— Он опять смотрит в стену, — сказала Маша.
— Стол не умеет смотреть.
— Этот умеет. И ему там нравится.
Паша лежал на полу между двумя досками и держал в руке шестигранный ключ. Таким маленьким Г-образным ключом закручивались почти все винты в новом столе.
Стол купили для их общей комнаты. Маша должна была делать за ним уроки, Паша — собирать модели. Папа утром распаковал коробку, разложил детали и сказал:
— Тут сборка на сорок минут. Начните без меня, я только схожу за лампочками.
Прошёл час.
У стола уже были четыре ноги, одна полка и совершенно неправильный характер.
Если поставить его так, как показывала картинка, полка оказывалась со стороны стены. Если развернуть, ящик открывался назад.
— Мы прикрутили боковины наоборот, — сказал Паша.
— Мы уже два раза прикручивали их наоборот.
— Значит, сейчас прикрутим правильно.
Они раскрутили восемь винтов. Потом ещё четыре, потому что без этого боковина не снималась. Маша разложила крепёж по блюдцам: короткие винты, длинные винты, деревянные шканты. Шканты были маленькими круглыми палочками: их вставляли в отверстия, чтобы детали точно совмещались.
— Давай по инструкции с самого начала, — сказала она.
— Я и читаю инструкцию.
— Ты держишь её вверх ногами.
— Там одни картинки.
— Стрелки тоже вверх ногами.
Паша перевернул лист.
На первой картинке детали лежали отдельно. На второй боковины соединялись перекладиной. На третьей появлялась столешница.
— Видишь? — сказал Паша. — Всё очевидно.
Через десять минут стол снова смотрел в стену.
Маша села на коробку.
— Предлагаю считать, что это новый дизайн.
— Какой?
— Стол для людей, которые не любят видеть комнату.
— Можно делать уроки и сразу думать о поведении.
Они представили рекламный плакат: «Стол “Угол”. Никаких отвлекающих факторов. Перед вами только обои».
Маша начала смеяться. Паша тоже. Потом стол слегка качнулся и ящик сам выехал в сторону стены.
— Нет, — сказала Маша. — Реклама не спасёт.
Она взяла инструкцию и стала сравнивать рисунки с деталями.
У левой боковины было пять отверстий. У правой — тоже пять. Но два отверстия на рисунке находились ближе к переднему краю, а на их деталях — ближе к заднему.
— Паша.
— Что?
— Посмотри сюда.
— Смотрю.
— У нас деталь не такая, как на картинке.
Паша приложил лист к доске.
— Может, рисунок условный.
— Тогда почему расстояния разные ровно наоборот?
Они нашли вторую боковину. С ней было то же самое.
Маша взяла инструкцию, подошла к окну и посмотрела на лист на свет.
— А если…
— Что?
Она перевернула лист обратной стороной.
Через бумагу рисунок просвечивал зеркально.
Теперь отверстия совпадали с деталями.
— Инструкцию напечатали зеркально? — спросил Паша.
— Похоже.
— Но текст нормальный.
Под картинками действительно были короткие подписи: «левая панель», «правая панель». Буквы читались правильно.
Маша нахмурилась.
— Значит, зеркально напечатали только рисунки.
— Это вообще возможно?
— Мы сидим рядом с таким столом. Значит, возможно.
Паша достал телефон и нашёл на коробке название модели. На сайте магазина была электронная инструкция.
Они открыли её рядом с бумажной.
На экране полка стояла справа. На бумаге — слева. Ящик на экране открывался к человеку. На бумаге — в стену.
Паша несколько секунд молчал.
— Мы три раза собрали стол правильно по неправильной инструкции.
— Звучит как достижение.
— Мне особенно нравится слово «правильно».
Теперь они работали иначе. Маша держала телефон с настоящей схемой. Паша находил нужную деталь. Перед каждым винтом они проверяли два отверстия, а не одно.
— Панель Б.
— Есть.
— Отверстия ближе к переднему краю.
— Есть.
— Шканты два штуки.
— Есть.
— Не забивай их молотком.
— Я не собирался.
— Ты уже держишь молоток.
— Я просто люблю быть готовым.
Шканты вошли от нажатия ладонью.
Через двадцать минут стол стоял как положено. Полка была сбоку, ящик открывался вперёд. Маша положила на стол тетрадь. Паша поставил коробку с моделью самолёта.
Они отошли к двери.
— Нормальный стол, — сказал Паша с некоторым разочарованием.
— Даже скучно.
Тут вернулся папа с лампочками.
— Ну как? Собрали?
— Да.
— Быстро?
Маша и Паша посмотрели друг на друга.
— Очень содержательно, — сказала Маша.
Папа положил пакет и заглянул в инструкцию.
— Странно. Почему у вас полка справа? Тут нарисована слева.
— Не трогай стол, — одновременно сказали Маша и Паша.
Папа остановился.
Они показали ему электронную инструкцию и бумажную. Он несколько раз переводил взгляд с одной на другую.
— Понятно, — сказал наконец. — Ошибка в печати.
— Мы уже познакомились.
Папа сфотографировал лист и отправил сообщение магазину.
На следующий день пришёл ответ. В одной партии коробок действительно оказались инструкции, где при подготовке к печати зеркально развернули только изображения. Магазин обещал заменить вкладыши.
— А нам новый лист дадут? — спросил Паша.
— Зачем? — удивилась Маша. — Этот надо сохранить.
Она аккуратно сложила неправильную инструкцию и положила в ящик стола.
— Для истории?
— Для защиты.
— От чего?
— Если кто-нибудь скажет, что мы не умеем собирать мебель, покажем доказательство.
Через неделю к ним пришёл дедушка. Он увидел новый стол, постучал по столешнице и спросил:
— Сами собирали?
Паша уже открыл рот.
Маша молча выдвинула ящик, достала зеркальную инструкцию и положила перед дедушкой.
Тот посмотрел на неё, потом на стол.
— А-а, — сказал он. — Экзамен повышенной сложности.
— Три попытки, — уточнил Паша.
— Две с половиной, — сказала Маша.
— Почему половина?
— Один раз мы успели только прикрутить полку лицом к стене.
Дедушка серьёзно кивнул.
— Считается.
С тех пор неправильная инструкция лежала в ящике рядом с запасным шестигранным ключом. И каждый раз, когда стол начинал чуть-чуть шататься, Паша говорил:
— Видишь? Он опять хочет повернуться к стене.
Маша подтягивала винт и отвечала:
— Ничего. Мы теперь знаем, с какой стороны у него лицо.