— Семь граммов, — сказала Полина. — Всего семь.
На электронных весах лежала белая коробочка размером с книгу. Из неё выходил тонкий провод к датчику температуры, а сбоку мигал зелёный огонёк. Рядом на столе стоял круглый воздушный шар, пока ещё пустой и сморщенный.
Инженер метеостанции Сергей Павлович посмотрел на табло весов и вздохнул:
— Для пирога семь граммов — пустяк. Для нашей учебной капсулы — лишнее.
Полина пришла на метеостанцию вместе со школьным кружком, но остальные уже ушли во двор смотреть, как готовят шар. Она осталась в мастерской: ей поручили проверить список того, что полетит вверх. Капсула должна была передавать температуру, давление и координаты, а потом спуститься на маленьком ярком парашюте.
У каждого предмета в списке была своя строка. Батарейка — есть. Передатчик — есть. Датчик — есть. Утеплитель — есть. Парашют — есть. Карточка с телефоном станции — есть.
Внизу Сергей Павлович написал: «не больше 300 г».
Весы показывали 307.
— Можно снять утеплитель, — предложил мальчик из кружка, заглянув в дверь.
— Нельзя, — ответила Полина раньше инженера. — Наверху холодно.
Сергей Павлович кивнул.
— Хорошее правило: сначала не выкидываем то, назначение чего понимаем.
Он вышел проверить баллон с газом, а Полина снова разложила всё на столе. Ей нравились задачи, где ответ можно было потрогать. Семь граммов тоже где-то лежали перед ней. Надо было только понять — где.
Она сняла с капсулы крышку. Внутри детали были закреплены двумя полосками мягкого материала. На первой держалась батарейка, на второй — передатчик.
Полина взвесила крышку. Двадцать восемь граммов.
Коробочку без крышки. Сто сорок шесть.
Парашют. Тридцать четыре.
Шнур. Двенадцать.
Карточку. Два.
— Не хватает математики? — спросил Сергей Павлович, вернувшись.
— Математики хватает. Лишнее не находится.
Он не стал давать подсказку. Только поставил рядом второй прибор — маленькие механические весы с круглой стрелкой.
— А эти зачем?
— Чтобы не верить одному прибору только потому, что у него красивые цифры.
На механических весах капсула потянула примерно на те же триста семь граммов.
Во дворе хлопнула дверь. Кто-то крикнул:
— Ветер на запад пошёл!
Сергей Павлович взглянул на часы.
— У нас ещё минут двадцать. Потом для учебного запуска ветер станет неудобным, и перенесём на завтра.
Полина нахмурилась. Она не боялась переноса. Но завтра кружок уже не приедет, и данные придётся смотреть потом на экране в школе.
Она снова взялась за список.
— А почему шнур весит двенадцать граммов?
— Потому что он длинный.
— А зачем такой длинный?
Сергей Павлович взял конец шнура и вытянул его вдоль стола.
— Чтобы шар, капсула и парашют не мешали друг другу.
— Но здесь почти два метра.
— Верно.
На схеме в папке было написано: между креплениями — один метр двадцать сантиметров.
Полина посмотрела на Сергея Павловича.
Он посмотрел на шнур.
— Вот это уже интереснее.
Они не стали сразу резать. Сначала отмерили нужную длину и оставили запас на узлы. Получилось на сорок сантиметров меньше. Лишний кусок весил три грамма.
Весы показали 304.
— Осталось четыре, — сказала Полина.
За окном шар уже начал расти. Его придерживали двое сотрудников в перчатках. Белая оболочка шевелилась, будто очень большая рыба в прозрачной воде.
Полина вернулась к коробочке.
На крышке были четыре металлических винта. Два длинных и два коротких.
— Почему разные?
— Потому что эту коробку мы раньше использовали для другого прибора, — сказал инженер. — Там внутри была высокая стойка.
Сейчас высокой стойки не было. Длинные винты уходили в пустые пластиковые втулки.
Сергей Павлович достал коробочку с крепежом. Они подобрали четыре одинаковых коротких винта и сначала проверили, что крышка держится плотно.
Разница — два грамма.
302.
— Два, — сказала Полина.
Во дворе снова крикнули:
— Десять минут!
Теперь задача казалась почти смешной. Два грамма — это тонкая монетка, две скрепки, кусочек бумаги. Но снимать что попало всё равно было нельзя.
Полина подняла карточку с номером телефона.
— Она два грамма.
— И она останется, — сказал Сергей Павлович. — Если кто-то найдёт капсулу после посадки, должен понять, куда звонить.
Полина положила карточку обратно.
Она взяла парашют. Ткань была сложена аккуратным квадратом и перевязана тонкой резинкой.
— Резинка нужна только сейчас?
— Только чтобы не распускался на столе.
— В полёте?
— В полёте её всё равно снимаем.
Полина посмотрела на него.
Сергей Павлович рассмеялся:
— Да. Мы только что десять минут считали частью аппарата то, что вообще не должно было лететь.
Резинка весила один грамм.
301.
— Ещё один.
Они замолчали.
Полина сняла с пальца карандашную стружку, прилипшую к коже, и вдруг заметила на боку коробки два кусочка синего малярного скотча. На одном было написано «верх», на другом — стрелка.
— Эти нужны?
— Стрелка нужна, пока собираем.
— А в небе капсула читать не будет.
Скотч сняли. Весы мигнули и остановились на 299.
— Даже с запасом, — сказал Сергей Павлович.
Они ещё раз сверили всё по списку. Не на скорость, а по строкам. Датчик закреплён. Батарейка включена. Передатчик работает. Карточка внутри. Парашют свободен. Шнур нужной длины. Крышка затянута.
Только после этого Сергей Павлович поставил галочку внизу.
Во дворе ветер уже тянул флажок почти горизонтально. Сотрудница метеостанции Оксана держала над головой надутый шар. Он рвался вверх так настойчиво, что казалось, будто она удерживает за нитку белую луну.
— Успели? — спросила она.
Полина подняла капсулу.
— Двести девяносто девять.
— Тогда крепим.
Шар отпустили не сразу. Сначала Сергей Павлович включил приёмник на планшете. На экране появились цифры: температура воздуха, давление и точка на карте.
— Сигнал есть.
Капсулу подвесили под парашютом. Полина проверила узел так, как ей показали: потянула каждый конец отдельно.
— Теперь отпускаем, — сказала Оксана.
Шар ушёл вверх быстро, но без всякого рывка. Сначала он был размером с тарелку, потом — с белую пуговицу. Капсула под ним почти сразу потерялась из виду.
На планшете линия поползла по карте.
— Температура падает, — сказала Полина.
— Так и должно быть.
— Давление тоже.
— И это должно.
Полина смотрела на числа и вдруг поняла, что ей больше всего нравится именно это: после всех винтов, шнуров, скотча и граммов в небе ничего не стало загадочнее. Наоборот, всё продолжало работать именно потому, что внизу никто не решил: «Да ладно, семь граммов — ерунда».
Через час шар был уже далеко, и кружок собирался уезжать. Сергей Павлович вынес из мастерской маленький прозрачный пакет.
В нём лежали сорок сантиметров шнура, два длинных винта, резинка и два синих кусочка скотча.
Он положил пакет на весы.
Табло показало: 8 г.
— А лишних было семь, — удивилась Полина.
— Мы оставили ещё грамм запаса.
— Значит, пакет тяжелее проблемы.
— Бывает и так.
Полина подписала пакет: «То, что не полетело».
Сергей Павлович поставил его на полку рядом с коробкой крепежа.
А на экране зелёная точка всё ещё двигалась по небу.