В нашем городе ярмарку ставят по пятницам, но только одну — ту, что открывается после заката у старой водонапорной башни. Днём там пустырь, три тополя и будка сторожа. Вечером появляются полосатые навесы, лампы в стеклянных банках и продавцы, которых утром никто не может вспомнить как следует.
Нина попала туда случайно. Она несла тёте Вале ключи от мастерской, свернула не в тот переулок и увидела вывеску:
«ПОТЕРЯННОЕ, НАЙДЕННОЕ И НЕСОВСЕМ ПОНЯТНОЕ».
— Это про вещи? — спросила Нина у продавца в зелёной шляпе.
— Иногда про вещи, — ответил он. — Иногда про обещания. Иногда про тени.
Нина посмотрела под ноги. Её тень лежала на булыжниках как положено: две косички, круглый рюкзак, торчащий локоть.
— Моя на месте.
— Пока да.
Продавец сказал это так спокойно, будто сообщил время отхода автобуса.
На первом прилавке продавали пуговицы, которые сами находили подходящие пальто. На втором лежали письма без адресов. На третьем в медных клетках шуршали чужие сны. Нина шла осторожно, ничего не трогала и уже собиралась уходить, когда услышала плач.
У фонаря сидел мальчик лет шести. Рядом стояла его мама, а перед ними металась маленькая тень — круглая, с ушами, как у медвежонка.
— Это не его, — говорила мама. — У Павлика нет ушей.
— У меня есть уши! — возмутился Павлик и показал оба.
— Такие есть. А на тени — медвежьи.
Павлик шагал вправо, а тень прыгала влево. Он поднимал руку, а она садилась на корточки. Люди обходили их стороной.
— Где ваша прежняя тень? — спросила Нина.
— Возле карусели исчезла, — сказала мама. — Свет мигнул, и вот.
Нина подошла к карусели. Она была небольшая: четыре деревянных коня, два журавля и лодка. Над крышей вращался фонарь с разноцветными стёклами. Красное стекло давало длинные тени, синее — короткие, жёлтое раздваивало носы.
Возле карусели толпились люди. У женщины с корзиной тень была выше неё на две головы. У старика тень держала зонтик, хотя зонтика у него не было. У девочки в серебряных ботинках тень внезапно пошла на четвереньках.
— Свет виноват, — решила Нина.
— Свет всегда виноват, когда на него смотрят слишком быстро, — сказал хозяин карусели. Он был сухой, как ветка, и носил жилет с восемью карманами. — А когда смотрят внимательно, виновато что-нибудь другое.
Нина обошла карусель. Фонарь висел ровно. Стёкла были целы. Но под настилом что-то тихо позванивало.
Она легла на живот и заглянула вниз. Там, между досками и землёй, стояло круглое зеркальце на ножке. Оно ловило свет фонаря и перебрасывало его на людей снизу. Каждый раз, когда карусель поворачивалась, зеркальце дрожало, и тени перескакивали с одного человека на другого.
— Это ваше? — спросила Нина.
Хозяин карусели нахмурился.
— Моё зеркало квадратное. Круглое держит госпожа Люция из палатки предсказаний.
Госпожа Люция сидела за фиолетовой занавеской и раскладывала карты с изображениями лестниц, птиц и чайников.
— Зеркальце пропало час назад, — сказала она. — Оно показывает не лицо, а то, кем человек мог бы притвориться. Полезная вещь, если пользоваться редко.
— А если часто?
— Тогда начинает путать людей с их притворством.
Нина вернулась под карусель. Достать зеркальце рукой не получалось: оно стояло слишком далеко, почти у центральной оси. Лезть под движущуюся карусель было нельзя.
— Остановите её, — попросила Нина.
— Тогда ярмарка потеряет музыку, — ответил хозяин.
— На две минуты.
— Музыка не любит, когда её останавливают на две минуты.
— А люди не любят медвежьи уши на своих тенях.
Павлик, услышав это, потрогал голову.
Хозяин вздохнул и дёрнул красный шнур. Карусель замедлилась, деревянные кони встали, музыка протянула последнюю ноту и умолкла.
Под настил полез не хозяин, а его помощница — маленькая женщина в кожаном фартуке. Она принесла длинные щипцы, которыми обычно доставала упавшие монеты. Зеркальце вынули и завернули в серую ткань.
Но тени не вернулись.
Павлик всё ещё спорил со своей медвежьей тенью. Старик без зонтика шагал, а его тень продолжала держать ручку над головой.
— Зеркало перепутало их, — сказала госпожа Люция. — Теперь надо расставить обратно.
— Как?
— Каждая тень помнит одно движение, которое её хозяин делает чаще других.
Ярмарка остановилась. Людей поставили в ряд вдоль башенной стены, где свет от фонарей падал ровно.
— Делайте то, что обычно делаете, — велела Нина.
— Я обычно торгую яблоками, — сказала женщина с корзиной.
— Покажите.
Женщина взвесила невидимое яблоко на ладони. Одна из чужих теней тут же повторила движение и потянулась к ней.
Старик постучал воображаемой тростью. Его настоящая тень отделилась от мальчика в кепке и легла у стариковых ног.
Девочка в серебряных ботинках трижды подпрыгнула. Тень с четырьмя лапами осталась на месте, зато тонкая тень с растрёпанным хвостиком перепрыгнула через две соседние и пристроилась к ботинкам.
Павлик не знал, что показать.
— Что ты делаешь чаще всего? — спросила Нина.
— Мне говорят, что я всё время задаю вопросы.
— Тогда задай.
Павлик поднял палец.
— А почему тень чёрная, если свет жёлтый?
Маленькая тень без медвежьих ушей тут же подняла такой же палец.
— Вот твоя, — сказала Нина.
Последней осталась медвежья тень. Она сидела у стены и чесала бок задней лапой.
Из толпы вышла пожилая продавщица мёда. На её плече дремал настоящий медвежонок — совсем маленький, спасённый лесниками и временно живший у неё до переезда в заповедник.
— Тихон, перестань чесаться, — сказала продавщица.
Медвежонок перестал. Тень поднялась и вернулась к нему.
Когда все тени заняли места, хозяин карусели снова потянул шнур. Музыка заиграла с середины такта, будто и не прекращалась. Госпожа Люция спрятала зеркальце в деревянный ящик с тремя замками.
— Возьми плату за работу, — предложил продавец в зелёной шляпе. — Пуговицу? Письмо? Небольшой сон?
— Мне нужны ключи, — вспомнила Нина.
Она полезла в карман и обнаружила, что связки нет.
Все посмотрели на её тень. Та стояла у стены и держала что-то зубчатое на вытянутой ладони.
— Частое движение, — заметил продавец.
Нина вздохнула, повторила жест и вынула ключи из другого кармана — того, который проверяла уже три раза, но почему-то не замечала.
— Ярмарка закрывается на рассвете, — сказал продавец. — И совет на будущее: если тень показывает, что ты что-то потеряла, сначала проверь карманы.
Нина ушла через переулок. За спиной снова звенела карусель, Павлик задавал новый вопрос, а его тень послушно поднимала палец вместе с ним.