Странность заметили не сразу.
В кабинете естествознания шёл летний разбор шкафов. На столах стояли коробки с минералами, старые увеличительные стёкла, модели цветков и банки с семенами, подписанные ещё зелёными чернилами. Майя протирала полки, Лев сверял номера на коробках со списком, а учительница Елена Андреевна разбирала ящик с микроскопами.
Когда Майя открыла нижнюю дверцу самого старого шкафа, с полки поднялось серое облачко.
Не вверх от резкого движения, как обычно поднимается пыль.
Прямо вверх.
Пылинки вытянулись тонкой струёй и исчезли под верхней полкой, будто у шкафа был собственный потолок, который их притягивал.
Майя закрыла дверцу.
— Лев.
— Что?
— Открой.
— Зачем?
— Просто открой.
Он потянул дверцу на себя.
На полке лежал старый глобус без подставки. В углу — рулон пожелтевшей бумаги. Больше ничего не произошло.
— И?
— Подожди.
Через несколько секунд одна пылинка оторвалась от края полки и медленно поплыла вверх.
Лев перестал улыбаться.
Потом поднялась вторая.
Третья.
Елена Андреевна подошла с тряпкой в руке.
— Почему вы оба смотрите в шкаф так, будто он сейчас сдаст контрольную?
Майя молча показала.
Учительница присела.
Пылинки снова пошли вверх.
— Сквозняк, — сказала она.
Лев взял со стола тонкую бумажную полоску и поднёс к дверце. Полоска висела спокойно.
— Тогда воздух должен её шевелить.
— Не обязательно, если поток очень слабый.
Майя положила на полку маленький кусочек чёрного картона. На тёмном фоне пыль было видно лучше. Через минуту несколько крупинок поднялись с картона и ушли вверх по почти прямым линиям.
— Поток есть, — сказала Елена Андреевна. — Просто полоска его не чувствует.
— А почему он начинается только в шкафу? — спросила Майя.
— Вот это хороший вопрос.
Они решили сначала ничего не чистить.
Елена Андреевна принесла из лабораторного ящика лёгкие нитки. Лев закрепил три нити на разных высотах внутри шкафа. Майя нарисовала на листе прямоугольник дверцы и отметила, где они висят.
Нити не отклонялись.
Пыль всё равно поднималась.
Лев попробовал подышать рядом с дверцей.
Нити качнулись к шкафу, потом наружу.
Пылинки на чёрном картоне продолжали подниматься одинаково.
— Значит, мы умеем видеть обычное движение воздуха, — сказал он. — И оно выглядит не так.
Майя открыла соседний шкаф.
Там пыль лежала совершенно воспитанно.
— Только этот.
— Может, тёплая труба за стеной? — предположил Лев.
Елена Андреевна дала им бесконтактный термометр. Он показывал температуру поверхности маленькой светящейся точкой.
Задняя стенка старого шкафа была тёплой на две десятых градуса больше, чем соседняя.
— Мало? — спросила Майя.
— Для сильной тяги — мало, — сказала учительница. — Но запишем.
Они записали.
Потом открыли окно.
Потом закрыли окно.
Потом выключили вентилятор в коридоре.
Потом включили его снова.
Пыль поднималась.
Майя стала замечать, что не вся пыль ведёт себя одинаково. Крупные соринки оставались на месте. Лёгкие волокна от тряпки иногда поднимались, но часто застревали на краю. Лучше всего вверх уходили очень мелкие серые точки.
— Может, электричество? — спросила она.
Лев потёр пластмассовую линейку о рукав и поднёс к маленьким кусочкам бумаги. Бумага подпрыгнула к линейке.
— Вот это статическое электричество, — сказал он. — Заряд может притягивать лёгкие вещи.
Они попробовали поднести линейку к пыли в шкафу.
Пыль действительно потянулась в сторону линейки.
Но когда линейку убрали, она снова пошла вверх.
— Значит, заряд умеет двигать пыль, но не объясняет, почему здесь она движется сама, — сказала Майя.
Елена Андреевна кивнула.
— Хорошо. Не путать «это может быть причиной» и «мы доказали, что это причина».
Лев заглянул под верхнюю полку.
— Там металлическая пластина.
Пластина была тонкой и почти полностью закрыта деревом. На ней сохранились два винта и обрывок провода.
— Вот! — сказал Лев. — Электромагнит.
— От чего он питается? — спросила Майя.
Все посмотрели на оборванный провод.
— Ни от чего, — признал он.
Пластину сняли только после того, как Елена Андреевна проверила, что она не держит полку. Это оказался просто старый экран от когда-то стоявшего здесь прибора.
Под ним лежала карточка с надписью: «ЭЛЕКТРОСТАТИЧЕСКАЯ КАМЕРА. 1978».
Лев торжественно поднял карточку.
— Я же говорил.
— Ты говорил «электромагнит», — напомнила Майя.
— Я был в соседней области физики.
Елена Андреевна рассмеялась.
На обратной стороне карточки было написано, что в шкафу когда-то хранился демонстрационный прибор для опытов с заряженными частицами. Самого прибора давно не было.
— Может, осталась какая-то изоляция, которая заряжается? — сказал Лев.
Они снова проверили полки.
На боковой стенке нашлась узкая прозрачная полоска, похожая на старый пластик. Когда Майя провела по ней сухой тканью, полоска стала заметно притягивать бумажные клочки.
— Вот теперь похоже, — сказал Лев.
— Но мы её до этого не тёрли.
Они перестали трогать шкаф и подождали десять минут.
Пыль всё ещё поднималась.
Пятнадцать.
Двадцать.
Струйка стала слабее, но не исчезла.
Елена Андреевна посмотрела на часы.
— Прервёмся на обед. И ничего здесь не закрывайте.
Когда они вернулись через сорок минут, пыль лежала на картоне.
Обычная пыль.
Майя осторожно подула на неё. Она разлетелась в стороны и опустилась.
— Закончилось.
Лев открыл дверцу шире.
Ничего.
— Значит, всё-таки заряд разрядился.
— Тогда надо понять, откуда он берётся, — сказала Майя.
Они повторили утро почти с самого начала. Закрыли шкаф. Открыли. Подождали.
Ничего.
Протёрли соседнюю полку.
Ничего.
Майя взяла ту же сухую салфетку и провела по внешней дверце.
Внутри поднялись три пылинки.
Все замерли.
Она провела ещё раз.
Пыль пошла вверх быстрее.
— Дверца, — сказал Лев.
Они стали проверять осторожно. Сухая салфетка по лаковой поверхности — эффект усиливается. Влажная салфетка — почти исчезает. Если открыть дверцу, взявшись только за металлическую ручку и не проводя тканью по дереву, пыль поднимается едва заметно.
Лев положил ладонь на бок шкафа.
— Значит, когда мы утром вытирали дверцу, она накапливала заряд.
— А прозрачная полоска внутри передавала поле наверх? — спросила Майя.
Елена Андреевна не ответила сразу.
— Возможно. Но вы всё ещё описываете модель. Давайте найдём способ проверить именно её.
Лев предложил временно закрыть пластиковую полоску листом тонкой алюминиевой фольги. Металл должен был перераспределить заряд и изменить действие поля внутри.
Майя предложила сделать две одинаковые чёрные карточки: одну положить под пластиковой полоской, вторую — на другой стороне шкафа.
Они сделали и то и другое.
Потом Майя сухой салфеткой протёрла дверцу.
На контрольной карточке несколько пылинок дрогнули.
Под закрытой фольгой полоской — почти ничего.
Фольгу сняли.
Повторили.
Пылинки снова начали подниматься заметно быстрее именно возле старой пластиковой вставки.
— Теперь уже гораздо лучше, — сказала Елена Андреевна. — Есть наблюдение, изменение одного условия и повторение результата.
Лев посмотрел на старый шкаф с уважением.
— Он сорок восемь лет ждал, чтобы снова показать опыт.
— Он просто очень грязный, — сказала Майя.
— Не порть легенду.
После этого шкаф всё-таки вычистили. Прозрачную полоску не стали выбрасывать. Елена Андреевна сняла её и поместила в отдельный прозрачный пакет вместе с карточкой 1978 года.
На новой этикетке написали: «Фрагмент демонстрационной электростатической камеры. Обнаружен при инвентаризации. Эффект с мелкой пылью воспроизводится после сухого трения лаковой дверцы; вероятный механизм — накопление статического заряда и его влияние через старую диэлектрическую вставку».
— Почему «вероятный»? — спросил Лев.
— Потому что мы не измеряли заряд прибором, — ответила Майя раньше учительницы.
— Точно.
Они закончили шкаф только под вечер.
На верхней полке теперь стояли коробки с минералами. На средней — старые модели. Нижняя осталась почти пустой.
Майя положила туда чистую чёрную карточку.
— Зачем?
— На завтра.
Утром следующего дня они открыли шкаф, не протирая дверцу.
Пыль лежала спокойно.
Лев провёл пальцем по верхней кромке и показал серый след.
— Всё равно вернулась.
— Но теперь падает куда положено.
Он взял сухую салфетку.
— Один раз?
Майя посмотрела на Елену Андреевну.
Та пожала плечами.
— Один.
Лев провёл салфеткой по дверце.
На чёрной карточке одна маленькая пылинка дрогнула, оторвалась и неторопливо поплыла вверх.
Майя поставила рядом с ней карандашную отметку на листе наблюдений.
За окном по двору прошёл ветер, качнул ветки, шторы чуть шевельнулись. Внутри шкафа тонкая серая точка продолжала свой путь вверх — ровно там, где вчера они научились её ждать.