Полина заметила первую крупинку у витрины с кукольным театром. Она была светлая, почти как мука, и лежала под деревянным домиком, где жили расписные волк, заяц и король в красном плаще.
— Не трогай, — сказала хранительница Мария Львовна. — Сначала посмотрим через лупу.
Полина проходила в музее летнюю практику: протирала пустые подставки, подписывала коробки и училась переносить старые вещи двумя руками. В этот понедельник музей был закрыт для посетителей, поэтому в залах слышались только шаги и гул осушителя воздуха.
Мария Львовна поставила рядом лампу. Крупинка оказалась не круглой, а вытянутой, с неровным краем.
— Похоже на древесную пыль, — сказала она. — Но одной крупинки мало, чтобы обвинять жука.
— А жуки едят экспонаты?
— Некоторые личинки едят дерево. Взрослый жук может вообще ничего здесь не есть, а только искать место для яиц. Поэтому мы не ловим первого попавшегося и не объявляем его виновным.
Они осмотрели домик. На задней стенке нашлось крошечное отверстие. Полина уже представила целую армию жуков внутри, но Мария Львовна вставила в отверстие мягкую бумажную полоску. Та вошла совсем неглубоко.
— Старое повреждение, — сказала хранительница. — Края тёмные, пыль не свежая.
Тогда откуда взялась крупинка?
На полу вокруг витрины разложили белые листы. Если что-то сыпалось сверху, следы должны были показать направление. На ножки витрины приклеили маленькие ловушки — картонки с липкой серединой и пустым бортиком, чтобы случайно не приклеилась мышь или ящерица. В городском музее ящериц не водилось, но Мария Львовна всё равно перечисляла правила полностью.
— Проверим вечером, — сказала она.
К закрытию служебных помещений на листах ничего не появилось. Полина уже решила, что крупинку принесли на подошве, когда из вентиляционной решётки над витриной донёсся сухой щелчок.
Щёлк.
Пауза.
Ещё два щелчка.
— Жук? — шёпотом спросила Полина.
— Жуки не обязаны соблюдать такой ритм.
Они выключили верхний свет и оставили одну переносную лампу. В полумраке витрина блестела, будто стояла в пустом театре после спектакля. Щелчок повторился. Сверху на белый лист упала светлая крупинка.
Полина подняла голову. Решётка вентиляции была чистой, но рядом проходила тонкая декоративная рейка. В ней виднелась едва заметная щель.
— Пыль идёт не из домика, — сказала Полина. — Она падает из стены.
Мария Львовна позвала техника Аркадия. Он принёс складную лестницу, фонарь и маленькую камеру на гибком проводе. Камеру просунули в щель. На экране показалась тёмная полость, металлический профиль и серый кусочек штукатурки.
— Никаких жуков, — сказал Аркадий. — Зато рейка отходит. Когда вентиляция включается сильнее, её прижимает и отпускает. Отсюда щелчок.
Он постучал по стене ладонью. Сверху посыпалась ещё одна крупинка.
Загадка могла бы закончиться, но Полина посмотрела на липкую ловушку у дальней ножки. В её углу сидело насекомое размером с рисовое зёрнышко.
— А вот и обвиняемый, — сказала она.
Мария Львовна присела рядом.
— Пока только задержанный.
Насекомое перенесли в прозрачную баночку с отверстиями. Под лупой у него оказались длинные усики и узкие крылья.
Аркадий пожал плечами:
— Я в них не разбираюсь. Все маленькие коричневые для меня одинаковые.
Мария Львовна достала определитель с рисунками. Полина сравнивала форму головы, усики и рисунок на крыльях. Ни один музейный вредитель не подходил. У пойманного насекомого были особенно длинные задние ноги.
— Похож на ручейника, — сказала Полина. — У них личинки живут в воде, а взрослые летят на свет.
— Откуда в центре города ручейник?
За зданием проходил старый канал, скрытый за деревьями и каменной оградой. Окно фондового коридора накануне оставляли открытым после покраски. Ночной свет вполне мог привести насекомое внутрь.
Баночку вынесли во двор и открыли у кустов. Ручейник долго не улетал, потом поднялся и исчез над оградой.
Аркадий закрепил рейку временными зажимами. На следующий день её должны были снять, очистить паз и поставить заново. Но Мария Львовна не разрешила сразу убирать белые листы и ловушки.
— Мы нашли источник пыли и случайного гостя, — объяснила она. — Это две разные причины. Теперь надо убедиться, что третьей нет.
Три дня Полина проверяла листы утром и вечером. Новых крупинок не появлялось. В ловушки попалась только одна мошка у окна. Отверстие в кукольном домике осталось чистым.
После ремонта рейки щелчки прекратились. Аркадий предложил для надёжности постучать по всем стенам музея, но Мария Львовна сказала, что тогда придётся закрыться до зимы.
В пятницу они заполнили карточку наблюдения. Полина написала: «Светлая пыль — осыпание штукатурки из-за подвижной рейки. Насекомое в ловушке — ручейник, с повреждением экспоната не связано».
Она перечитала запись и добавила дату, время и номер витрины.
— Почему так подробно? — спросил Аркадий.
— Чтобы следующий человек не начал расследование с обвинения жука.
В понедельник музей открылся. Дети столпились у кукольного театра, и один мальчик долго разглядывал отверстие на задней стенке домика.
— Там кто-то живёт? — спросил он.
Полина ответила:
— Сейчас — никто. Но у этого отверстия есть история.
И провела группу дальше, не добавив ни одного страшного слова.