— Это не моя панама! — сказала женщина в зелёном платье и подняла над головой жёлтую шляпу с ромашкой.
— А моя как раз жёлтая! — отозвался мужчина с фотоаппаратом.
— Но без ромашки!
Надя посмотрела на Лёшу.
Лёша посмотрел на стойку с головными уборами.
Стойка выглядела так, будто на ней только что открыли магазин для очень растерянных людей: соломенные шляпы, кепки, панамы, детские бейсболки, платки и один белый цилиндр висели вперемешку.
Ещё десять минут назад всё было в порядке.
На летнем городском празднике возле сцены работал временный гардероб. Куртки в августе почти никто не сдавал, зато организаторы придумали принимать большие шляпы и зонтики, чтобы людям было удобнее танцевать и кататься на карусели. Надя с Лёшей помогали тёте Ире: брали вещь, привязывали к ней картонный номер и выдавали такой же номер хозяину.
Система была простая.
До тех пор, пока ветер не сорвал с верёвки целую горсть номерков.
Они взлетели, как стая серых бабочек. Часть упала под стол, два номерка приклеились к мокрому стаканчику, один унёс мальчик, решив, что это бесплатная закладка.
Тётя Ира успела поймать только три.
А потом начался конец концерта.
К гардеробу сразу пришли все.
— Номер сорок два, — сказал мужчина с фотоаппаратом.
Лёша нашёл крючок сорок два. На нём ничего не было.
— Отличное начало, — сказал он.
Надя толкнула его локтем.
— Что у вас было?
— Соломенная шляпа. Светлая. С чёрной лентой.
— Таких здесь пять, — сообщил Лёша.
— Моя красивее.
— Это сильно помогает.
Тётя Ира поставила на стол табличку «Выдача задерживается на несколько минут» и сказала:
— Главное — никому ничего не отдавать наугад.
— Но люди помнят свои вещи, — возразил Лёша.
— Обычно да. А иногда два человека совершенно честно узнают одну и ту же чёрную кепку.
Это подтвердилось почти сразу.
— Моя! — сказали одновременно два мальчика.
Кепка была чёрная, без рисунка.
— У моей внутри написано «Даня», — сказал первый.
Лёша вывернул край.
Там было написано «Паша».
— Тогда не моя, — быстро согласился Даня.
— А я Паша, — сказал второй и забрал кепку.
— Первый успех, — сказала Надя.
Они решили не искать по номерам, а собирать признаки.
Надя взяла блокнот.
— Говорите, что помните. Цвет, лента, пятно, надпись, всё что угодно.
Женщина в зелёном платье сказала, что её шляпа жёлтая и внутри пришита маленькая синяя петелька.
Мужчина с фотоаппаратом вспомнил, что на его соломенной шляпе лента не чёрная, а тёмно-синяя.
Девочка лет пяти сообщила:
— У моей панамы клубника.
— Нарисованная?
— Настоящая была. Я ела.
Её мама закрыла лицо ладонью.
— Пятно от клубники, — перевела Надя.
Так нашли ещё три вещи.
Потом стало сложнее.
Перед ними лежали две почти одинаковые серые кепки. Хозяева обеих уверяли, что у них размер пятьдесят шесть.
Лёша заглянул внутрь.
— Здесь на одной пятьдесят шесть. На второй вообще ничего.
— Моя без размера, — сказал высокий мужчина. — Я этикетку срезал, она чесалась.
— А моя с размером, — сказала женщина рядом.
Кепки разошлись по владельцам.
— Нам везёт, — сказал Лёша.
— Нам люди помогают, — поправила Надя.
Но тут к стойке подошёл дедушка в белой рубашке.
— Коричневая фетровая шляпа.
На стойке было две коричневые.
Обе без номера.
Обе примерно одного размера.
На обеих тёмные ленты.
— Вот теперь карусель, — сказал Лёша.
Дедушка примерил первую.
— Похожа.
Потом вторую.
— Тоже похожа.
— А какая ваша? — спросила Надя.
— Та, которую я ношу двадцать лет.
— Это мы уже поняли.
Дедушка не обиделся. Он снял обе шляпы и стал рассматривать их рядом.
— На моей дождь однажды оставил пятно.
Пятен не было видно.
— Где?
— Снизу поля.
Лёша перевернул первую. Чисто.
На второй под краем темнела неровная полоска.
— Эта.
— Эта, — подтвердил дедушка.
Надя записала в блокноте: «Смотреть не только сверху».
Очередь двигалась быстрее.
Тётя Ира распределила работу. Надя спрашивала признаки. Лёша проверял вещи. Тётя Ира отмечала выданное и следила, чтобы одна шляпа случайно не ушла дважды.
Через двадцать минут на стойке осталось семь вещей.
А людей перед столом — шесть.
— Значит, одна лишняя? — спросил Лёша.
— Или один хозяин ещё не пришёл, — сказала Надя.
Среди оставшихся была белая панама, две бейсболки, широкая соломенная шляпа, красная детская кепка, серый платок и тот самый белый цилиндр.
Цилиндр никто не требовал.
— Я надеюсь, он принадлежит фокуснику, — сказал Лёша.
— Почему?
— Потому что если обычный человек пришёл на праздник в цилиндре, я хочу с ним познакомиться.
К стойке подошёл мужчина в футболке с надписью «Техническая группа».
— У вас тут белый цилиндр не сдавали?
Лёша расплылся в улыбке.
— Ваш?
— Реквизит ведущего. Он должен был лежать за сценой.
— А как он оказался здесь?
— Ветер.
Цилиндр сразу перестал быть загадочным и уехал обратно на сцену.
Осталось шесть вещей и шесть человек.
— Теперь легко, — сказал Лёша.
Разумеется, после таких слов легко не бывает.
Две женщины одновременно указали на одну широкую соломенную шляпу.
— Моя.
— Нет, моя.
Одна помнила, что покупала её на юге три года назад. Вторая — что вчера в магазине возле дома. Это никак не помогало.
Надя осмотрела шляпу.
— Есть что-нибудь внутри?
Ничего.
Лёша провёл пальцем по полям.
— Тут нитка торчит.
— У моей я вчера срезала бирку, — сказала вторая женщина. — Наверное, осталась нитка.
Первая женщина сразу посмотрела на другую соломенную шляпу, более узкую.
— А на моей на ленте была маленькая металлическая бусина.
На узкой шляпе блестела бусина, почти спрятанная у шва.
— Всё, — сказала Надя. — Разделились.
Через пять минут перед столом никого не осталось.
На стойке висела одна красная детская кепка.
— Потеряшка, — сказал Лёша.
Тётя Ира не согласилась.
— Пока просто не забрали.
Они положили кепку отдельно и прикрепили к ней новый номер — уже не на тонкой верёвочке, а на широкой бумажной ленте, обёрнутой вокруг козырька.
Потом начали собирать серые номерки из-под стола.
Нашли двадцать один.
Ещё два принесла продавщица лимонада.
Один оказался в кармане Лёши.
— Это как? — спросила Надя.
— Я поймал его, когда ветер начался.
— И забыл?
— Я спасал систему.
— Ты спас номер тридцать семь.
В этот момент прибежала девочка в полосатой футболке.
— Моя красная кепка тут?
Тётя Ира показала последнюю вещь.
— Такая?
Девочка заглянула внутрь.
— Да. Там динозавр нарисован ручкой.
Внутри действительно был маленький кривой динозавр.
Кепка ушла последней.
Стойка опустела.
Тётя Ира сняла табличку про задержку и достала новый моток яркой оранжевой ленты.
— Завтра номерки будем крепить вот этим.
Лёша потянул ленту.
— Такой ветер не унесёт.
— Такой ветер унесёт вместе со шляпой, — сказала Надя.
На следующий день они снова пришли помогать.
Номерки держались отлично.
Зато ветер перевернул табличку «Гардероб», и весь первый час она показывала стрелкой на киоск с мороженым.
Тётя Ира заметила это только после того, как третий человек подошёл сдавать ей вафельный рожок.