— Только не разворачивай его здесь, — сказала я брату.
Петя посмотрел на рулон бумаги толщиной с ковёр.
— А где?
— Во дворе.
— Во дворе ветер.
— Тогда на лестнице.
— На лестнице баба Лида с тележкой.
Это был хороший разговор. Он сразу показал, что мы оба понимаем задачу и оба не знаем, как её выполнить.
К вечеру во дворе должен был начаться праздник соседей. Наша мама помогала организаторам и поручила нам плакат: «ДВОР, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЁМ». Буквы уже были нарисованы. Оставалось приклеить фотографии домов, деревьев и людей, а потом отнести плакат на площадку между двумя клёнами.
Проблема заключалась в длине.
Плакат был восемь метров.
Петя измерил его рулеткой три раза, потому что после первого измерения не поверил.
— Наш подъезд короче, — сказал он.
— Подъезд выше.
— Очень полезно.
Мы решили работать на площадке второго этажа. Раскатали два метра, прижали край тремя словарями, приклеили фотографию песочницы и начали разворачивать дальше.
В этот момент открылась дверь квартиры двадцать четыре.
Вышел дядя Рома с велосипедом.
Он посмотрел на нас, на плакат, на велосипед и снова на нас.
— А объезд есть?
— Через третий этаж, — предложил Петя.
— Велосипед не оценит.
Мы свернули плакат обратно.
Следующей была площадка у лифта. Там было просторнее. Мы успели приклеить дом номер семь, клумбу и дворника Сергея Петровича, когда лифт приехал.
Из него вышли две девочки с самокатами.
— Красиво, — сказала одна.
— Спасибо.
— А пройти как?
Мы снова свернули плакат.
— Он сопротивляется, — сказал Петя.
— Бумага не сопротивляется.
— Эта конкретно сопротивляется.
Тогда мы пошли во двор.
Ветер действительно был.
Сначала слабый. Он только приподнял край.
Петя сел на рулон.
— Я груз.
— Ты брат.
— Сегодня совмещаю.
Я стала приклеивать фотографии, двигаясь вдоль плаката. Петя понемногу откатывал рулон. Всё шло отлично примерно четыре минуты.
Потом из-за дома пришёл порыв.
Плакат вздулся.
Петя сказал:
— Ой.
И это было самое точное слово.
Бумага поднялась между нами белой стеной, сорвала со скамейки пакет с фотографиями и потянула Петю вместе с рулоном по траве.
Я ухватила край.
— Не отпускай!
— Я и не собирался!
— Ты едешь!
— Это другое!
Мы не улетели. Восемь метров бумаги всё-таки не воздушный шар. Зато плакат завернулся вокруг кустов сирени, а фотография Сергея Петровича приклеилась к Петиной футболке.
Сергей Петрович как раз шёл мимо с метлой.
Он остановился.
— Хорошо получился?
Петя посмотрел на фотографию у себя на животе.
— Похож.
Сергей Петрович помог освободить сирень и сказал:
— Вам бы груз по краям.
Мы принесли четыре пластиковые бутылки с водой и положили их по углам.
Плакат лежал спокойно.
— Видишь, — сказал Петя. — Победа массы над ветром.
Через минуту ветер изменился и подлез под середину.
Плакат сделал длинную волну. Одна бутылка перекатилась. Вторая тоже.
— Масса проиграла в полуфинале, — сказала я.
Тогда пришла баба Лида с тележкой.
— Вы зачем с ним боретесь?
— Нам надо приклеить фотографии.
— Так не держите весь плакат открытым.
Мы посмотрели друг на друга.
Баба Лида взяла рулон и показала: раскатать только метр, приклеить всё на этом участке, затем осторожно свернуть готовую часть с одного края и открыть следующий метр с другого. Получалось, что на земле лежал только небольшой кусок, а два рулона по краям удерживали бумагу сами.
— Так обои иногда режут, — сказала она. — И длинные ткани.
— Почему мы сами не догадались? — спросил Петя.
— Потому что вам восемь метров сразу понравились.
Это тоже было точное замечание.
Мы пошли метр за метром. На первом участке была песочница. На втором — старый клён. На третьем — фотография соседского кота, который регулярно считал своим подоконником чужую машину. На четвёртом мы приклеили Сергея Петровича, предварительно сняв его с Петиной футболки.
Потом возникла новая проблема.
Нужно было перенести готовый плакат к двум клёнам и повесить на натянутый шнур.
— Свернём, — сказал Петя.
— Клей ещё сырой.
— Сложим гармошкой.
— Фотографии помнутся.
Мы стояли над восемью метрами выполненной работы и молчали.
Тут Петя посмотрел на две длинные рейки, которые организаторы приготовили для указателей.
— А если как свиток?
Мы положили по рейке с обоих концов плаката и намотали на них по небольшому участку. Получились две ручки. Между ними осталось около шести метров бумаги.
— Всё равно длинно, — сказала я.
— Нужны люди.
На этот раз мы не стали делать вид, что можем всё вдвоём.
Позвали девочек с самокатами, дядю Рому и Сергея Петровича. Каждый взял плакат снизу в одном месте. Я шла первой с рейкой, Петя — последним.
— Поднимаем, — сказала я.
— Понесли, — сказал Петя.
— Велосипед пропустите, — сказал дядя Рома.
— Сейчас вы с плакатом, — напомнила я.
— Точно. Привычка.
Мы донесли его до клёнов без единой новой складки.
Когда плакат закрепили, оказалось, что он почти целиком занял одну сторону площадки. Люди подходили, находили себя на фотографиях и спорили, чей балкон попал в кадр.
Мама посмотрела на нас.
— Справились?
— Конечно, — сказал Петя.
Я повернулась к нему.
— Конечно?
— В итоговой версии событий — конечно.
Ветер снова качнул плакат. Но теперь он был закреплён десятком прищепок и двумя шнурами.
Фотография Сергея Петровича держалась особенно крепко.
Он проверил её пальцем и сказал:
— Вот теперь похож.