапина.
— Вчера тут работали?
Отец проверил журнал обслуживания.
— Меняли крепление кабельного канала. Видимо, задели козырёк инструментом.
— А ночью солнца нет, поэтому на вечерней проверке всё было нормально, — сказал Денис.
— Именно.
Козырёк сняли, выправили и поставили по шаблону. Потом проверили сам датчик измерителем. Сигнал был в норме.
До открытия оставалось двадцать минут.
— Успеем? — спросил Денис.
— Если проверки пройдут, — ответил отец.
Сначала отправили пустую кабину.
Потом вторую.
Потом прогнали линию на рабочей скорости туда и обратно.
Солнце поднялось ещё выше. Блик от ангара стал ярче, но S-14 не ошибался.
В 07:55 Андрей Викторович подписал запись в журнале: «Защитный козырёк датчика восстановлен. Причина отказа воспроизведена внешней засветкой. Контрольные прогоны — без замечаний».
— Теперь можно открывать? — спросил Денис.
Отец посмотрел на часы.
— Теперь можно принимать решение об открытии.
— Это почти то же самое.
— На канатной дороге слова «почти» стараются не использовать.
В восемь часов двери станции открылись. Первые туристы подошли к турникетам. Никто из них не знал ни про S-14, ни про мокрую крышу, ни про кривой козырёк.
Денис сел на скамейку у окна и посмотрел, как первая пассажирская кабина пошла вверх.
Она прошла опору.
Не остановилась.
Вторая тоже.
Андрей Викторович протянул Денису распечатку с двумя графиками.
— Забирай. На память о том, как солнце остановило канатную дорогу.
Денис сложил лист пополам.
— Вообще-то её остановил кривой козырёк.
— Правильный ответ.
За окном третья кабина прошла над бликующей крышей и спокойно пошла дальше к верхней станции.