На станции перелётных облаков всё было устроено серьёзнее, чем в аэропорту.
У каждого облака был маршрутный лист. У маленьких кучевых — белый, у дождевых — серый, у грозовых — с красной полосой. На крыше стояли анемометр с вертушками, флюгер и высокий столб с круглыми метками. По ним дежурные смотрели, куда тянет ветер и на какой высоте облако начинает менять форму.
Маша и Глеб пришли туда с классом на экскурсию.
— А если облако потеряет маршрутный лист? — спросил Глеб.
Смотритель станции Семён Ильич ответил:
— Тогда оно делает вид, что ничего не случилось, и летит за ближайшим похожим.
— И это работает?
— Иногда до первого моря.
Маша не поняла, шутит он или нет.
Станция стояла на плоском холме за городом. Ни самолётов, ни проводов рядом не было. Только травяной склон, невысокая башенка и длинный деревянный навес. Под ним висели десятки табличек с номерами.
— Облака сюда садятся? — спросила Маша.
— Не совсем. Они проходят через контрольную линию над холмом. А мы отмечаем их скорость, направление и состояние.
Семён Ильич поднял бинокль.
— Вон группа сорок семь. Три кучевых. Идут на северо-восток.
Глеб посмотрел туда же.
— Они одинаковые.
— Пока да.
Через пять минут одно облако вытянулось, второе стало плоским снизу, а третье распалось на две части.
— Уже нет, — сказала Маша.
Экскурсия закончилась к обеду. Автобус должен был прийти через сорок минут, но учительница разрешила классу поесть на поляне рядом со станцией.
Именно тогда на башне зазвонил колокол.
Один раз.
Пауза.
Ещё два раза.
Семён Ильич резко встал.
— Это что? — спросил Глеб.
— Несовпадение маршрута.
Он пошёл к столу под навесом. Там уже стояла дежурная Лариса Петровна и держала два листа.
— Смотри, — сказала она. — Пятьдесят второй и пятьдесят четвёртый пришли с одной отметкой высоты, но ветер у них разный.
— Не может быть.
— Вот поэтому и звонок.
Маша и Глеб подошли ближе.
На одном листе было написано: «северо-восток, высота 900, скорость 18». На другом: «северо-восток, высота 900, скорость 31».
— А что странного? — спросил Глеб. — Одно облако быстрее другого.
Лариса Петровна указала на флажки на мачте.
— На девятистах метрах сейчас один и тот же поток. Разница может быть, но не такая.
— Значит, одно облако не на девятистах?
— Или один лист не от него.
Семён Ильич посмотрел на небо.
Два сероватых облака шли почти рядом. Одно было длинное, другое компактное, как толстая лепёшка.
— Пятьдесят второй должен идти к озеру, — сказал он. — Пятьдесят четвёртый — к северной долине. Если они поменялись карточками, через час один попадёт туда, где сегодня уже достаточно дождя.
— А облакам нельзя просто сказать? — спросил Глеб.
— Можно. Но сначала надо понять, кому что говорить.
Он достал из шкафа две круглые металлические рамки с цветными лентами.
— Воздушные метки. Поднимем их на тросе. Облако, которое идёт ниже, пройдёт ближе к жёлтой ленте.
Маша посмотрела на оба листа.
— Тут ещё есть время прохождения прошлой станции.
— Есть.
— Пятьдесят второй был там раньше на восемь минут.
— Верно.
— Тогда он должен быть дальше впереди.
Семён Ильич кивнул.
— Если скорость не менялась сильно.
Они снова посмотрели в небо. Компактное облако было чуть впереди длинного.
— Значит, компактное — пятьдесят второе? — сказал Глеб.
— Возможно.
Лариса Петровна достала старую запись наблюдений.
— У пятьдесят второго ещё утром была рваная нижняя кромка.
Маша прищурилась.
У компактного облака снизу действительно торчали два серых клочка. Длинное было гладким.
— Тогда оно! — сказала она.
Семён Ильич не торопился.
— Хорошая улика. Но одна улика — не маршрут.
Они поднялись на площадку башни.
Там стоял маленький прибор с вертикальной трубкой и зеркалом. Лариса Петровна направила его на облако.
— Что это?
— Облачный дальномер. Луч уходит вверх, отражается от нижней границы облака и возвращается. По времени прибор считает высоту.
На экране появилось число: 920.
— Компактное — примерно девятьсот двадцать, — сказала она.
Потом проверили длинное.
— Тысяча четыреста десять.
Глеб хлопнул ладонью по перилам.
— Вот! Значит, вторая карточка неверная.
Семён Ильич быстро просмотрел оба листа и вдруг нахмурился.
— Не совсем.
Он показал на маленькую запись внизу: «высота после перевала».
— У пятьдесят четвёртого после перевала должна быть тысяча четыреста. А в верхнюю строку кто-то переписал девятьсот.
— То есть карточки не перепутали? — спросила Маша.
— Похоже, нет. Просто одно число перенесли не в ту строку.
— А скорость тридцать один?
— Для четырнадцати сотен вполне подходит. Там поток сильнее.
Колокол прозвенел ещё раз.
Лариса Петровна подошла к пульту.
— Компактное уже пересекает контрольную линию.
Семён Ильич поднял жёлтую рамку. На ней висел номер 52.
Ветер натянул ленты.
Облако прошло над холмом, и его серые клочки снизу на секунду закрыли солнце.
— Пятьдесят второй подтверждён, — сказала Лариса Петровна и поставила штамп в лист.
Через три минуты прошло длинное облако.
Ему досталась рамка 54.
Никто ничего не переставлял и не разворачивал. Семён Ильич только исправил высоту в журнале и написал рядом: «ошибка переноса значения».
— И всё? — спросил Глеб.
— А ты хотел погоню на мотоциклах?
— Немного.
— У нас облачная служба. Здесь самая хорошая погоня — та, которая не понадобилась.
Маша рассматривала два листа.
— А если бы мы решили, что карточки перепутаны, и отправили их наоборот?
— Тогда пришлось бы исправлять уже настоящую ошибку, которую мы сделали сами.
Лариса Петровна прикрепила к журналу узкую красную закладку.
— Значит, меняем бланк. Высоту до перевала и после перевала разнесём дальше друг от друга. И добавим отдельную графу для скорости на каждом уровне.
— Из-за одной цифры? — спросил Глеб.
— Именно из-за одной. Большие ошибки часто начинаются с очень маленьких мест, куда удобно поставить не ту цифру.
Автобус уже подъехал к дороге.
Класс собрал рюкзаки и пошёл вниз с холма. Маша обернулась.
Пятьдесят второе облако уходило к озеру. Пятьдесят четвёртое — севернее, к долине. С земли они снова казались почти одинаковыми.
Глеб тоже посмотрел назад.
— Всё-таки жаль, что не было мотоцикла.
— Зато было два облака, один неверный номер и башня с колоколом.
— Это хуже продаётся на афише.
На следующий день над станцией повесили новые бланки. Строки «высота до перевала» и «высота после перевала» теперь были разделены широкой серой полосой.
А внизу появился маленький квадрат: «ПРОВЕРЕНО ВТОРЫМ НАБЛЮДАТЕЛЕМ».
Первой в него расписалась Лариса Петровна.
Вторым — Семён Ильич.
А рядом, карандашом и очень мелко, Глеб успел дописать:
«МОТОЦИКЛ НЕ ТРЕБОВАЛСЯ».