Первый круг появился над лестницей в понедельник. Серый, с ладонь величиной. Во вторник рядом возник второй. В среду — третий.
Петя жил на последнем этаже и каждое утро проходил под ними по дороге в школу. Дом был старый, кирпичный, с высоким чердаком. Поэтому взрослые решили очевидное: течёт крыша.
Управдом Марина Сергеевна вызвала кровельщика. Тот поднялся на чердак, осмотрел железо, швы и водосточную воронку, потом спустился с чистыми перчатками.
— Сверху сухо, — сказал он. — И дождя четыре дня не было.
— Значит, труба, — решил сосед с пятого этажа.
— Над этим местом трубы нет, — ответила Марина Сергеевна.
Петя остановился на площадке.
— А круги каждый день новые?
— Вот ещё один специалист, — сказал сосед, но без злости.
Марина Сергеевна посмотрела на потолок.
— Старые высыхают к вечеру. Утром снова темнеют. Почему спрашиваешь?
Петя пожал плечами. Просто мокрое место после протечки обычно не выбирает для себя рабочие часы.
В четверг он вышел из квартиры на двадцать минут раньше. На потолке было три почти сухих пятна. Петя постоял, прислушиваясь. Ничего. Только внизу хлопнула подъездная дверь.
Потом на чердаке что-то загудело.
Не громко — как большой холодильник за стеной.
Через пять минут край первого круга потемнел.
Петя сбегал вниз к Марине Сергеевне.
— Оно началось сейчас.
— Что именно?
— Потолок намокает, когда на чердаке гудит.
Они поднялись вместе. В центре чердака стояла небольшая серая коробка с двумя толстыми воздуховодами. Это была вентиляционная установка: она вытягивала воздух из подъезда и помогала проветривать лестницу. Рядом лежал поддон, под ним шла тонкая прозрачная трубка.
— Конденсат, — сказала Марина Сергеевна. — Вот теперь похоже на дело.
Петя знал слово, но всё равно спросил:
— Это вода из воздуха?
— Примерно. Тёплый влажный воздух касается холодной поверхности, и на ней появляются капли. Как на бутылке из холодильника.
Поддон был сухой.
— Тогда откуда круги?
Марина Сергеевна включила фонарик на телефоне. Тонкая трубка уходила от поддона к стене, потом вниз через перекрытие. На ней не было ни капли.
— Не спешим, — сказала она. — Ты заметил связь по времени. Теперь проверим, настоящая ли она.
Они выключили установку. Гул исчез. Через десять минут мокрые круги больше не росли.
Включили снова. Через несколько минут первый круг стал темнее.
— Связь есть, — сказал Петя.
— Есть. А причина пока нет.
Марина Сергеевна позвонила технику Сергею. Он пришёл с отвёрткой, уровнем и маленьким ручным насосом. Первым делом налил воду в поддон. Вода спокойно ушла по прозрачной трубке.
— Слив не забит.
Потом Сергей открыл крышку установки. Внутри блестели холодные металлические пластины. На них собирались капли и стекали вниз, как положено.
— Здесь тоже нормально.
Петя смотрел на потолок чердака, на пол, на трубы. Три пятна в подъезде располагались почти по прямой. Он отмерил расстояние шагами.
— Они не под самой установкой.
— Верно, — сказал Сергей. — Примерно на метр в стороне.
В полу чердака виднелись три круглые металлические крышки. Они тоже шли в ряд.
— А это что?
— Старые проходки, — объяснил Сергей. — Когда-то здесь шли вентиляционные трубы. После ремонта их сняли, отверстия закрыли металлическими заглушками и утеплили сверху.
Петя приложил ладонь к первой крышке. Она была холодной.
Очень холодной.
— Почему она такая?
Сергей нахмурился и потрогал остальные. Все три оказались холоднее пола.
Он снял одну крышку. Под ней был круглый канал, закрытый ниже ещё одной пластиной. Между пластинами лежал утеплитель — мягкий материал, который должен был не пропускать холод. Только сейчас он был сплющен у края, а посередине зияла пустота.
— Вот и дорожка, — сказал Сергей.
Из подъезда вверх по старому каналу поднимался тёплый влажный воздух. На холодной верхней крышке он остывал. С нижней стороны металла собирались капли. Когда их становилось достаточно, они падали на нижнюю пластину и понемногу смачивали штукатурку потолка.
— А почему утром? — спросил Петя.
Сергей показал на вентиляционную установку.
— У неё таймер. В семь утра она выходит на повышенный режим. Давление в лестничной вентиляции меняется, воздух сильнее тянет через старые каналы. К вечеру установка работает тише, и пятна подсыхают.
— Значит, она всё-таки виновата?
— Не совсем. Она делает свою работу. Виновато плохо восстановленное утепление старых отверстий.
Марина Сергеевна сфотографировала пустоту под крышкой.
— Теперь у нас есть причина, а не догадка.
Сергей вырезал три плотных круглых вкладыша из утеплителя, уложил их без щелей и закрыл крышки. Потом промазал края специальной лентой, чтобы влажный воздух не проходил через стык.
— Проверять будем завтра, — сказал он.
Петя был уверен, что всё уже решено, но утром специально вышел пораньше.
В семь на чердаке загудела установка.
Он сел на ступеньку и стал ждать.
Пять минут. Десять. Пятнадцать.
Старые пятна оставались бледными.
На двадцатой минуте вышла соседка с пятого этажа.
— Ты почему здесь сидишь?
— Смотрю, мокнет потолок или нет.
Она подняла голову.
— И как?
— Пока хорошо.
— Странные у детей теперь развлечения.
Через полчаса пришла Марина Сергеевна. Она провела пальцем по самому тёмному месту и посмотрела на сухую подушечку пальца.
— Похоже, поймали.
— Надо ещё вечером проверить, — сказал Петя.
Марина Сергеевна улыбнулась.
— Это уже говорит человек, который вчера торопился объявить виноватой вентиляцию.
Вечером пятна стали светлее. На следующий день — ещё светлее. Через неделю на потолке остались только три желтоватых кольца, и маляр закрасил их белой краской.
Петя пришёл из школы и чуть не прошёл мимо.
— А где мои круги? — спросил он у Марины Сергеевны.
— У тебя были круги?
— Я их четыре дня наблюдал.
— Тогда извини. Теперь у тебя есть три сухих места.
Петя посмотрел на ровный белый потолок. Из-за двери на чердак ровно загудела вентиляция. На этот раз можно было не ждать.