— Оно не влезет.
Так сказал грузчик Игорь, когда увидел лестницу.
— Влезет, — сказал второй грузчик, Марат.
— Не влезет.
— Влезет, если снять ножки.
— У пианино нет таких ножек.
Лера и Паша стояли на площадке первого этажа и смотрели на пианино, которое утром ещё принадлежало их бабушке, а теперь должно было поселиться у них дома на шестом.
Пианино было коричневое, тяжёлое и очень серьёзное. Оно стояло на мягких ремнях, будто собиралось не переезжать, а участвовать в сложной операции.
— А лифт? — спросил Паша.
Игорь посмотрел на старый лифт с узкой дверью.
— Даже если сложить пианино пополам.
— Не надо его складывать, — быстро сказала Лера.
Мама открыла дверь подъезда шире.
— Мы же заранее дали размеры.
— Размеры пианино дали, — ответил Марат. — А поворот между третьим и четвёртым этажом никто не мерил.
— Почему именно там?
— Там батарея торчит.
Паша поднял голову вверх, будто мог увидеть батарею через пять лестничных пролётов.
— Я сейчас измерю.
— Чем? — спросила Лера.
— Линейкой.
— У тебя двадцать сантиметров.
— Значит, долго.
Марат рассмеялся и достал рулетку.
— Идём, инженер.
На площадке между третьим и четвёртым этажом действительно висела старая чугунная батарея. Лестница делала поворот, и пространство между перилами и батареей было уже, чем везде.
Марат измерил расстояние.
— Сто тридцать два.
— А пианино? — спросила Лера.
— Сто сорок шесть в длину, шестьдесят в глубину.
— Значит, не влезет, — сказал Паша.
— Если тащить прямо — нет. Но его можно разворачивать на площадке.
Лера посмотрела на площадку. Она была прямоугольная, с дверью в квартиру номер двадцать один и большим окном.
— А если поставить его боком?
— Для этого высота тоже нужна, — сказал Игорь. — И главное — место для рук и ремней. Пианино нельзя просто крутить как коробку.
Из квартиры номер двадцать один выглянул мужчина в полосатой майке.
— Вы что несёте?
— Пианино.
— Через мою дверь не несите.
— Мы и не собирались.
— А то у меня собака.
Из-за его ноги показался маленький шпиц и сразу залаял на всех, включая батарею.
Паша присел возле перил.
— А их можно снять?
— Перила? — спросила Лера.
— Нет, батарею.
Мама вздохнула.
— Отопительный сезон через месяц. Снимать батарею без управляющей компании никто не будет.
Марат снова измерил площадку, потом пианино внизу, потом опять площадку.
— Теоретически можно поднять его вертикальнее и пройти по диагонали.
— А практически? — спросила мама.
— Практически надо проверить макетом.
— Каким ещё макетом?
— Любым прямоугольником нужного размера.
Паша оживился.
— Картон!
Через пять минут они уже искали коробки у контейнера для бумаги. Лера нашла две большие от холодильника, Паша — длинную от шкафа. Вместе с мамой они разрезали картон и склеили из полос раму размером с боковую проекцию пианино.
— Высота сто двадцать четыре, длина сто сорок шесть, — командовал Паша.
— Не натягивай скотч, он уменьшает размер, — сказала Лера.
— На два миллиметра?
— Сегодня два миллиметра, завтра пианино застрянет между батареей и соседом.
Мужчина из двадцать первой квартиры всё ещё наблюдал.
— Я не застряну, — сообщил он.
— Мы про пианино, — сказала Лера.
Шпиц снова залаял.
Картонную раму подняли на третий этаж. Она была лёгкая, но широкая. Игорь держал один край, Паша — второй. Лера шла сбоку и смотрела, где рама касается стен.
На проблемной площадке рама действительно не проходила прямо.
— Теперь угол вверх, — сказал Марат.
Игорь поднял передний край.
— Стоп, — сказала Лера. — Тут подоконник.
Рама задела нижний выступ окна.
— Если настоящее пианино сюда пойдёт, ударим корпусом, — сказал Игорь. — Плохо.
Паша развернул раму чуть влево.
— А так?
— Тогда ремень ляжет на перила.
— А если сначала нижний угол вправо, потом верхний к окну?
— Покажи.
Паша взялся за картон. Лера подхватила другой край. Они медленно повернули раму, словно огромную стрелку часов.
Сначала нижний угол прошёл между перилами и батареей. Потом верхний ушёл над подоконником. В середине рама оказалась по диагонали и неожиданно освободила проход.
— Вот, — сказал Паша.
Игорь молча повторил движение ещё раз.
Потом ещё раз.
— Так проходит.
— Я же говорил, — сказал Марат.
— Ты говорил «влезет». А как — не говорил.
— Зато дети сказали.
Лера посмотрела на картонную раму.
— Но настоящее пианино тяжелее.
— Вот это правильное замечание, — сказал Игорь. — Поэтому вы нам сейчас не помогаете руками. Только показываете маршрут.
Пианино начали поднимать.
На первом пролёте всё шло медленно и спокойно. Грузчики держали его на широких ремнях, которые проходили под корпусом. На каждой площадке они останавливались.
— Ремень ровно?
— Ровно.
— Стена справа.
— Вижу.
Паша шёл впереди и убирал с площадок коврики. Лера предупреждала соседей, чтобы никто внезапно не открыл дверь.
На втором этаже вышла женщина с пакетом мусора.
— Ой.
— Подождите минутку, пожалуйста, — сказала Лера. — Тут пианино.
— Вижу. Большое.
— Оно временно больше лестницы.
На третьем этаже все остановились.
— Теперь наш поворот, — сказал Паша.
Марат вытер ладонь о брюки.
— Командуй по макету.
Паша сразу стал серьёзным.
— Нижний правый угол к батарее. Только не близко. Потом верхний левый к окну.
— Медленнее, — сказала Лера. — У рамы верх проходил над подоконником примерно на ладонь.
Игорь поднял край.
Пианино наклонилось.
Лера почувствовала, как у неё внутри всё тоже наклонилось.
— Ещё пять сантиметров, — сказал Марат.
— Стоп, — сказал Игорь.
Все замерли.
Один ремень оказался слишком близко к металлическому краю перил.
— Возвращаем назад.
Пианино осторожно опустили на площадку.
— Значит, макет соврал? — спросил Паша.
— Нет, — сказал Марат. — Макет показал геометрию. Но у него нет ремней, рук и веса двести килограммов.
— Что делать?
Игорь посмотрел на батарею, окно и перила.
— Меняем положение ремней. Один пойдёт ближе к центру. Тогда край не зацепит металл.
Они переставили ремни и повторили манёвр.
Нижний угол вправо.
Верхний к окну.
Поворот.
Лера смотрела на подоконник.
— Проходит!
Пианино медленно проскользнуло через самое узкое место и встало на следующую ступень.
Из двадцать первой квартиры раздались аплодисменты. Мужчина в майке стоял в дверях. Шпиц тоже присутствовал, но выражал поддержку лаем.
— Я знал, что пройдёт! — сказал сосед.
— Вы пять минут назад говорили, что мы застрянем, — напомнил Паша.
— Я проверял вашу уверенность.
До шестого этажа добрались без новых загадок. В квартире пианино поставили у стены, сняли защитное одеяло и ремни.
На крышке была маленькая царапина, старая, ещё бабушкина. Новых не появилось.
Мама выдохнула.
— Всё?
— Для нас — всё, — сказал Игорь. — Для настройщика начнётся через пару дней. После перевозки инструменту надо постоять.
Лера открыла крышку клавиатуры.
— Играть нельзя?
— Тихонько можно. Просто точную настройку делают, когда пианино привыкнет к комнате.
Паша нажал одну клавишу.
Пианино ответило низким «дон».
— Работает.
— Это была очень полная диагностика, — сказала Лера.
Вечером картонная рама всё ещё стояла у стены в прихожей. Папа вернулся с работы, увидел её и спросил:
— Это что?
— Пианино, — сказал Паша.
Папа посмотрел на настоящее пианино в комнате, потом на картон.
— А то что?
— Тоже пианино. Только то играет, а это проходит поворот с первого раза.
Лера села на табурет и нажала три клавиши подряд.
Из коридора Паша крикнул:
— Осторожнее! Оно только что поднялось на шестой этаж!
И впервые за весь день пианино оказалось самым спокойным участником переезда.