Пила остановилась посреди бревна.
Сначала исчез высокий металлический визг. Потом смолк ремень, который весь день хлопал на шкивах. Последним заглох вытяжной вентилятор под крышей, и в цехе стало так тихо, что Сёма услышал, как на верстаке перекатывается круглая гайка.
— Все отошли от станков! — крикнул мастер Андрей Павлович.
Рабочие подняли руки, чтобы было видно: никто ничего не трогает. На лесопилке это правило соблюдали без споров. Если механизм остановился сам, первым делом его отключали от сети, а уже потом искали причину.
Сёма приехал к дяде на каникулы и помогал в безопасной части цеха: подписывал штабели, мерил доски и записывал цифры мелом на торцах. Сегодня он как раз считал короткие заготовки для ящиков.
Андрей Павлович повернул красную рукоятку главного выключателя и повесил на неё табличку «Не включать». Потом обошёл станок.
— Мотор горячий? — спросил он электрика.
— Нет. Автомат не выбило. Напряжение на вводе есть.
— Значит, команда на пуск не проходит.
Сёма посмотрел на длинную линию. Бревно лежало на роликах. Впереди стояла ленточная пила — замкнутая стальная полоса с зубьями, натянутая на два больших колеса. За пилой начинался транспортёр. Всё выглядело целым.
— А если где-то кнопка заела? — спросил Сёма.
— Кнопок тут много, — ответил электрик. — И каждая может остановить линию.
Он показал жёлтый трос, протянутый вдоль станков.
— Это аварийный останов. Дёрнешь в любом месте — вся линия отключится. После этого нужно найти сработавший выключатель и вернуть его в рабочее положение.
Рабочие пошли вдоль троса. Ни один участок не провисал. Красные грибовидные кнопки тоже были отпущены.
— Пуск разрешён только когда закрыты ограждения, — сказал Андрей Павлович. — На каждой дверце стоит концевой выключатель. Если дверца открыта хоть на палец, машина считает, что внутрь может попасть человек.
Они проверили дверцы. Все защёлки держались.
Сёма заметил на полу тонкую дорожку светлых опилок. Она шла от пилы к задней стене, потом поворачивала к шкафу управления.
— Здесь утром подметали, — сказал он. — А эти опилки свежие.
— На лесопилке свежие опилки — не улика, — усмехнулся электрик.
Но Андрей Павлович присел.
— Они лежат полосой. Будто их чем-то вытянуло.
Все посмотрели наверх. Толстая труба вытяжки шла от кожуха пилы к вентилятору под крышей. Вентилятор уносил опилки в бункер, чтобы они не летали по цеху. Сейчас труба молчала.
— Вытяжка остановилась вместе с линией, — сказал электрик. — Она не причина.
Сёма проследил глазами дорожку до шкафа. У самого плинтуса опилки исчезали в узкой щели под металлической дверцей.
— А шкаф разве засасывает воздух?
Электрик нахмурился.
— Внутри стоит вентилятор охлаждения. Маленький.
Он открыл внешнюю дверцу специальным ключом. Внутренние части оставались закрыты прозрачным экраном, поэтому касаться их было нельзя. На нижней решётке висел плотный серый войлок из пыли и опилок.
— Фильтр забит, — сказал Андрей Павлович.
— Из-за этого шкаф нагрелся, — добавил электрик. — Защита могла снять разрешение на пуск.
Он посмотрел на индикаторы. Один маленький экран показывал: «Перегрев шкафа. Ожидание охлаждения».
— Вот и ответ, — обрадовался Сёма.
— Пока только половина ответа, — сказал мастер. — Фильтр забивался не один день. Почему линия остановилась именно сейчас?
Они сняли наружную кассету фильтра и вынесли её на улицу. Внутри действительно оказался спрессованный слой пыли. Но когда поставили чистую запасную кассету, сигнал перегрева не исчез.
— Температура ещё высокая, — объяснил электрик. — Подождём.
Прошло десять минут. Экран всё ещё запрещал пуск.
Сёма снова посмотрел на дорожку опилок. Она была шире около шкафа и почти пропадала возле пилы. Он присел и подул на неё. Опилки легко поднялись, но полетели не к шкафу, а в сторону открытых ворот.
— Значит, их тянуло сюда раньше, когда ворота были закрыты, — сказал он.
— Или когда работала вытяжка, — заметил мастер.
Они включили только вентиляцию цеха, не запуская пилу. Воздух зашумел в трубах. Лёгкие опилки на полу поползли к шкафу.
— Почему? — спросил Сёма. — Вытяжка же должна тянуть их от станка.
Андрей Павлович прошёл к задней стене. Там, за штабелем досок, находилась большая решётка, через которую в цех должен был поступать свежий воздух. Решётку почти полностью закрывал лист фанеры.
— Кто поставил?
Кладовщик поднял руку.
— Утром дождь косил прямо сюда. Я прикрыл, чтобы не намочило упаковку.
— Вытяжка выбрасывала воздух наружу, а нового воздуха не хватало, — сказал мастер. — Поэтому цех начал втягивать его через любые щели. В том числе через шкаф управления. Вместе с опилками.
Фанеру убрали. Ворота прикрыли, чтобы проверить поток. Теперь бумажная полоска у приточной решётки уверенно наклонилась внутрь, а у шкафа почти не шевелилась.
Через несколько минут сигнал перегрева погас.
Электрик проверил, что все находятся вне опасной зоны, снял табличку с главного выключателя и повернул рукоятку. Сначала заработал маленький вентилятор шкафа. Потом вытяжка под крышей. Затем медленно пошёл транспортёр.
— Пилу пока не включаем, — сказал Андрей Павлович. — Сначала проверка без материала.
Линия прошла пробный цикл. Датчики не показали ошибок. Только после этого пила снова запела, а застрявшее бревно осторожно вывели назад и осмотрели.
К концу смены Сёма написал на новой табличке: «Не закрывать приточную решётку». Андрей Павлович добавил ниже: «Даже от дождя. Для дождя сделать козырёк».
Козырёк собрали из обрезков оцинкованного листа. Он отводил воду, но не мешал воздуху входить в цех.
Перед уходом мастер дал Сёме журнал обслуживания.
— Запиши, что случилось и что сделали.
Сёма вывел: «Остановка из-за перегрева шкафа. Причина — забитый фильтр при перекрытом притоке воздуха. Фильтр заменён. Приток открыт. Установлен козырёк».
Он хотел дописать: «Поломку нашёл Сёма», но подумал и оставил журнал как есть. Зато на следующий день первым делом посмотрел на бумажную полоску у решётки. Она ровно тянулась внутрь, и лесопилка работала без единой остановки.