— Кто у нас играет «Пауза»?
Режиссёр школьного театра Марина Сергеевна подняла голову от сценария.
— Что?
— Тут написано: «Пауза выходит к окну». Значит, это персонаж.
— Гриша, покажи.
Гриша протянул лист. На полях кто-то карандашом действительно написал: «Пауза выходит к окну».
— Это не персонаж, — сказала Марина Сергеевна. — Это, видимо, чья-то правка.
— А если всё-таки персонаж, у нас проблема. Его никто не репетировал.
— У нас есть проблемы крупнее. Например, дверь.
Дверь стояла посреди сцены и вела в стену из серого картона. По пьесе через неё должны были входить почтальон, соседка и хозяин дома. На репетиции все трое почему-то выходили не туда. Почтальон появлялся из шкафа, соседка — из-за занавеса, хозяин дважды вошёл со стороны зрительного зала.
— Потому что вы переставили кулисы, — объяснил Гриша.
— Потому что вы все забыли разметку, — сказала Марина Сергеевна.
Гриша играл хозяина дома. Его герой был человеком аккуратным и раздражался, когда кто-то двигал вещи. Сам Гриша вещи двигал постоянно: стул ставил ближе к окну, потом дальше, потом разворачивал, потому что так «реплика звучит честнее».
— Начинаем второй акт, — сказала Марина Сергеевна. — С места, где приходит письмо.
Почтальон вышел из шкафа.
— Стоп.
— Я опять не туда?
— Ты опять из шкафа.
— Но там темно, я вижу только зелёную метку.
— Твоя метка синяя.
— А зелёная чья?
— Декоратора.
Гриша поднял руку.
— Предлагаю цветами больше не пользоваться.
— Почему?
— Потому что у нас зелёных уже четыре вида. На полу зелёный скотч, на стене зелёная стрелка, на стойке зелёная точка и у Вас зелёный маркер.
— Хорошо. Что предлагаешь?
— Номера.
Через десять минут у проходов появились бумажки: ДВЕРЬ 1, ДВЕРЬ 2, ШКАФ. Марина Сергеевна посмотрела на последнюю.
— Зачем подписывать шкаф?
— Чтобы почтальон знал, откуда не выходить.
Почтальон поклонился.
— Благодарю театр за заботу.
Репетиция пошла лучше. Потом хуже. Потом совсем странно.
В сцене ужина Гриша должен был сказать:
— Я никого сегодня не жду.
После этого раздавался стук.
Гриша сказал реплику. Стук не раздался.
Он подождал.
— Я никого сегодня не жду, — повторил он громче.
Тишина.
— Особенно человека, который должен стучать!
Из-за декорации высунулась голова Саши-звуковика.
— Я жду команду.
— Какую?
— «Пауза».
Все замолчали.
— Вот! — сказал Гриша. — Я же говорил, что Пауза участвует.
Марина Сергеевна забрала у Саши его экземпляр сценария. Там после реплики Гриши было написано:
«Пауза. Стук в дверь».
Но между словами кто-то поставил точку так жирно, что фраза выглядела как две отдельные команды.
— То есть ты ждал, пока кто-нибудь скажет слово «пауза»?
— Да.
— А почему не спросил?
— Вчера Вы сказали: «На генеральной не задаём вопросов посреди сцены».
Марина Сергеевна закрыла глаза.
— Справедливо. Значит, задаём до сцены.
Гриша взял свой сценарий и начал сравнивать его с Сашиным.
— У меня в этом месте вообще нет точки.
— Потому что у нас три версии текста, — сказала девочка, игравшая соседку. — Мне вчера дали новую.
— А мне старую, — сказал почтальон.
— Отлично, — сказал Гриша. — Мы играем одну пьесу по трём пьесам.
Марина Сергеевна быстро собрала все экземпляры.
Различия нашлись почти сразу. В одном сценарии хозяин ставил чашку на стол, в другом — на подоконник. В одном соседка входила после стука, в другом до стука. В третьем была та самая загадочная запись: «Пауза выходит к окну».
— Кто это написал? — спросила Марина Сергеевна.
Молчание.
Потом костюмер Ольга Андреевна подняла руку.
— Кажется, я.
— Зачем?
— На прошлой неделе Вы сказали: «После паузы выходит к окну». Я записала, чтобы не забыть, куда передвинуть торшер.
Гриша медленно кивнул.
— Всё ясно. Пауза — сотрудник технической службы.
— Гриша.
— Молчу.
Но выяснение происхождения Паузы решило только половину беды. Спектакль был завтра, а у каждого в руках оставались разные листы.
Марина Сергеевна принесла из учительской принтер.
— Сейчас печатаем одну окончательную версию.
— А как мы поймём, что она окончательная? — спросил Гриша.
— На обложке будет дата.
— Даты у старых тоже есть.
— Тогда номер версии.
— Версия семь?
— Почему семь?
— Звучит убедительно.
— Версия четыре. Потому что это действительно четвёртая.
На каждой странице внизу напечатали «V4». Старые сценарии собрали в отдельную коробку. Гриша предложил написать на ней «АРХИВ. НЕ ИГРАТЬ».
— А если кто-нибудь всё равно возьмёт? — спросил почтальон.
— Тогда он заслуживает роль Паузы.
После обеда началась новая репетиция.
— Второй акт. Письмо, — сказала Марина Сергеевна.
Почтальон вошёл через ДВЕРЬ 1.
— Добрый вечер. Вам письмо.
— Я ничего не заказывал.
— Письма обычно не заказывают.
— Это не Ваша реплика, — шепнул Гриша.
— Теперь моя. В версии четыре.
Гриша быстро посмотрел в текст.
— Правда. Хорошая реплика.
Соседка вошла вовремя. Чашка оказалась на столе. Саша сделал стук после короткой настоящей паузы, не дожидаясь, пока кто-нибудь произнесёт её вслух.
Оставалась одна проблема: окно.
По финалу Гриша подходил к нему, открывал створку и говорил последнюю фразу. Но окно было нарисованным.
— Вчера оно открывалось, — сказал Гриша.
— Вчера у нас была другая декорация, — ответила Марина Сергеевна.
— А в версии четыре написано «открывает окно».
— Значит, текст опять не совпал с тем, что на сцене.
Все посмотрели на нарисованную раму.
— Можно поменять реплику, — сказала соседка.
— Можно поменять действие, — сказал Саша.
— Можно вырезать окно, — предложил почтальон.
— Нельзя вырезать декорацию за день до спектакля, — сказала Марина Сергеевна.
Гриша подошёл к раме и попробовал сцену без открывания. Получилось плохо: он говорил о свежем воздухе, стоя перед глухой картонной стеной.
— А если я просто отодвину занавес рядом с окном?
— Это будет выглядеть так, будто свежий воздух хранится за занавесом, — сказал Саша.
Ольга Андреевна принесла старую деревянную раму от другого спектакля.
— Размер почти тот же.
Раму приложили к декорации. Она была на пять сантиметров уже, зато действительно открывалась.
— Закрепим поверх, — решила Марина Сергеевна. — И всё. Больше текст не меняем.
— До завтра? — спросил Гриша.
— До конца времён.
На следующий день перед началом Гриша заметил на столике новый лист.
На нём крупно было написано:
«ВЕРСИЯ 5».
Он молча поднял его двумя пальцами.
Марина Сергеевна увидела и побледнела.
— Откуда это?
Из-за кулисы выглянул Саша.
— Это список музыки. Я пошутил.
Гриша перевернул лист. На обратной стороне действительно были названия мелодий.
— Очень плохая шутка.
— Но сработала.
— Ещё как.
Спектакль начался.
Почтальон вошёл через правильную дверь. Соседка появилась после стука. Никто не вышел из шкафа. В нужном месте возникла короткая пауза — ровно такая, чтобы зрители успели понять, что хозяин испугался неожиданного гостя.
В финале Гриша открыл настоящее окно в нарисованном окне.
После поклона Марина Сергеевна собрала актёров за сценой.
— Хорошо сыграли. Завтра разбираем декорации.
Гриша показал на коробку со старыми сценариями.
— А это?
— В макулатуру.
Почтальон взял сверху один лист и прочитал карандашную надпись:
— «Пауза выходит к окну».
— Оставим, — сказал Гриша. — Это единственный персонаж, который ни разу не опоздал.