На гребной базе Надя заметила круги ещё до того, как тренер открыл лодочный сарай.
Озеро было почти гладкое. У пирса лежали перевёрнутые лодки, мокрые после ночной росы. У дальнего буя дремала чайка. И только в одном месте, метрах в десяти от берега, вода вдруг шевельнулась: разошёлся круг, потом второй, третий.
Надя остановилась.
Круги появлялись не подряд. Между ними проходило примерно полминуты. Она досчитала до семи, потом вода снова стала гладкой.
— Рыба, — сказал Миша, сторож, который нёс к сараю связку вёсел.
— Рыба семь раз подряд в одном месте?
— Очень дисциплинированная рыба.
Надя присела на корточки у края пирса. Через минуту всё повторилось. Круг, пауза, ещё круг.
Сегодня их группа должна была впервые пройти длинный маршрут вдоль камышового берега. Тренер Олег Сергеевич пришёл с термосом, посмотрел на воду и сказал:
— Пока лодки не спускаем.
— Из-за кругов?
— Из-за того, что я не знаю, откуда они.
Он не стал пугать ребят и не стал делать вид, будто всё ерунда. Просто достал из шкафчика длинную верёвку с грузиком.
— Глубину мерить? — спросила Надя.
— Сначала глубину. Потом посмотрим.
Груз опустили рядом с пирсом, потом ближе к кругам. Дно там было ровное, около двух метров. Ни коряги, ни резкого обрыва.
Круги появились снова.
Надя успела заметить, что перед самым первым кругом вода будто светлеет снизу.
— Там пузырьки!
Олег Сергеевич прищурился.
— Хорошо. Значит, это не рыба.
— А что?
— Вот теперь и выясняем.
У базы был старый компрессор. Им надували поплавки и продували шланги перед зимой. Но компрессор стоял в сарае, выключенный.
Миша проверил кран у стены.
— Закрыт.
Надя пошла вдоль берега. Несколько лет назад здесь меняли деревянный пирс, и от старого оборудования остались металлические кольца в бетоне. Она заметила возле одного кольца тонкую чёрную трубку. Трубка уходила в воду и была почти полностью спрятана под травой.
— А это что?
Миша нахмурился.
— Старый воздушный шланг. Его, кажется, должны были снять.
— Он к компрессору идёт?
— Раньше шёл.
Они проследили трубку до сарая. Там она исчезала за фанерным щитом.
Олег Сергеевич снял щит. За ним обнаружился маленький ресивер — металлический баллон, в котором когда-то держали запас сжатого воздуха. Манометр, круглый прибор со стрелкой, показывал почти ноль.
— Если почти ноль, воздуха там нет? — спросила Надя.
— Почти нет. Но «почти» иногда хватает надолго.
Миша осторожно повернул старый вентиль. Стрелка дёрнулась.
И в тот же момент на озере появился круг.
Все трое посмотрели в окно.
— Вот и дисциплинированная рыба, — сказал Миша.
Но Олег Сергеевич всё ещё не разрешил спускать лодки.
— Почему? Мы же нашли причину.
— Нашли источник пузырьков. Теперь надо понять, почему воздух выходит порциями.
Они закрыли вентиль и подождали. Кругов больше не было.
Потом открыли совсем чуть-чуть. Через несколько секунд вода снова дрогнула.
Надя вспомнила, как поливала дома цветы из бутылки с узким горлышком: вода выходила не ровной струёй, а «бульк-бульк», потому что внутрь бутылки прорывался воздух.
— Там тоже что-то вроде пробки?
— Возможно, — сказал тренер. — Или шланг пережат.
Миша принёс старую схему базы. На ней воздушная линия шла под пирсом и заканчивалась у квадратной рамки на дне. Когда-то через неё выпускали пузырьки, чтобы зимой возле причала не образовывался сплошной лёд.
— А почему семь кругов? — спросила Надя.
— Это уже твоя любимая часть, — сказал Олег Сергеевич. — Проверка.
Они открыли вентиль на одинаковый угол и засекли время. В первый раз получилось шесть заметных выходов воздуха, во второй — восемь, в третий — семь.
— Значит, семь — случайность, — сказала Надя.
— Именно.
Это почему-то понравилось ей больше красивой загадки про ровно семь кругов. Получалось, вода не подавала тайный знак и не считала до семи. Просто воздух копился в прижатом шланге, проталкивался через изгиб и выходил порциями.
Олег Сергеевич вызвал мастера базы. Тот надел высокие сапоги, поднял часть старого шланга багром и показал место, где резина была прижата металлической скобой.
— Снимать будем целиком. Линия давно не используется.
Пока мастер работал, тренировка началась на берегу. Ребята делали разминку и ворчали, что лодки стоят без дела.
— Надя виновата, — сказал кто-то. — Не заметила бы круги, уже катались бы.
Олег Сергеевич услышал.
— Если на воде есть вещь, происхождения которой мы не понимаем, сначала разбираемся. На озере догадки стоят дороже десяти минут разминки.
Через полчаса старую линию перекрыли и отсоединили. Мастер проверил участок у пирса. Никаких свободных концов трубки в воде не осталось.
Тогда тренер разрешил спускать лодки.
Надя села в свою, оттолкнулась веслом и специально посмотрела на то место. Озеро было гладкое.
На обратном пути ветер усилился. Теперь по всей воде бежали сотни кругов и ряби, уже совсем других — широких, неровных, живых.
Миша ждал их у пирса.
— Ну что, семь кругов нашлись?
— Нет, — сказала Надя. — Семь как раз не нашлись.
— Это как?
Она поставила весло в стойку.
— Нашёлся шланг. А семь — просто семь.
Миша подумал и кивнул.
— Тоже неплохой улов.
На следующий день возле старого кольца в бетоне лежал свернутый чёрный шланг с бумажной биркой «Снять». Надя прошла мимо и машинально посмотрела на воду.
Кругов не было.
И только у дальнего буя рыба один раз плеснула хвостом — совершенно без всякого расписания.