К полудню ручей поднялся почти на двадцать сантиметров, и оранжевые поплавки у берега начали дёргаться так, будто кто-то тянул их снизу.
— Не отпускай! — крикнула Надя.
Федя и не отпускал. Он сидел на корточках у сухого столбика, обеими руками держал свободный конец верёвки и ждал, пока инструктор затянет узел.
— Теперь можно, — сказал Андрей Сергеевич.
Федя разжал пальцы.
По ручью поперёк тянулась длинная плавучая загородка. Андрей Сергеевич называл её боном. Она состояла из жёлто-оранжевых цилиндров, соединённых в одну линию. Снизу свисала короткая гибкая полоса, чтобы листья, щепки и пластиковые стаканчики не проскальзывали под поплавками. Такой бон на экологической станции ставили после сильных дождей выше старой водопропускной трубы: вода шла дальше, а плавающий мусор собирался у берега, где его можно было достать сачком.
Надя и Федя приехали на станцию с мамой на неделю. Мама работала здесь с группой студентов, а детям разрешали помогать в безопасных делах: записывать уровень воды, сортировать пробы, считать мешки с собранным мусором и носить пустые вёдра.
Сегодня им поручили разложить новый бон на берегу и подать концы взрослым.
Это казалось простой задачей, пока бон не оказался в воде.
Ручей толкал его вниз по течению всей шириной сразу. Прямая линия выгнулась дугой. Левый береговой трос натянулся, как струна. Правый тоже.
— Стоп, — сказал Андрей Сергеевич. — Так не оставляем.
Он подошёл к левому креплению. Земля вокруг металлического кола уже чуть поднялась.
— Его вытягивает? — спросил Федя.
— Начинает. Пока совсем немного.
Надя посмотрела на бон. Вода давила на него не в одной точке, а на всей длине. Если смотреть сверху, получалась широкая оранжевая улыбка, обращённая против течения.
— А почему вчера старый бон лежал косо? — спросила она.
— Потому что вчера воды было меньше, а косо ему и положено, — ответил Андрей Сергеевич. — Сегодня мы специально попробовали поставить прямо. Видите, что получилось.
Федя фыркнул.
— То есть это был опыт на тему «как не надо»?
— Очень короткий и под наблюдением.
Они ослабили правый трос, потом левый, и бон прижался к берегу. Андрей Сергеевич разрешил детям потрогать оба крепления. Правый кол сидел твёрдо. Левый качался.
— Этот заменим, — сказал он. — Но сначала решим, куда вообще пойдёт линия.
На столике у станции лежал план участка: ручей, мостик, труба, два дерева и четыре точки, где можно было закреплять тросы. Надя знала расстояния между точками, потому что утром сама измеряла их рулеткой.
Федя взял карандаш.
— Если поставить вот сюда и вот сюда, получится почти поперёк.
— Почти, — сказала Надя. — И снова будет та же дуга.
— Тогда дальше по течению справа.
Он провёл линию наискосок.
Андрей Сергеевич ничего не подсказал.
Надя прижала палец к плану.
— Мусор куда пойдёт?
Федя посмотрел на стрелку течения.
— В правый берег.
— А там камыш. Сачком неудобно.
Они поменяли наклон: верхний конец справа, нижний слева. Теперь вода должна была постепенно сдвигать плавающие предметы к маленькой площадке без камыша.
— Это лучше, — сказал Андрей Сергеевич. — Но есть ещё одна вещь.
Он взял два коротких кусочка верёвки. Один положил поперёк стола, другой — наискосок. Затем нажал пальцем на середину каждого.
— Какой легче сдвинуть?
Федя попробовал.
Наискосок лежащая верёвка уходила в сторону, а не принимала весь нажим поперёк.
— Часть воды будет скользить вдоль бона, — сказал он.
— Именно.
Они выбрали угол примерно в тридцать градусов к берегу. Не по линейке до градуса — Андрей Сергеевич сказал, что ручей всё равно не идёт идеально прямо. Но достаточно, чтобы бон не превращался в плотину.
Новый левый кол забивали взрослые. Надя держала рулетку и проверяла расстояние от кромки воды. Федя разматывал дополнительный страхующий трос к толстому столбу у дорожки.
Когда всё было готово, бон снова опустили в ручей.
Сначала крайние поплавки закачались. Потом линия натянулась. На этот раз она не выгнулась полукругом. Вода шла вдоль неё, а сухой лист, брошенный выше по течению, коснулся бона и медленно поехал влево.
— Прибыл, — сказал Федя, когда лист оказался у площадки.
Надя достала его сачком.
— Один пассажир.
— Бесплатный билет.
Андрей Сергеевич проверил оба основных троса динамометром — небольшим прибором с крючком, который показывал усилие натяжения. Он зацепил прибор за петлю, слегка подтянул и записал число.
— Зачем, если колы не двигаются? — спросила Надя.
— Чтобы не гадать. Сейчас вода ещё поднимается. Если нагрузка станет слишком большой, будем менять схему раньше, чем что-нибудь выдернет.
Они записали показания в журнал.
Через двадцать минут уровень воды вырос ещё на три сантиметра.
На боне собрались веточки, листья и пустая пластиковая бутылка. Всё медленно двигалось к левому берегу, как они и рассчитывали.
Федя достал бутылку.
— Работает.
— Пока работает, — сказала Надя.
Она смотрела не на мусор, а на страхующий трос. Тот шёл от верхнего конца бона к столбу и почти не натягивался.
— Он вообще нужен?
Андрей Сергеевич ответил:
— Нужен на случай, если основное крепление ослабнет. Но он не должен постоянно принимать нагрузку.
Ещё через полчаса дождь снова начался. Не ливень, просто ровный серый дождь. Студенты ушли под навес сортировать пробы. Андрей Сергеевич оставался у ручья и каждые десять минут смотрел на отметку уровня.
Надя с Федей сидели на скамейке под крышей и спорили, кто будет заносить следующую цифру в журнал.
Потом Федя перестал спорить.
— Смотри.
Левый край бона стал ниже.
Не сильно. Один поплавок сидел в воде глубже соседнего, а основной трос теперь шёл не ровно к колу, а чуть вниз.
Надя вскочила.
— Андрей Сергеевич!
Он уже заметил.
Все трое подошли, но детей дальше отмеченной белой линии на берегу он не пустил.
Кол не выдернуло. Проблема была в другом: вокруг него размок верхний слой земли, и металлическая петля, к которой крепился карабин, опустилась на несколько сантиметров. Этого хватило, чтобы нижний край бона изменил угол. Туда набилось больше веток, нагрузка выросла.
— Если просто подтянуть трос? — предложил Федя.
— На минуту поможет, — сказала Надя. — Потом ветки опять соберутся в этом месте.
Андрей Сергеевич кивнул.
— Что ещё?
Надя посмотрела на план, который они принесли под прозрачной папкой.
— Можно перенести нижнее крепление на столб у площадки. Он дальше от воды.
— Тогда угол станет острее, — возразил Федя.
— Да.
— И весь мусор будет быстрее идти к берегу.
— Это хорошо.
— Но длины бона хватит?
Они оба посмотрели на рулетку.
Надя измерила по плану. Получалось около одиннадцати метров. Рабочая длина бона была двенадцать с половиной, но часть нужна на крепления.
— Впритык, — сказала она.
Федя взял карандаш и нарисовал второй вариант: не переносить весь нижний конец, а оставить его на прежнем колу и добавить отдельный боковой трос к сухому столбу. Тогда старое крепление задаёт положение, а новый трос не даёт концу просесть и уйти вниз по течению.
— Как растяжка у палатки, — сказал он.
— Только тянуть будет не ветер, а ручей.
Андрей Сергеевич посмотрел на рисунок.
— Вот это попробуем.
Он сам закрепил дополнительную линию. Надя подала карабин. Федя принёс защитную накладку, чтобы верёвка не тёрлась о край столба.
Затем они сняли с бона ветки и снова проверили положение.
Поплавки выровнялись.
Динамометр показал меньшее усилие на основном левом тросе, чем десять минут назад. Часть нагрузки действительно ушла на боковую растяжку.
— Записывай, — сказал Федя.
— Моя очередь, — ответила Надя.
— Я и говорю: записывай.
К вечеру вода перестала подниматься. На рейке у берега уровень держался на одной отметке уже сорок минут.
Бон стоял наискосок. Он не был натянут идеально прямой линией: отдельные поплавки чуть гуляли на воде, но общей дуги больше не было. Листья и ветки шли вдоль него к площадке.
Последнюю бутылку Федя достал уже перед закрытием станции.
Андрей Сергеевич ещё раз проверил карабины, узлы и оба береговых крепления.
— Ночью оставим? — спросила Надя.
— Оставим. Вода пошла вниз. Но датчик уровня пришлёт сообщение, если снова начнёт расти.
Федя посмотрел на первый план, где их начальная линия была проведена почти прямо поперёк ручья.
— Можно не выбрасывать?
— Зачем?
— Завтра повесим рядом с нормальным вариантом.
Надя написала сверху: «Прямее — не всегда лучше».
Потом подумала и зачеркнула.
— Опять лозунг, — сказала она.
Вместо него написала: «Прямая установка: кол начал двигаться через четыре минуты».
— Вот теперь полезно, — сказал Андрей Сергеевич.
На следующее утро они пришли к ручью после завтрака. Вода опустилась на девять сантиметров. На площадке у бона лежали мокрые листья, две крышки и маленький зелёный мячик.
Федя поднял мячик.
— Это уже не мусор.
На другом берегу мальчик из соседнего лагеря сразу закричал:
— Наш!
Федя перебросил ему мяч.
Надя проверила кол. Он стоял твёрдо. Боковой трос был натянут, но не звенел струной. Все поплавки оставались на месте.
Она открыла журнал и записала новый уровень воды.
Федя рядом нарисовал маленький оранжевый бон — не поперёк ручья, а по диагонали, точно как он стоял перед ними.