Под старым садом существовала библиотека, в которой не было ни одной бумажной книги.
Книгами служили корни. Тонкие корешки хранили короткие записи: где весной стояла вода, с какой стороны пришёл майский жук, когда над землёй косили траву. Толстые корни помнили годы целиком. На срезах у них лежали кольца, и каждое кольцо означало прожитый сезон.
Библиотекарем был крот Фаддей. Он читал лапами и носом. Проводил когтем по коре, находил свежий изгиб, нюхал землю возле ответвления и записывал всё в каталог — ряды аккуратных земляных валиков.
— Яблоня, северный корень, третий изгиб: дождливый июнь, — бормотал он. — Смородина, восточная мочка: нашествие тли, благополучно съеденной божьими коровками.
Однажды утром каталог обрушился.
Сначала осыпался один валик. Потом второй. Из потолка посыпалась сухая земля, и в читальный ход торчком вошёл молодой корень.
— Нарушение порядка! — крикнул Фаддей.
Корень продолжал расти.
К полудню он пробил отдел яблоневых воспоминаний, свернул в зал кустарников и обвился вокруг каталожного камня.
Фаддей позвал дождевого червя Кузю, который отвечал за проветривание почвы.
— Ты слишком разрыхлил землю.
— Я рыхлю одинаково, — возразил Кузя. — А этот корень идёт туда, где влажно.
Они потрогали стенки хода. Справа земля была прохладной, слева — сухой и рассыпчатой.
— Значит, вода сместилась, — сказал Фаддей.
Он поднялся ближе к поверхности. Над библиотекой росли яблоня, две груши и новая клумба. Вчера садовник поставил систему капельного полива: тонкая трубка выпускала воду по капле прямо у растений.
Одна трубка соскочила с крепления. Вода лилась не у клумбы, а в щель возле стены. Молодой корень нашёл влажную дорожку и пошёл за ней.
— Переставим трубку, и всё, — предложил Кузя.
Фаддей покачал головой.
— Корень уже занял три зала. Если его обрубят, растение потеряет часть питания. Если оставить, библиотеку раздавит.
Они пошли по корню к поверхности и выяснили, что он принадлежит маленькой груше. Грушу посадили прошлой осенью. Её основные корни упирались в плотный слой глины, поэтому новый корень повернул в рыхлую библиотечную землю.
Фаддей собрал совет. Пришли Кузя, мокрица Аглая и полевая мышь Соня, которая знала все полости под садом.
— Перенесём библиотеку, — сказала Соня.
— Здесь двести семь корневых записей.
— Тогда перенесём корень.
— Он не верёвка.
Аглая погрызла кусочек сухого листа и сказала:
— Корень идёт туда, где легче и влажнее. Сделайте ему другой путь.
Фаддей задумался. Они не могли тащить корень, зато могли изменить землю перед ним.
Ночью Кузя прорыхлил узкую дугу в обход библиотеки. Соня принесла из компостной кучи мягкую землю. Аглая уложила по дну влажные листья. Получился новый коридор — без пустоты, но рыхлый и прохладный.
Возле старого хода Фаддей, наоборот, утрамбовал землю. Он работал осторожно, чтобы не повредить кончик корня. Корневой кончик был мягким и светлым; именно он чувствовал влагу и прокладывал дорогу.
— Теперь ждём, — сказал Фаддей.
Ждать крот не любил. Он проверял корень каждые десять минут, потом каждые пять. К утру светлый кончик перестал давить на стену библиотеки. Он раздвоился. Один отросток замер, второй повернул к влажной дуге.
— Пошёл! — крикнул Кузя.
Корень медленно огибал библиотеку. За день он продвинулся всего на ширину кротовой лапы, но направление уже не менялось.
Оставалась другая проблема. Три зала были разрушены, а часть корней перепуталась. Фаддей не мог понять, где запись старой яблони, а где молодой смородины.
Тогда он стал читать не по расположению, а по признакам.
Яблоневый корень пах терпко и имел серую кору. Смородиновый был тоньше и пах листьями даже под землёй. Груша давала гладкие корни с рыжим оттенком. Фаддей разложил их заново, укрепил потолок мелкими камнями и построил вокруг нового грушевого корня круглый зал.
— Зачем зал, если мы уводили его отсюда? — спросила Соня.
— Теперь он часть истории библиотеки.
На входе Фаддей поставил свежий земляной валик: «Груша, первый подземный год. Поиск воды. Изменение пути без повреждения».
Садовник наверху заметил мокрое пятно, закрепил трубку и пробил в глине несколько отверстий, заполнив их рыхлой землёй. Вода снова стала попадать к клумбе и молодой груше. Её корни получили несколько удобных направлений и больше не теснили библиотеку.
Через месяц в новом круглом зале появилась тонкая боковая веточка. Фаддей провёл по ней лапой.
— Что написано? — спросил Кузя.
— Пока только дата.
— И какая?
— Сегодня.
Фаддей добавил в каталог маленький валик и оставил рядом свободное место. Молодые корни пишут медленно, зато почти никогда не знают заранее, чем закончится их глава.