Компас дёрнулся, когда Ира положила рядом с ним мокрый чёрный камешек.
— Ещё раз, — сказала она.
Саша из геологического кружка поднял компас с плоского валуна, подождал, пока стрелка успокоится, и снова поднёс камешек. Северный конец стрелки чуть качнулся в сторону.
— Может, ты рукой шевелишь?
— Тогда держи сам.
Саша держал. Стрелка качнулась снова.
Они сидели на берегу Липовки, небольшой речки, которая в августе едва доходила Ире до колена. Вода была прозрачная, на дне лежали обычные серые и бурые камни, а между ними попадались чёрные — гладкие, блестящие на изломе и неожиданно тяжёлые.
Руководитель кружка Антон Сергеевич подошёл с пластиковым лотком для образцов.
— Что нашли?
Ира протянула ему камешек.
— Он тянет компас.
Антон Сергеевич не стал сразу отвечать. Он достал из кармана маленький магнит в красной оболочке. Камешек прилип к нему с тихим щелчком, но держался слабо и через секунду упал Ире на ладонь.
— Интересно, — сказал Антон Сергеевич. — А теперь вопрос: откуда он здесь взялся?
— Из земли, — уверенно сказал Саша.
— Это пока не ответ. Почти всё здесь когда-нибудь было в земле.
Ира оглядела берег. Чёрные камни лежали не кучей, а по одному, через несколько метров. Некоторые были круглыми, словно их долго катала вода. У одного поверхность оказалась пузырчатой, будто когда-то внутри застыли маленькие воздушные ямки.
Антон Сергеевич дал им два пакета и водостойкий карандаш.
— По одному образцу отсюда. Остальные не собираем. Сначала смотрим, как они распределены.
Ира написала на пакете: «Точка 1. Нижний мост». Потом они пошли вверх по течению.
Через триста шагов чёрных камней стало заметно больше. Ира не полагалась на «заметно»: положила на гальку квадратную рамку из складных линеек и посчитала всё, что оказалось внутри.
— Двадцать семь обычных, три чёрных.
Саша записал.
Ещё выше было уже пять чёрных на двадцать четыре обычных. Возле деревянного мостика — восемь.
— Значит, источник впереди, — сказала Ира.
— Или кто-то идёт впереди нас и подбрасывает их, — сказал Саша.
— Очень медленно. И последние лет пятьдесят.
Он показал ей язык и записал число.
После мостика берега стали круче. Здесь Антон Сергеевич остановил их у осыпавшегося склона.
— Вниз не лезем. Смотрим сверху.
В песке торчали корни и светлые обломки известняка. Ни одного чёрного слоя не было. Ира ожидала увидеть тёмную жилу в берегу, но склон выглядел совершенно обычным.
— Если камни вымывает отсюда, они должны быть и в самом склоне, — сказала она.
— Верно, — ответил Антон Сергеевич.
— А их нет.
— Тоже результат.
Выше по реке они нашли странную границу. До маленького ручья, впадавшего слева, чёрные камни встречались часто. Сразу после ручья — почти исчезали.
Ира присела у воды.
Сам ручей был тонкий, не шире двух ладоней. Он стекал из зарослей крапивы, пересекал старую грунтовую дорогу и падал в Липовку по канавке. На его дне чёрных кусочков было столько, что искать не приходилось.
— Вот он, — сказала Ира.
Саша посмотрел вверх.
— Родник из чёрных камней?
— Скорее, дорожка для них.
Они пошли вдоль ручья. Через пятьдесят метров вода пропала под травой, но влажная канава продолжалась. За кустами показалась старая насыпь. По ней когда-то шла дорога к кирпичному зданию без крыши. Въезд был закрыт сетчатым забором, на табличке значилось: «Территория исторического объекта. Проход запрещён».
— Всё, дальше глазами, — сказал Антон Сергеевич.
Ира подошла к забору. В насыпи были кирпичи, светлый щебень и те самые чёрные куски — только здесь они были крупнее и острее. Некоторые походили на застывшую пену.
С другой стороны дороги к ним направлялся пожилой мужчина с велосипедом. На багажнике у него была привязана корзина с яблоками.
— Геологи? — спросил он.
— Пока кружок, — сказал Саша.
— Это серьёзнее. Настоящие геологи иногда уже знают ответ.
Мужчина оказался Виктором Петровичем, волонтёром местного краеведческого музея. Он рассказал, что кирпичное здание было не заводом, как решила Ира, а литейной мастерской. Здесь до шестидесятых годов отливали небольшие железные детали для сельхозтехники.
— Тогда понятно! — Саша поднял магнит. — Железо.
— Не торопись, — сказала Ира.
Куски в насыпи не выглядели как ржавое железо. На некоторых были стеклянные блестящие поверхности и пузырьки.
Виктор Петрович кивнул.
— Правильно сомневаешься. Это в основном шлак. То, что оставалось при плавке вместе с расплавленным металлом. Потом его дробили и использовали вместо щебня. Дёшево и под рукой.
Антон Сергеевич показал Ире один кусок через сетку.
— Видишь пустоты? В расплаве были газы. А магнит реагирует потому, что в шлаке остались железосодержащие частицы.
— То есть это вообще не камень?
— Для прогулки можно назвать камнем. Для описания образца лучше написать точнее: техногенный материал.
Слово «техногенный» стало понятным без отдельного объяснения: вещь выглядела как порода, лежала в реке как порода, но появилась из человеческой работы.
Оставалось проверить последнее. Если чёрные куски с насыпи действительно попадали в Липовку, нужно было понять как.
Небо как раз помогло. Над полем прошёл короткий августовский ливень. Под деревом геологи переждали самые крупные капли, а через десять минут увидели, как по колее старой дороги потянулись тонкие мутные струйки. Они сходились в канаву, где начинался ручей.
Вода перекатывала мелкие чёрные крошки.
— Вот транспорт, — сказал Саша.
Ира достала блокнот и нарисовала схему: старая насыпь, канава, ручей, Липовка. Потом добавила стрелки вниз по течению.
— Но почему у моста они круглые, если здесь острые?
Антон Сергеевич улыбнулся.
— А это уже можно проверить без подсказки.
Они вернулись к пакетам с двумя образцами. Первый, взятый у нижнего моста, был почти овальным. Второй, из ручья, имел острые края. Ира провела пальцем по обоим.
— Река их обтачивает.
— И сортирует, — добавил Саша. — Самые большие далеко не уедут.
На следующем занятии они принесли образцы в музей. Виктор Петрович достал из фонда старую фотографию литейной мастерской. На снимке у стены стояла высокая куча тёмного материала. В углу фотографии была дата: 1958 год.
Ира положила рядом два современных кусочка — острый из ручья и округлый из Липовки.
Получилась история длиной почти в семьдесят лет: печь, насыпь, дождь, ручей, река.
Для маленькой выставки кружка Ира написала карточку. Сначала у неё вышло: «Магнитные чёрные камни из реки Липовки». Она перечитала и зачеркнула.
Потом написала: «Фрагменты литейного шлака. Вымываются из старой дорожной насыпи и постепенно окатываются в реке».
Антон Сергеевич прочитал.
— Теперь это не загадка, а наблюдение.
— Загадка была интереснее, — сказал Саша.
— Зато теперь мы знаем, где искать следующую.
На фотографии для выставки Ира поставила компас рядом с чёрным образцом. Стрелка чуть отклонилась — ровно настолько, чтобы посетитель заметил и наклонился поближе.