За сорок минут до начала матча на поле вышла утка.
За ней вышли шесть утят.
Судья посмотрел на уток. Утки посмотрели на судью.
— Это новая команда? — спросил Миша.
— Тогда у них нарушение состава, — сказала Лера. — Семеро без формы.
Шутка была удачной ровно три секунды. Потом утка повела утят через центральный круг, а за ограждением уже собирались зрители. Из раздевалки выбежали игроки младшей команды. Кто-то засмеялся, кто-то достал телефон, один мальчик предложил дать уткам мяч.
Тренер сразу поднял руку.
— Никто к ним не бежит. Стоим.
Поле находилось в парке, в двухстах метрах от пруда. Обычно утки ходили по дорожке за кустами и на газон почти не заходили. Но утром рабочие поставили временное ограждение у тропы: меняли плитку возле пруда. Видимо, утка выбрала другой путь.
Смотритель поля Виктор Сергеевич подошёл к бортику.
— Им надо обратно к воде. Только не гнать.
— А если открыть калитку у дальних ворот? — спросила Лера.
Виктор Сергеевич посмотрел туда.
За дальними воротами была служебная дорожка. Она вела почти прямо к пруду, но калитка обычно стояла запертой.
— Хорошая мысль. Ключ у меня в будке.
— Я сбегаю, — сказал Миша.
— Я сам за ключом. А вы пока помогите тренеру убрать людей от того края.
Утка тем временем решила, что центр поля ей не подходит, и повела утят к трибуне.
Там было шумнее всего.
— Так не пойдёт, — сказала Лера.
Тренер быстро понял, что она имеет в виду.
— Освобождаем проход! Все зрители пока к входу. Без криков и без хлопков.
Люди начали отходить, но утка остановилась. Перед ней лежала длинная синяя спортивная сумка.
Миша осторожно подошёл сбоку, не приближаясь к птицам.
— Чья сумка?
— Моя! — отозвался вратарь.
— Забери, только медленно.
Сумку убрали. Утка сделала несколько шагов.
— Работает, — сказал Миша.
— Пока да, — ответила Лера.
Она посмотрела от уток к дальним воротам. Между ними лежало почти всё поле. Если просто оставить пространство, птицы могли уйти куда угодно — к раздевалкам, к парковке или обратно к толпе.
У края газона стояли тренировочные конусы.
— Сделаем широкий коридор, — сказала Лера.
— Из конусов?
— Не стену. Просто чтобы люди понимали, куда не заходить.
Тренер разрешил.
Миша взял шесть жёлтых конусов, Лера — шесть красных. Они разложили их двумя длинными линиями от середины поля к дальним воротам. Между линиями осталось метров восемь — достаточно широко, чтобы утка не чувствовала себя загнанной.
— Красиво, — сказал Миша. — Почти аэропорт.
— Только самолёты низкие.
Утка не оценила разметку. Она повернула в другую сторону.
— Она не знает наш план, — сказал Миша.
— Это главная проблема совместной работы с утками.
Виктор Сергеевич вернулся с ключом и открыл служебную калитку.
За ней была тихая дорожка, а дальше — просвет между кустами, где блестела вода.
— Выход есть, — сказал он. — Теперь не торопим.
Тренер попросил игроков отойти к ближней половине поля. Зрителей задержали у входа. На несколько минут большое футбольное поле стало удивительно тихим.
Утка прошла ещё пять метров.
Один утёнок задержался возле белой линии разметки. Он клюнул травинку, потом другую.
Миша невольно шагнул к нему.
— Не надо, — тихо сказала Лера.
Он остановился.
Утёнок поднял голову, увидел остальных и побежал следом.
— Принято, — сказал Миша.
Птицы дошли до первого ряда конусов.
И тут на соседней площадке свистнул другой судья.
Утка резко повернула голову. Утята сбились в кучку.
— Всё, стойте, — сказал Виктор Сергеевич.
Никто не двигался.
Через несколько секунд утка снова пошла.
Теперь она двигалась вдоль жёлтых конусов, но у штрафной площади свернула к скамейке запасных. Там лежал пакет с нарезанными яблоками.
— Еда, — сказал Миша.
— Убрать, — ответила Лера.
Миша посмотрел на тренера.
— Можно?
— Пакет мой. Забирай.
Он медленно подошёл к скамейке с другой стороны, взял пакет и отнёс его к раздевалке. Утка проводила яблоки взглядом, но за Мишей не пошла.
— Кажется, я проиграл конкуренцию траве, — сказал он.
— Достойный соперник.
До матча оставалось двадцать две минуты.
Команды должны были разминаться.
— Мы можем перенести разминку за ближние ворота, — сказал тренер судье. — Мячей здесь пока не будет.
Судья согласился.
Лера стояла у красных конусов и смотрела на открытый выход. Ей казалось, что коридор слишком прямой. Утка всё время стремилась к краю поля, где было больше кустов и меньше открытого пространства.
— Виктор Сергеевич, а можно переставить конусы дугой? — спросила она.
— Зачем?
— Она не идёт через середину. Ей спокойнее рядом с краем.
Смотритель кивнул.
— Логично. Только переставляйте далеко впереди неё.
Миша понял сразу. Они перенесли дальние конусы ближе к боковой линии. Получился не коридор, а широкая плавная дуга к калитке.
Утка дошла до угла поля.
Остановилась.
Посмотрела туда, где кусты закрывали дорожку.
Сделала шаг.
Потом ещё один.
Утята потянулись за ней.
— Пошли, — прошептал Миша.
— Не комментируй матч.
— Я тихо.
До калитки оставалось десять метров, когда за ограждением появился мужчина с велосипедом. Он хотел пройти по служебной дорожке к выходу.
Виктор Сергеевич поднял ладонь.
— Подождите минуту, пожалуйста. У нас птицы проходят.
Мужчина остановился и слез с велосипеда.
Утка вошла в открытую калитку.
Первый утёнок — за ней.
Второй.
Третий.
Миша считал про себя и сбился после пятого.
— Все? — спросил он.
— Шесть, — сказала Лера. — Все шесть.
Последний утёнок пересёк дорожку и исчез за травой.
Они не пошли следом. Виктор Сергеевич дошёл только до калитки, посмотрел между кустами и вернулся.
— К пруду направились.
Он закрыл калитку.
На часах было без пятнадцати.
— Конусы обратно! — сказал тренер. — Теперь у нас пятнадцать минут на разминку.
Вот тут началась настоящая беготня.
Миша собирал жёлтые конусы по три штуки в каждую руку. Лера несла красные. Игроки выкатили мячи. Судья проверял сетки ворот. Зрителей пустили к трибуне.
Через пять минут поле снова выглядело так, будто уток на нём никогда не было.
Почти.
У центрального круга осталось маленькое серое перо.
Миша поднял его и показал Лере.
— Вещественное доказательство.
— Положи у будки. На поле лишние предметы нельзя.
— Даже исторические?
— Особенно исторические. Их все захотят рассматривать.
Он отнёс перо Виктору Сергеевичу.
Матч начался с опозданием на две минуты. Судья дал свисток, игроки побежали, трибуна загудела.
В середине первого тайма мяч вылетел за боковую линию как раз там, где стояла открытая калитка.
Миша посмотрел на Леру.
— Представляешь, если бы они остались?
— Представляю. Поэтому хорошо, что не остались.
После финального свистка команды разошлись со счётом два-два.
А на двери будки смотрителя появилась новая бумажка:
«Посторонним на поле не выходить».
Ниже Виктор Сергеевич приписал ручкой:
«Уткам тоже. Но для них сделаем исключение один раз».
Миша прочитал и сказал:
— Несправедливо. Они даже билеты не покупали.
Лера пожала плечами.
— Зато поле покинули без единой жёлтой карточки.