— Только не включай сирену, — сказала заведующая клубом.
— Я знаю, — ответил Миша.
— В прошлый раз ты тоже знал.
— В прошлый раз кнопки были подписаны карандашом.
Сегодня кнопки подписали маркером. На столе стоял старый пульт: «свет», «занавес», «микрофон», «звонок», «сирена». Сирена была нужна для учебной тревоги, но почему-то находилась между звонком и микрофоном.
В сельском клубе готовили праздник урожая. Миша отвечал за звук. На сцене репетировали хор, во дворе ставили столы, а за забором паслись шесть гусей тёти Нины.
Гуси к празднику отношения не имели. Они просто считали, что всё громкое происходит для них.
Хор запел первую песню. Миша поднял громкость. Гуси вытянули шеи и загоготали в той же тональности, только значительно увереннее.
— Убавь! — крикнула руководитель хора.
Миша убавил. Гуси тоже стали тише.
— Они нас передразнивают, — возмутилась певица тётя Лида.
— Они подстраиваются, — сказал Миша. — Это другое.
Для проверки он включил короткий звонок. Гуси дружно пошли к воротам.
— Всё, — сказала заведующая. — Никаких опытов.
Но через час выяснилось, что колокольчик нужен в середине спектакля. По сценарию после него на сцену должен был выходить мальчик в костюме мельника. На первой репетиции прозвенел звонок, вышел мельник и одновременно во двор вошли все шесть гусей.
Они прошли между столами, поднялись по ступенькам и встали перед сценой.
— Уберите артистов, — сказала тётя Лида.
— Каких именно? — спросил Миша.
Гусей вывели. Ворота закрыли на крючок. Репетицию начали снова.
Звонок прозвенел. Мельник вышел. За стеной раздался грохот. Гуси нашли пустую тележку, забрались в неё и покатились по двору, потому что пол был с уклоном. Тележка мягко упёрлась в мешки с опилками, но шум получился такой, будто приехал оркестр.
— Отменяем звонок, — решила заведующая.
— Тогда мельник не поймёт, когда выходить, — сказал Миша.
— Пусть считает куплеты.
Мельник попробовал считать и вышел на куплет раньше. Потом на куплет позже. В третий раз он вообще не вышел, потому что спорил за кулисами, какой куплет сейчас идёт.
Миша предложил световой сигнал. Он поставил возле кулисы настольную лампу и протянул провод к пульту. Когда нужно было выходить, лампа загоралась.
На сцене всё сработало. Но гуси заметили свет в окне и снова собрались у ворот.
— Они не слышали звонка, — сказала заведующая. — Уже успех.
До праздника оставалось два часа. Тут пришёл электрик дядя Коля и сообщил, что настольную лампу нельзя оставлять у занавеса: провод лежит поперёк прохода.
Миша сел на край сцены. Гуси за забором тоже сели — насколько вообще умеют сидеть гуси.
— Им нужен свой сигнал, — сказал он.
— Кому? — спросила тётя Лида.
— Гусям. Они идут на звонок, потому что тётя Нина так зовёт их кормиться.
Тётю Нину нашли у кухни. Она подтвердила: каждое утро звонит маленьким колокольчиком, и гуси приходят к кормушке.
— Значит, наш сценический звонок для них означает обед, — сказал Миша.
— А праздник вечером, — заметила заведующая. — Они решат, что их кормят каждые десять минут.
Миша взял два деревянных бруска и постучал ими: тук-тук, пауза, тук. Тётя Нина насыпала немного зерна в дальнюю кормушку и повторила ритм. Гуси повернули к ней.
Потом Миша прозвонил сценический звонок. Гуси сделали шаг к клубу, услышали тук-тук, паузу, тук и ушли к кормушке.
— Репетиция для гусей, — объявил он.
Они повторили всё пять раз. На шестой гуси уже не реагировали на сценический звонок, если следом слышали деревянный ритм. Тётя Нина согласилась дежурить у кормушки во время спектакля.
Праздник начался вовремя. Хор пел. Мельник вышел точно после звонка. Гуси остались во дворе.
Почти все.
Один молодой гусь всё-таки пробрался под воротами и заглянул в зал. Миша заметил его из-за пульта. В нужный момент он постучал по деревянному корпусу микрофона: тук-тук, пауза, тук.
Гусь развернулся и вышел.
Зрители решили, что стук был частью музыки, и похлопали в такт. Хор подхватил ритм. Мельник тоже постучал деревянной ложкой по ведру.
После спектакля заведующая приклеила к пульту новую надпись: «гуси». Кнопки под ней не было, поэтому Миша положил рядом два бруска.
— Теперь всё подписано, — сказала она.
— Почти, — ответил Миша и показал на сирену.
На сирене крупными буквами написали: «НЕ ГУСИ».