В городском питомнике деревья продавали не по одному. Они стояли рядами: клёны отдельно, липы отдельно, рябины отдельно. На каждом горшке висела бирка, а на земле лежала обычная августовская тень.
Кроме участка номер семнадцать.
Там тени были неправильные.
Мира заметила это первой. Она пришла в питомник вместе с Артёмом и ландшафтным архитектором Верой Андреевной. Их школа готовилась осенью посадить новую аллею вдоль спортивной площадки, и ученикам разрешили участвовать в выборе деревьев и разметке мест.
На семнадцатом участке росли молодые липы высотой чуть выше Миры. Стволы были тонкие, кроны — небольшие. Но одна тень занимала на земле пространство почти с комнату.
— Солнце низкое? — спросил Артём.
Он поднял руку. Его собственная тень вытянулась примерно в полтора раза.
Тень липы была шире раз в шесть.
Мира прошла вокруг горшка. Тень не исчезла. Она двигалась вместе с солнцем, но сохраняла форму взрослого дерева: толстый ствол, широкая крона, отдельные крупные ветви.
— Вера Андреевна.
Архитектор подошла, посмотрела и сказала:
— Интересно.
Это было сказано тем же голосом, каким она пять минут назад говорила: «Корневую шейку при посадке не заглубляют». То есть без всякой паники.
— Такое бывает? — спросила Мира.
— В моей работе — нет.
Артём уже достал из рюкзака рулетку.
— Мерить?
— Конечно, — сказала Вера Андреевна. — Раз уж тень решила участвовать в проекте.
Они измерили молодую липу. Высота — метр восемьдесят. Ширина кроны — около метра. Потом измерили странную тень: почти восемь метров в самом широком месте.
На бирке было написано: «Липа мелколистная». Ниже — высота саженца и номер партии.
Артём открыл в планшете таблицу, которую дал питомник. Для взрослой липы там указывалась совсем другая ширина кроны — несколько метров.
— Похоже, — сказал он.
— На что? — спросила Мира.
— На то, какой она будет потом.
Вера Андреевна сняла очки, протёрла их и снова надела.
— Проверять будем аккуратно. Пока у нас есть одна странная тень и одна красивая версия.
Они перешли к соседней липе.
Её тень была обычной.
У третьей — тоже.
У четвёртой Мира увидела на земле тонкую ветку, которой на самом деревце не было. Если верить тени, когда-нибудь ветка должна была выйти в сторону дорожки.
— Две, — сказала она.
Через двадцать минут они нашли семь деревьев с необычными тенями. Не все показывали огромную взрослую крону. У одной рябины тень была всего немного шире настоящей, зато в ней ясно виднелись несколько стволов. У клёна тень уходила вбок почти как флаг.
Работник питомника Сергей Павлович пришёл посмотреть на их находку.
— Вчера такого не было, — сказал он.
— Вы уверены? — спросил Артём.
— Уверен, что вчера я не лежал на земле с рулеткой. Так что окончательно — нет.
Вера Андреевна напомнила, зачем они вообще приехали. Вдоль школьной площадки было место для двенадцати деревьев. Между дорожкой и ограждением оставалась полоса шириной девять метров. Под землёй проходили трубы, поэтому посадочные места уже частично ограничивались.
Первый план сделали весной. Деревья на нём выглядели маленькими кружками.
Теперь Мира смотрела на план иначе.
— Мы их рисовали такими, какие они сейчас.
— Условными значками, — поправил Артём.
— Но места между ними тоже сейчас хватает. А потом?
Вера Андреевна развернула большой лист на столе возле теплицы.
— Именно поэтому проектируют не по размеру саженца. Смотрят, каким станет взрослое дерево: где будет крона, сколько места нужно корням, не окажутся ли ветви в окнах или над проездом.
— Тогда зачем нам эти тени? — спросил Артём.
Мира снова посмотрела на участок семнадцать.
Тени лежали на земле как готовые рисунки, только никто не обещал, что они правдивые.
— Давайте сравним, — сказала она.
У питомника был каталог взрослых деревьев. Для каждого вида там указывались примерная высота и ширина кроны. Не точный будущий размер каждого дерева, а обычный диапазон: один экземпляр вырастет шире, другой уже.
Артём перенёс размеры в школьный план. Вместо маленьких кружков он нарисовал вокруг посадочных мест большие прозрачные круги.
Сразу обнаружилось, что четыре липы со временем должны были почти сомкнуться кронами. Это само по себе было допустимо. Но две из них попадали ветвями слишком близко к сетке спортивной площадки.
— Можно отодвинуть, — сказала Мира.
— Нельзя на метр, — ответил Артём. — Здесь труба.
Он показал линию под землёй.
Мира предложила заменить две липы рябинами. У рябин крона обычно уже.
Вера Андреевна не согласилась сразу.
— Почему именно рябины?
— Потому что меньше.
— Этого недостаточно. Что ещё им нужно? Что там с почвой, светом, водой?
Они пошли смотреть участок школы по фотографиям и старым записям. Полоса вдоль площадки была солнечная, но один конец почти весь день закрывало здание. Сергей Павлович объяснил, какие из выбранных видов лучше переносят такие условия.
План менялся.
И всё это время Мира думала о тенях.
После обеда солнце повернулось. На семнадцатом участке странные силуэты вытянулись в другую сторону.
— Артём!
Он прибежал с планшетом.
У клёна, чья тень утром была похожа на широкий флаг, теперь было видно другое. Одна будущая ветвь будто проходила через высокий прямоугольник, которого на земле не существовало.
— Что это? — спросила Мира.
— Может, беседка.
— Откуда у дерева будущая беседка?
— Не у дерева. В тени пустое место.
Они позвали Веру Андреевну.
Та долго смотрела, потом сказала:
— Если это действительно какое-то изображение будущего, оно может показывать не только дерево. А может, мы уже слишком увлеклись.
Чтобы не строить проект на чуде, она предложила простое правило: ни одно решение не принимать только по теням. Любую подсказку нужно было проверять обычными данными.
Они согласились.
Они вернулись к школьной схеме.
Мира заметила, что возле одного посадочного места планировалась скамейка. Если дерево вырастет широким, ветви будут давать хорошую тень, но корням под плотным мощением останется мало воздуха и воды.
Артём нашёл в каталоге рекомендуемое расстояние от ствола до твёрдого покрытия.
— Скамейку можно сдвинуть дальше и сделать вокруг дерева широкую земляную лунку, — сказал он.
— А прямоугольник? — спросила Мира.
— Если он вообще про это, пусть догоняет наш план.
К вечеру у них было три варианта аллеи. В первом оставались двенадцать деревьев, но некоторые стояли слишком тесно. Во втором деревьев было десять, зато каждому хватало места. В третьем — одиннадцать, с чередованием лип и рябин и свободным местом возле будущей скамейки.
Сергей Павлович посмотрел на схемы.
— Я бы выбрал третий. Только вот эту рябину переставил бы ещё на полметра.
— Труба, — сразу сказал Артём.
— Тогда липу сюда, рябину туда.
Мира засмеялась.
— Мы сейчас переставляем деревья, которых ещё даже не привезли.
— Это самая дешёвая стадия перестановки деревьев, — ответила Вера Андреевна.
Перед уходом они снова пошли к участку семнадцать.
Солнце опускалось, и обычные тени всех горшков становились длиннее. Из-за этого понять, какие из них завтрашние, а какие сегодняшние, стало труднее.
Но одна липа по-прежнему отличалась.
Её тень показывала широкую взрослую крону. Под кроной был светлый прямоугольник.
А рядом — два коротких силуэта, будто кто-то сидел.
Мира молча позвала Артёма.
Он посмотрел.
— Скамейка, — сказал он.
— Может быть.
— И двое.
— Может быть.
— Мы?
— Вот этого уже не измеришь рулеткой.
На следующий день они приехали ещё раз — забрать документы и окончательно отметить деревья для школы.
Тени были обычными.
Липы снова отбрасывали маленькие, молодые силуэты. Никаких будущих ветвей, никаких прямоугольников.
Артём обошёл весь семнадцатый участок и даже проверил время на телефоне.
— Всё.
Мира почувствовала неожиданное разочарование. Ей хотелось ещё раз увидеть огромную крону на земле.
Но работы хватало и без неё.
Они выбрали одиннадцать саженцев по обычным признакам: здоровая кора, хорошие почки, подходящая форма, целая корневая система. Сергей Павлович закрепил на каждом бирку.
Осенью деревья посадили вдоль школьной площадки.
Скамейку поставили чуть дальше от липы, чем было на первом плане. Вокруг ствола оставили широкую незамощённую полосу. Между деревьями пока было столько свободного места, что аллея казалась редкой.
— Пустовато, — сказал кто-то на открытии.
Мира посмотрела на тонкие кроны.
— Пока да.
Артём достал телефон и сделал фотографию плана рядом с настоящей аллеей.
Через несколько лет они смогут сравнить.
А в солнечный полдень одна из молодых лип отбрасывала на землю совсем небольшую тень. Она не доходила до скамейки ещё метра три.
Мира всё равно подвинула рюкзак, освобождая рядом место для Артёма.
— Садись. Тут когда-нибудь будет тень.
— По каталогу или по твоим сведениям из будущего?
— По обоим источникам.
Он сел, открыл бутылку воды и посмотрел вверх на маленькие листья.
На этот раз тень под ними была совершенно обычной.