В оранжерее была полка, на которой вода вела себя неправильно.
Макар заметил это в субботу утром. Он пришёл помочь тёте Лене пересадить рассаду базилика и первым делом увидел под нижней полкой блестящую дорожку. Капля висела на краю пластикового поддона, потом сорвалась и упала в пустое ведро.
— Здесь течёт, — сказал Макар.
— Где именно?
Тётя Лена поставила ящик с землёй на стол и подошла. Над поддоном не было ни крана, ни шланга. Только горшочки, белые хлопчатобумажные шнуры и длинный синий бак с водой на полу.
— В этом и странность, — сказал Макар. — Вода снизу, а капает сверху.
В оранжерее использовали фитильный полив. Один конец мягкого шнура лежал в баке, второй уходил через отверстие в дне горшка. Ткань понемногу тянула воду к земле, и растения могли пить без лейки. Макар это знал: неделю назад сам нарезал такие шнуры.
Но вода не должна была перебираться через горшок и собираться на другом конце полки.
Они вытерли поддон насухо. Через пять минут блестящая дорожка появилась снова.
Макар присел.
— Если треснул поддон, вода должна идти снизу.
— Согласна.
— Если перелили горшки, земля была бы мокрая сверху.
Тётя Лена потрогала почву.
— Влажная, но не болото.
Макар посмотрел на бак. Уровень воды был ниже полки почти на ладонь.
— Значит, вода правда поднимается.
— Иногда ей это разрешается, — сказала тётя Лена.
Макар нахмурился. Он не любил ответы, которые звучали как загадка, особенно если взрослый явно знал продолжение.
Он вытащил один свободный фитиль из коробки, опустил кончик в стакан с подкрашенной водой и положил второй конец на сухое блюдце. Сначала ничего не произошло. Потом по белой ткани поползла бледно-синяя полоска.
— Вот, — сказала тётя Лена. — Между нитями есть очень узкие промежутки. Вода держится за волокна и понемногу забирается выше.
— Но до полки сантиметров двадцать.
— Тогда одной этой причины недостаточно. Ищи дальше.
Макар обошёл стеллаж. У каждого горшка был свой фитиль. Почти все шнуры шли прямо вниз. Почти.
У крайнего горшка белый шнур сначала спускался в бак, потом каким-то образом возвращался наверх, проходил за ножкой стеллажа и исчезал под соседним поддоном.
— Нашёл подозреваемого.
— Не спеши с приговором.
Макар осторожно вытянул шнур. Он оказался длиннее остальных почти вдвое и был мокрым целиком. Один конец действительно лежал в баке. Второй уходил не в горшок, а под поддон и свешивался с его дальнего края.
— Кто так сделал?
Тётя Лена вспомнила, что накануне передвигала горшки. Один фитиль выпал, она положила его на полку, собираясь потом вернуть на место, а конец случайно остался в баке.
— Но почему вода дошла до края? — спросил Макар. — Она же сначала поднялась вверх, потом пошла по полке и снова вниз.
Они провели второй опыт. Намочили длинный шнур полностью, один конец опустили в стакан, а второй свесили ниже уровня воды. Сначала из свободного конца упала одна капля. Потом вторая. Через минуту они уже падали почти равномерно.
— Теперь это похоже на сифон, — сказал Макар.
Он видел сифон в аквариуме: если трубка заполнена водой и её выход находится ниже поверхности воды в сосуде, вода продолжает течь через перегиб. Здесь вместо трубки была ткань. Она пропускала воду гораздо медленнее, но работала похожим образом.
— То есть сначала фитиль намок благодаря волокнам, а потом длинный мокрый конец оказался ниже бака и начал тянуть воду дальше?
— Именно.
Макар снова посмотрел на стеллаж. Теперь неправильная вода стала почти правильной. Она не нарушала ни одного правила. Просто два обычных эффекта случайно сложились в один очень неудобный.
Они убрали длинный шнур, поставили новый короткий и снова вытерли поддон.
Десять минут было сухо.
Пятнадцать тоже.
— Всё? — спросил Макар.
— Похоже.
Но на двадцатой минуте из-под соседнего горшка выступила новая капля.
Макар молча посмотрел на тётю Лену.
Она подняла руки.
— На этот раз я ничего не трогала.
Капля выросла и покатилась к тому же краю.
Макар вытащил соседний горшок. Под ним лежала тонкая полоска прозрачного пластика — этикетка от упаковки. Один её конец касался влажного дна горшка, другой был прижат к бортику поддона.
— Не может быть, — сказал он.
Они убрали этикетку. Под ней обнаружилась маленькая лужица: вода стекала по гладкому пластику, как по наклонной дорожке.
— Второе преступление без второго преступника, — заметила тётя Лена.
— Это уже не преступление. Это плохая уборка.
Они рассмеялись и устроили всему стеллажу проверку. Макар смотрел, чтобы фитили не были слишком длинными, под горшками не лежали этикетки, а края поддонов стояли ровно. Заодно нашлись зажим, две семечки фасоли и гайка, которую никто не искал, но все признали полезной находкой.
После обеда тётя Лена принесла новый ящик с рассадой.
— Куда ставить?
Макар указал на свободную полку, потом остановил её ладонью.
— Сначала проверим, что отсюда ничего не свисает ниже бака.
— Боишься воды, которая ходит вверх?
Макар присел и заглянул под полку.
— Нет. Я теперь боюсь длинных шнурков и прозрачных этикеток.
Вечером бак опустел ровно настолько, насколько должны были выпить растения. Поддон оставался сухим. Макар уже собирался уходить, когда заметил на краю полки одну круглую каплю.
Он замер, потом наклонился ближе.
Капля была на листе базилика.
Из приоткрытого окна только что брызнул короткий дождь.
Макар выпрямился.
— Эту оправдываем.
И впервые за весь день вода могла идти куда угодно.