— Девочка, отойдите от жёлтой линии. Следующий ветер прибывает через две минуты.
Маша оглянулась. На пустой остановке никого не было, кроме неё, ржавой урны и таблички «Маршруты: С-2, ЮЗ-5, Сквозняк-экспресс».
— Кто сказал?
— Я, — ответил динамик под крышей. — И не стойте спиной к направлению движения.
Маша пришла сюда переждать дождь. Остановка стояла за старым Домом культуры, куда обычные автобусы давно не заезжали. На асфальте не было ни колеи, ни свежих следов шин. Зато вдоль бордюра тянулась жёлтая линия, а за ней крутились сухие листья, хотя вокруг всё промокло.
— Здесь автобусы не ходят, — сказала Маша.
— Совершенно верно. Здесь ходит ветер.
На табло вспыхнуло: «С-2: задержка 1 минута. Причина: воздушный змей на линии».
Из-за угла вылетел порыв. Он шёл ровной полосой, пригибая траву. Перед остановкой притормозил, поднял с земли билетик и завертел его в воздухе.
— Посадка! — объявил динамик.
Порыв распахнул невидимую дверь. Билетик скользнул внутрь и исчез за углом вместе с ветром.
Маша подошла к табличке. Под маршрутами мелко значилось: «С-2 — Северный пустырь — Прачечная — Голубятня. ЮЗ-5 — Речной спуск — Теплицы — Стадион. Сквозняк-экспресс — без остановок через все открытые окна».
— А людям можно ехать?
— Только по служебной необходимости.
— У меня необходимость.
— Назовите её.
Маша посмотрела на Дом культуры. На втором этаже было открыто узкое окно костюмерной. Там сейчас находилась бабушка Лида, заведующая детским театром, и двадцать бумажных птиц для вечернего спектакля. За десять минут до дождя Маша помогала подвешивать их над сценой. Потом бабушка Лида отправила её домой за забытым клеем. Теперь дождь усиливался, а окно так и оставалось открытым.
— В костюмерной промокнут декорации. Нужно закрыть окно.
— Пеший маршрут занимает семь минут, — сообщил динамик.
— Дверь со двора заперта. Ключ у бабушки, а она на сцене и не слышит телефон.
Табло мигнуло. «Запрос принят. Подходящий маршрут отсутствует».
— Как это отсутствует? Сквозняк идёт через открытые окна.
— Сквозняк-экспресс не останавливается.
— Тогда остановите.
— Экспресс не останавливается по определению.
— А кто составляет расписание?
Динамик помолчал.
— Диспетчер.
— Позовите диспетчера.
— Диспетчер в отпуске с тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.
Маша сняла с крючка выцветшую схему маршрутов. Линии на ней были нарисованы синим карандашом. Они шли между домами, пересекали дворы, ныряли в арки и заканчивались у значков открытых окон.
— Если маршрут рисовали карандашом, его можно изменить.
— Самовольное изменение запрещено.
— А служебная необходимость есть?
— Есть.
— Диспетчер доступен?
— Нет.
— Значит, решение принимает тот, кто на месте.
Динамик зашипел. Видимо, такого пункта в его правилах не было.
Маша достала из рюкзака простой карандаш. Она собиралась им подписывать коробки с декорациями. От линии «Сквозняк-экспресс» она провела короткое ответвление к остановке, затем к открытому окну костюмерной.
Табло сразу показало: «Ошибка схемы. Поворот слишком резкий».
— Почему?
— Экспресс рассыплет пассажиров.
— У него бывают пассажиры?
— Записки, запахи супа, один пуховый платок и временами чужая музыка.
Маша стёрла угол и нарисовала плавную дугу.
«Ошибка. На пути закрытая форточка дома № 6».
Она обвела маршрут вокруг дома.
«Ошибка. Дворовый кот считает участок своей территорией».
— Кот не может запретить движение воздуха.
— Этот может.
Из-под скамейки показалась полосатая морда. Кот посмотрел на Машу, затем на схему.
— Можно провести ветер через ваш двор? — спросила Маша.
Кот медленно моргнул.
— Это согласие? — уточнила она.
— Временное согласие при условии отсутствия пакетов, — перевёл динамик.
Маша добавила на схеме маленький знак: «Пакеты запрещены».
Табло сменило надпись: «Пробный рейс через сорок секунд».
— А как я доеду?
— Никак. Людей Сквозняк-экспресс не перевозит.
— Тогда зачем мы всё это делали?
— Вы просили закрыть окно, а не доставить вас к окну.
Маша сердито посмотрела на динамик, потом на бумажный пакет с клеем. В пакете лежали ещё моток прочной нитки, прищепка и рулон липкой ленты.
— Ветер может перевезти предмет?
— Если предмет не тяжелее пухового платка и не возражает.
Маша прикрепила к прищепке длинную нитку, а к другому концу — широкую петлю из ленты.
— Это не пассажир. Это оконный закрыватель.
— Название не зарегистрировано.
— Зарегистрируйте временно.
— Назовите срок.
— До закрытия окна.
Табло написало: «Временный груз “Оконный закрыватель”. Один рейс».
Маша разложила нитку на сухой части скамейки. Прищепку поставила за жёлтую линию.
Сначала послышался свист в арке. Потом воздух под крышей остановки втянулся, как перед глубоким вдохом. На дорогу вынесло запах мокрого кирпича, укропа и чьего-то ванильного шампуня.
— Сквозняк-экспресс прибывает, — сказал динамик. — Держитесь за неподвижные предметы.
Порыв налетел так быстро, что табло погасло. Прищепка взмыла, нитка заскользила по асфальту. Маша удерживала её конец обеими руками. Ветер ушёл за угол, прошёл арку, обогнул дом № 6 и на секунду остановился возле кота. Кот прижал уши, но с места не сошёл.
Нитка натянулась.
— Теперь куда? — крикнула Маша.
— Груз подходит к окну!
На втором этаже Дома культуры мелькнула прищепка. Порыв занёс её в щель. Маша дёрнула нитку. С первого раза петля соскользнула с оконной ручки.
— Повторный заход невозможен, — предупредил динамик. — Экспресс уже опаздывает на сорок три секунды.
— Пусть сделает круг!
— Расписание…
— В расписании нет смысла, если груз не доставлен.
Динамик захрипел, затем объявил:
— Внеплановый круг. Причина: упрямый отправитель.
Ветер вернулся. На этот раз Маша ослабила нитку, чтобы прищепка поднялась выше. Петля легла на ручку. Маша резко потянула. Оконная створка качнулась, но не закрылась: в щель попал край зелёной занавески.
— Ещё круг!
— Экспресс выражает недовольство.
Порыв ударил в крышу остановки, и с неё полилась вода.
— Я тоже недовольна. Пусть сначала освободит занавеску.
На третьем круге ветер вошёл в окно снизу, подбросил ткань и вынес её внутрь комнаты. Маша потянула нитку. Створка захлопнулась. Прищепка осталась висеть снаружи, прижатая к раме.
В ту же секунду табло зажглось: «Задание выполнено. Отклонение от графика: 2 минуты 18 секунд».
Из Дома культуры выбежала бабушка Лида под огромным театральным зонтом.
— Маша! Ты почему здесь? Я увидела, как окно само закрылось, а потом по стеклу постучала прищепка!
— Это временный оконный закрыватель, — сказала Маша. — Зарегистрирован на один рейс.
— На какой ещё рейс?
Динамик ожил:
— Гражданка под зонтом, отойдите от жёлтой линии. Прибывает ЮЗ-5 до теплиц.
Бабушка Лида посмотрела на табло, на Машу и на кота, который уже сидел на схеме маршрутов.
— Я, пожалуй, ничего не буду спрашивать.
По улице прошёл тёплый ветер. Он пах мокрой землёй и помидорной ботвой. Возле остановки порыв замедлился, поднял забытый кем-то фантик и распахнул невидимую дверь.
Кот шагнул за жёлтую линию.
— Животным можно? — спросила Маша.
— Только по служебной необходимости, — ответил динамик.
Кот сел внутри ветра и уехал в сторону теплиц.
На табло появилась новая строка: «ЮЗ-5. Дополнительная остановка: кошачья территория. Пакеты запрещены».