Утром в лодочной мастерской было тихо, хотя с причала уже доносились голоса. Через три часа должна была начаться детская регата, а самая старая учебная лодка стояла на козлах вверх килем и блестела мокрыми боками.
— Она опять набирает воду, — сказал мастер Сергей Ильич. — Медленно, но набирает.
Миша пришёл помочь только на один час. Он собирался потом уйти к друзьям на берег. Но лодка была та самая, на которой он впервые научился держать курс против бокового ветра, и мысль о том, что её снимут с регаты, ему не понравилась.
— Где течёт?
— Если бы я знал, мы бы уже закончили.
Корпус был деревянный, собранный из длинных досок. Между досками шли узкие швы. В них забивали пропитанное волокно, а сверху закрывали мастикой. Сергей Ильич показал Мише деревянную лопатку и тонкий металлический крючок.
— Сначала ищем место. Потом уже лезем в шов. Расковырять всё подряд — лучший способ получить десять течей вместо одной.
Они поставили лодку ровно, налили внутрь несколько вёдер воды и подождали. На внешней стороне корпуса появились тёмные пятна. Одно — возле кормы. Второе — у середины. Но капель не было.
— Значит, оба места текут? — спросил Миша.
— Может быть. А может, вода добралась туда по доске из другого места.
Сергей Ильич вытер корпус насухо. Потом они посыпали подозрительные швы мелкой меловой пылью. Белая полоса легла вдоль досок.
— Если пойдёт вода, она оставит дорожку, — сказал мастер.
Через несколько минут на белом фоне появилась тонкая серая линия. Она начиналась не там, где было большое тёмное пятно, а выше, у короткого шва возле крепления скамьи.
— Вот и первый сюрприз, — сказал Сергей Ильич.
Миша провёл пальцем рядом, не касаясь мокрого места.
— Шов совсем маленький.
— Поэтому его никто и не замечал.
Они слили воду. Сергей Ильич осторожно снял старую мастику только с этого участка. Под ней показалось тёмное волокно.
— Это пакля? — спросил Миша.
— Похожа. Только здесь она уже рыхлая.
Миша потянул за край крючком. Волокно вышло почти без сопротивления.
— Так не должно быть?
— Нет. Хороший шов держит волокно плотно. Здесь доски разошлись чуть сильнее, чем раньше.
Миша сразу предложил набить в щель побольше нового волокна.
Сергей Ильич покачал головой.
— Если слишком много — край доски можно распереть. Дерево набухнет на воде, места станет ещё меньше. Нам нужно ровно столько, сколько держится плотно, но не раздвигает доски.
Они нарезали новую прядь. Сергей Ильич показал, как скручивать её в мягкий жгут и укладывать в шов маленькими петлями. Миша работал деревянной лопаткой, понемногу вдавливая волокно внутрь.
Сначала он бил слишком сильно.
— Слушай звук, — сказал мастер.
Миша остановился.
— Какой ещё звук?
Сергей Ильич сделал два лёгких удара. Первый был глухой, второй — чуть звонче.
— Пока волокно проваливается свободно, звук мягкий. Когда оно село плотно, удар меняется. Если продолжишь давить после этого — уже не уплотняешь, а распираешь шов.
Миша попробовал снова. Теперь он не смотрел только на лопатку. Он слушал.
Тук. Тук. Тук.
Первые удары почти тонули в дереве. Потом звук стал суше.
— Хватит, — сказал Миша.
Сергей Ильич проверил шов и кивнул.
Сверху они нанесли тонкий слой мастики и дали ему схватиться.
— Готово? — спросил Миша.
— Проверка.
В лодку снова налили воду.
Меловая полоска осталась белой.
Миша уже хотел улыбнуться, когда на другом борту вдруг показалась капля.
— Но мы же починили течь!
— Одну починили.
Капля висела на шляпке старого шурупа, которым была закреплена деревянная накладка.
Миша нахмурился.
— Это не шов.
— Именно.
Они сняли накладку. Под ней обнаружилась узкая трещина в старом слое мастики. Вода проходила через отверстие возле шурупа, а потом растекалась под накладкой. Поэтому раньше казалось, что мокнет длинный шов рядом.
— Значит, большое пятно вообще нас обманывало, — сказал Миша.
— Оно показывало, где вода вышла наружу. Но не где вошла.
Это место оказалось проще. Старый герметик вычистили, древесину просушили тёплым воздухом, отверстие вокруг шурупа заполнили свежей мастикой и снова закрепили накладку.
Когда они налили воду в третий раз, Миша решил не смотреть на часы. Он медленно прошёл вдоль корпуса. Белая меловая пыль оставалась сухой. Под шурупом тоже ничего не появлялось.
— Десять минут, — сказал Сергей Ильич.
— Ещё пять.
Мастер улыбнулся.
— Вот теперь ты говоришь как человек, которому скоро доверят лодку.
Через пятнадцать минут корпус был сухим.
Они вынесли лодку к причалу. Пока Сергей Ильич крепил скамьи, Миша заметил на дне маленькую лужицу.
— Всё-таки течёт!
Сергей Ильич посмотрел и рассмеялся.
— Это ты наступил в ведро.
Миша посмотрел на мокрый след своего ботинка, потом на сухие швы и тоже засмеялся.
На регате лодка прошла три заезда. После каждого Миша заглядывал под скамью и проводил ладонью по дну. Воды не было.
К вечеру Сергей Ильич поставил возле верстака короткую дощечку с двумя швами: один был набит рыхло, второй правильно.
— Для следующих помощников, — сказал он.
Миша постучал по обоим деревянной лопаткой. Первый ответил глухо. Второй — коротко и сухо.
Теперь разницу он слышал сразу.