Никита увидел, что створка шлюза закрывается, когда их лодка была ещё далеко от камеры.
— Мы не успеем, — сказал он.
— Успеем, если не будем спорить с механизмом, — ответил дед и убрал газ.
Шлюз соединял два участка старого канала. Вода за верхними воротами стояла почти на два метра выше. Лодки заходили в камеру, ворота закрывались, потом через боковые отверстия воду либо впускали, либо выпускали. Камера поднимала и опускала лодку, как медленный водяной лифт.
Но сейчас на сигнальной мачте горели сразу красный и жёлтый огни. Смотрительница Вера Андреевна махнула им к причалу.
— Автоматика остановилась, — сказала она. — Датчик показывает, что вода прибывает, хотя уровень не меняется.
На стене камеры были нанесены белые деления. Никита посмотрел на них несколько минут. Вода держалась у отметки 4,6.
— Может, датчик ошибается?
— Может. А может, вода идёт там, где мы её не видим, — ответила Вера Андреевна. — Пока не проверим, ворота не откроем.
У нижних ворот ждали ещё две лодки. Люди начали спрашивать, долго ли стоять. Вера Андреевна отвечала спокойно, но Никита заметил: она всё время смотрит на маленький серый шкаф у лестницы.
Внутри шкафа мигала строка цифр: 4,6; 4,7; 4,8; потом снова 4,6.
— Это поплавковый датчик? — спросил Никита.
— Ультразвуковой. Он посылает вниз короткий сигнал и считает, сколько времени звук идёт до воды и обратно. Чем ближе вода, тем меньше время.
Никита наклонился над ограждением. Под датчиком вода была покрыта рябью, хотя ветер почти стих.
— Там что-то булькает.
Вера Андреевна открыла техническую схему. Рядом с датчиком проходила труба, по которой в камеру подавалась вода. Клапан был закрыт, но из решётки поднимались редкие пузыри.
— Если в трубе остался воздух, он может выходить после закрытия, — сказал дед.
— Пузырь до датчика не поднимется, — возразила смотрительница. — Но поверхность раскачает.
Никита стал считать интервалы. Пузырь появлялся примерно каждые двенадцать секунд. Цифры на дисплее подпрыгивали через секунду после него.
— Датчик принимает вершину волны за новый уровень.
— Вероятно, — сказала Вера Андреевна. — Но почему воздух идёт так долго?
Они спустились к боковой галерее. За металлической решёткой проходила толстая труба. На ней стоял маленький кран для выпуска воздуха. Под краном висела жестяная бирка: «Открывать после ремонта».
— Ремонт был вчера, — сказала смотрительница. — Кран открывали.
Дед посветил фонарём. Рукоятка была повёрнута поперёк трубы.
— Закрыт.
Вера Андреевна нахмурилась.
— Значит, открыли не этот. Здесь два одинаковых крана.
Второй находился выше, за кабельным коробом. Его бирка перевернулась надписью к стене. Он был открыт, но выпускал воздух из другой ветви.
Правильный кран поворачивался туго. Вера Андреевна надела перчатки, подставила прозрачный шланг и медленно открыла его. Сначала из шланга с шипением вышел воздух, потом потекла ровная струя.
Пузыри в камере прекратились. Поверхность успокоилась. Дисплей показал 4,6 и больше не менялся.
— Теперь можно запускать? — спросил Никита.
— Сначала контрольная выдержка. Пять минут без скачков.
Ожидание оказалось длиннее всего остального. За воротами кто-то включил радио. На причале мальчик в красной кепке спрашивал у отца, почему нельзя просто открыть створку вручную.
Никита уже знал ответ. Если открыть ворота при разнице уровней, поток ударит в камеру, лодки сорвёт со швартовов, а сами ворота получат слишком большую нагрузку.
Через пять минут Вера Андреевна перевела систему в рабочий режим. Загорелся зелёный огонь.
Сначала в камеру вошли лодки снизу. Ворота закрылись, вода начала прибывать. Никита следил за белыми делениями. Уровень поднимался ровно, без прыжков. Канаты поскрипывали, лодки медленно шли вверх вместе с водой.
Когда очередь дошла до них, Никита сам закрепил носовой конец за плавающий рым — металлическое кольцо, которое двигалось по вертикальной направляющей вместе с лодкой.
— Не затягивай намертво, — напомнил дед.
— Знаю. Канат должен держать, но не тянуть лодку к стене.
Вера Андреевна подняла большой палец. Нижние ворота закрылись. Вода стала уходить, и стены камеры поползли вверх. На мокром камне обнаружились полосы водорослей, старые болты и маленькая табличка с датой постройки шлюза.
— Ты был прав насчёт волн, — сказала смотрительница, когда лодка опустилась до нижнего уровня.
— Вы тоже. Вода действительно шла там, где её не было видно.
Перед отплытием Вера Андреевна прикрепила обе бирки так, чтобы надписи смотрели наружу, и добавила на них номера труб. Никита предложил записать в журнал не только «датчик давал скачки», но и время пузырей.
— Запишем, — сказала она. — Такая мелочь иногда быстрее выводит к причине, чем целый шкаф сигналов.
Ворота открылись. Лодка вышла в нижний канал. Мальчик в красной кепке уже заходил в камеру на следующей лодке и внимательно смотрел на серый шкаф.
Никита хотел крикнуть ему, что там внутри. Потом передумал. У каждого шлюза должен быть хотя бы один вопрос, на который человек успеет ответить сам.