— «Выход к саду» ведёт в кладовку, — сказала Лера.
— Может, сад теперь в кладовке, — ответил Миша.
Они стояли в коридоре старого дома-музея и держали коробку с новыми табличками. В субботу музей должен был открыться после ремонта, а сегодня тётя Оксана попросила племянников помочь разнести указатели по комнатам.
Работа казалась простой. На обратной стороне каждой таблички был номер: 1, 2, 3 и так далее. На стенах рядом с дверями — маленькие бумажные метки с такими же номерами.
Только табличка номер три почему-то сообщала «Выход к саду», хотя дверь номер три открывалась в кладовую с ведрами.
— Проверим остальные, — предложил Миша.
Номер четыре: «Лестница на второй этаж». За дверью — кабинет смотрителя.
Номер пять: «Гардероб». За дверью — действительно лестница.
— Всё сдвинулось, — сказала Лера.
— На один?
Они проверили шестую и седьмую. Нет. Никакого простого сдвига не было.
— Кто их печатал?
— Дядя Витя отдавал список в типографию.
Миша разложил таблички прямо на полу.
— Если номера неправильные, будем смотреть по тексту.
— А ты знаешь, где здесь всё?
— Гардероб знаю. Туалет знаю. Буфет особенно знаю.
— Буфет закрыт.
— Поэтому знаю ещё лучше.
Они начали с очевидного. «Гардероб» повесили у входа. «Лестница на второй этаж» — возле лестницы. «Касса» — рядом с маленьким окошком в вестибюле.
Через десять минут осталось девять табличек, и работа снова остановилась.
— «Комната семьи владельца», — прочитала Лера. — Какая?
— Та, где кровать?
— Там две комнаты с кроватями.
— Тогда та, где семейнее.
Лера посмотрела на брата.
— Сильный музейный термин.
Они нашли тётю Оксану. Она стояла в большой гостиной и считала стулья.
— Таблички перепутаны, — сказала Лера.
— Номера?
— Все.
Оксана вздохнула.
— Я боялась этого. План нумерации меняли после ремонта. Старый список случайно ушёл в печать.
— А новый где?
— В компьютере у директора. Директор в архиве. Вернётся вечером.
— Значит, ждать?
Оксана посмотрела на часы.
— Лучше бы не ждать. Завтра утром придёт комиссия, и указатели должны быть на месте.
Миша поднял коробку.
— Мы можем определить.
— Только не угадывать.
— Не будем. Будем расследовать.
Лера уже знала, что слово «расследовать» означает примерно вдвое больше беготни, чем обычная работа.
Они вернулись в коридор.
— Что у нас есть? — спросил Миша.
— Тексты табличек.
— План музея для посетителей.
У стойки лежала стопка новых буклетов. На схеме были отмечены основные помещения, но не все.
— Вот сад, лестница, гардероб, касса, выставочный зал, — перечислил Миша. — Уже пять.
— Ещё «детская», «кабинет», «малая гостиная» и «комната семьи владельца».
— И три служебных указателя.
Они пошли по музею с буклетом.
У комнаты с игрушечной лошадкой Лера остановилась.
— Детская.
— Слишком легко.
— Иногда бывает легко.
У следующей двери стоял тяжёлый письменный стол, чернильница и шкаф с папками.
— Кабинет.
— Тоже подозрительно легко.
Остались две гостиные.
В одной стояли диван, рояль и большой овальный стол. В другой — небольшой столик, четыре стула и шкафчик с посудой.
— Малая гостиная — вторая, — сказал Миша.
— Логично.
— Значит, первая — комната семьи владельца.
Лера нахмурилась.
— Нет. В буклете написано, что большая гостиная использовалась для приёмов.
— Тогда семейная где?
Они снова обошли этаж. Все комнаты уже получили название.
— Может, после ремонта добавилась ещё одна?
— Или табличка старая.
Это была первая действительно неприятная мысль. Если среди табличек есть лишние, нельзя просто развесить все двенадцать.
Они снова нашли Оксану.
— В списке точно двенадцать?
— Точно.
— А «комната семьи владельца» существует?
— Конечно. На втором этаже, рядом с библиотекой.
— Там сейчас написано «малая гостиная».
— Значит, вы неправильно определили.
— Но там маленький стол и четыре стула.
Оксана улыбнулась.
— Размер комнаты и название не всегда совпадают. «Малая гостиная» у нас историческое название, она больше соседней.
Миша медленно повернулся к Лере.
— Музей обманывает геометрией.
— Музей ничего не обещал.
Теперь у них было два названия, но снова непонятно, где какое.
Лера заметила в дверном проёме маленькие латунные крючки.
— Здесь раньше висела табличка?
— До ремонта — да, — сказала Оксана. — Старые сняли.
— А след остался.
На стене вокруг крючков краска была чуть темнее, образуя прямоугольник.
Миша приложил новую табличку.
— Размер тот же.
— Это ничего не даёт.
— Даёт идею.
Они начали искать следы старых табличек. У некоторых дверей прямоугольники были чистыми, у других сохранились крошечные отпечатки букв — не сами буквы, а более светлые участки там, где металл закрывал стену от солнца.
У одной двери Лера различила длинную светлую полосу, потом короткую.
— Здесь было два слова.
— «Малая гостиная» — тоже два.
— «Комната семьи владельца» — три.
Они нашли нужную дверь через пять минут: на стене остались три группы светлых следов.
— Вот семейная, — сказал Миша.
— А соседняя тогда малая гостиная.
Оставались служебные указатели: «Техническое помещение», «Только персонал» и «Запасной выход».
С первыми двумя справились быстро. С запасным выходом возникла проблема: подходящих дверей было две.
— Проверять, какая открывается наружу? — предложил Миша.
— Обе.
— Какая ведёт на улицу?
— Обе.
Они спустились во двор и обошли дом снаружи. Одна дверь выходила к воротам, другая — в маленький внутренний дворик, окружённый стенами.
— Вот, — сказала Лера. — Из внутреннего дворика всё равно надо снова заходить в дом.
— Значит, это не запасной выход.
— Это выход во дворик.
— А таблички «Выход во дворик» у нас нет.
— Потому что посетителям туда нельзя.
Последняя табличка встала на место у двери к воротам.
Когда они закончили, Миша прошёл весь маршрут как посетитель. От входа до гардероба, потом на второй этаж, в детскую, в кабинет, в зал и обратно.
— Я нигде не оказался в кладовке, — сообщил он. — Уже успех.
Лера проверила маршрут ещё раз, но в обратную сторону. На лестнице она заметила, что табличка «Выход» висит немного криво.
— Не трогай, — сказал Миша. — Она хотя бы ведёт куда надо.
Лера выровняла её.
Вечером вернулся директор с правильным планом нумерации. Они сверили все двенадцать табличек.
Одиннадцать стояли правильно.
— А двенадцатая? — спросил Миша.
Директор показал на «Буфет».
— Буфет у нас теперь в соседней комнате.
Миша замер.
— То есть я всё это время знал буфет неправильно?
— После ремонта — да.
Лера сняла табличку и перенесла её на соседнюю дверь.
Миша открыл эту дверь. Там стояли новые столы, кофейная машина и закрытая стеклянная витрина.
— Вот теперь музей окончательно исправлен, — сказал он.
— Ты про табличку?
— Конечно. А ты про что?
На следующее утро комиссия прошла по музею, ни разу не свернув в кладовку. А Миша первым делом проверил, действительно ли новый буфет открывается в десять.
Оказалось — в половине одиннадцатого.
Этой ошибки ни на одной табличке не было.