Полина заметила заплатку раньше, чем кто-нибудь успел включить вентилятор. На огромной оболочке воздушного шара, разложенной по полу ангара, среди красных и жёлтых полос был маленький синий прямоугольник. Он выглядел так, будто кто-то приклеил кусочек вечернего неба к середине утра.
— Это новая? — спросила Полина.
Дядя Саша, пилот шара, отложил журнал осмотра и присел рядом.
— Вчера поставили. После посадки нашли надрез. Сегодня проверим, как держится.
Полина провела пальцем рядом, не касаясь края. Ей уже объяснили: оболочку шара лучше не тереть без нужды. Ткань была тонкая, почти как у ветровки, но весь шар из такой ткани поднимал корзину с людьми.
В ангаре пахло металлом, пылью и чуть-чуть газом от закрытых баллонов. Корзина стояла у ворот. Рядом лежала горелка — две круглые трубы с ручками, похожие на очень серьёзную походную плиту. До фестиваля оставалось два дня, и сегодня шар должны были надуть холодным воздухом прямо на земле, чтобы осмотреть изнутри.
Полина приехала с мамой, которая помогала команде вести регистрацию участников. Пока взрослые раскладывали документы, Полине разрешили держать фонарь и отмечать мелом места, которые нужно показать пилоту.
Когда заработал вентилятор, ткань зашевелилась. Сначала шар был похож на огромный сбившийся пододеяльник. Потом полосы расправились, вход в оболочку стал круглым, и внутрь пошёл сильный поток воздуха.
— Полина, полезешь со мной? — спросил дядя Саша. — Только по дорожке из ткани и ничего не тянем.
Внутри было совсем не так, как Полина представляла. Шар лежал боком, поэтому его вершина находилась далеко впереди, почти на уровне пола. Свет проходил сквозь цветные полосы и делал воздух красноватым. Швы тянулись от входа к вершине длинными линиями. Через равные промежутки к ним были пришиты более плотные ленты.
— Зачем эти ленты? — спросила Полина.
— Они принимают нагрузку, — ответил пилот. — Тонкая ткань держит горячий воздух, а основные силы идут по лентам к корзине.
Полина посветила на синюю заплатку. Изнутри она оказалась серой. Края лежали ровно, строчка была частая. Всё выглядело аккуратно.
И всё же Полине что-то не нравилось.
Она не сразу поняла что. Посветила сбоку, потом сверху. Села на колени. Вокруг заплатки ткань была гладкой, а на одном углу появилась маленькая складка, будто туда попала песчинка.
— Здесь бугорок.
Дядя Саша посмотрел.
— Вижу. Может быть, просто ткань легла неровно после складывания.
Он осторожно прижал участок ладонью. Складка исчезла.
Полина кивнула, но через минуту, когда вентилятор сильнее натянул оболочку, складка появилась снова.
— Она вернулась.
На этот раз пилот ничего не ответил. Он позвал техника Лену. Та принесла мягкую линейку и маленькое зеркало на ручке. Осмотрела шов снаружи и изнутри.
— Строчка целая, — сказала Лена. — Но угол тянет.
— Снимать? — спросил дядя Саша.
— Пока нет. Сначала поймём почему.
Они выключили вентилятор. Огромный шар медленно опал вокруг них. Через минуту все снова стояли в ангаре, а цветная ткань лежала на полу.
Лена показала Полине две полосы материала. Одна тянулась чуть заметно по диагонали, другая почти не тянулась.
— Ткань раскраивают с определённым направлением нитей. Если заплатку поставить криво, она может вести себя иначе, чем оболочка.
— Значит, её повернули неправильно?
— Не спешим. Это только одна версия.
Полине понравилось, что Лена не пыталась угадать быстрее всех. Она записала что-то в журнале и измерила расстояние от заплатки до ближайшего силового шва.
Оказалось, заплатка стояла ровно.
Тогда они снова надули оболочку. Полина смотрела уже не на сам синий прямоугольник, а вокруг него. И заметила, что складка появлялась только тогда, когда натягивалась одна из плотных лент.
— А если дело не в заплатке? — сказала она. — Смотрите, складка начинается отсюда.
Лена легла на ткань, прищурилась и провела взглядом вдоль ленты.
В трёх метрах от ремонта лента проходила через старый шов. Там нитка не порвалась, но несколько стежков были стянуты сильнее остальных. На свободной ткани это почти не было видно. Под нагрузкой участок становился короче соседних и тянул оболочку к себе.
— Вот и виновник, — сказала Лена. — А заплатка просто первой показала, что ткань идёт волной.
Дядя Саша усмехнулся:
— Получается, чинили одно место, а проверять пришлось совсем другое.
— Так обычно и бывает, — ответила Лена. — Ткань большая. Всё связано.
Полина получила новый кусочек мела и поставила маленький крест рядом со стянутым швом. Потом техник распорола несколько старых стежков и прошила участок заново. Это заняло дольше, чем Полина ожидала. Каждый раз казалось: ну вот, готово. Но Лена проверяла натяжение пальцами, сравнивала с соседним швом и снова делала два-три стежка.
После обеда шар надули в третий раз.
Синяя заплатка лежала совершенно ровно.
— Теперь можно лететь? — спросила Полина.
Дядя Саша покачал головой.
— Теперь можно продолжить осмотр.
Они дошли до вершины оболочки, проверили круглое клапанное полотнище и вернулись обратно. Потом осмотрели горелку, соединения шлангов и корзину. Полина уже начинала понимать, почему в авиации слово «почти» никого не радует.
На следующий вечер ветер утих. Фестиваль ещё не начался, но команде разрешили сделать короткий проверочный подъём на привязи. Корзину закрепили тремя длинными канатами за тяжёлые машины. Шар расправили на поле, включили вентилятор, а потом дядя Саша дал короткую струю огня из горелки.
Оболочка поднялась, круглая и яркая. Синяя заплатка была высоко сбоку. С земли её почти невозможно было найти.
Полина стояла рядом с Леной и всё-таки нашла.
— Вон она.
— Вижу.
Шар поднялся на несколько метров. Канаты натянулись. Корзина висела над травой совершенно спокойно.
Полина следила не за заплаткой, а за полосой ткани, которая раньше собиралась в складку. Теперь она была гладкой от шва до шва.
Когда корзина снова коснулась земли, дядя Саша первым делом открыл журнал осмотра.
— Что пишем?
Лена продиктовала дату, место ремонта и результат проверки. Потом передала ручку Полине.
— Поставь рядом маленькую синюю точку. Не как официальную отметку. Для истории.
Полина поставила точку на полях.
На рассвете фестиваля десятки шаров начали расти над полем один за другим. Красный, зелёный, полосатый, один даже был похож на огромную лампочку. Их шар поднялся позже остальных. Когда солнце коснулось его бока, Полина снова увидела маленький синий прямоугольник.
Теперь он не казался заплатой на красивой вещи. Он был частью шара — заметной только тому, кто знал, куда смотреть.