— Это не склад, — сказала Лера. — Это катастрофа с полками.
— Катастрофы не бывают с полками, — возразил Артём. — Они бывают с сиреной.
— Тогда включи сирену.
Артём изобразил тревожный гудок. Из соседней комнаты выглянула вожатая Оксана Сергеевна.
— Вы уже начали разбирать бюро находок?
— Мы начали понимать масштаб бедствия, — ответила Лера.
В летнем лагере потерянные вещи складывали в маленькую комнату возле актового зала. За две смены там накопились кепки, бутылки, свитеры, один резиновый сапог, три фонарика и деревянная ложка размером с весло.
На следующий день приезжали родители. Оксана Сергеевна попросила брата и сестру навести порядок и разложить всё так, чтобы хозяева могли быстро найти своё.
— По цветам, — предложила Лера.
— Тогда зелёная кепка будет рядом с зелёным полотенцем. Как человек догадается, что искать?
— По назначению.
— А ложка размером с весло — это кухня или спортивный инвентарь?
Лера подняла ложку.
— Хороший вопрос.
Они разделили комнату на четыре части: одежда, обувь, посуда и «предметы с неясной судьбой». В последнюю часть сразу попали ложка, пакет разноцветных камешков и пластмассовый глаз.
— Чей это глаз? — спросил Артём.
— Надеюсь, игрушечный.
— Очень обнадёживающе.
Первые хозяева пришли ещё до обеда.
— У меня пропала синяя кофта, — сказал мальчик из третьего отряда.
Синих кофт оказалось семь.
— На ней был кораблик, — уточнил мальчик.
Кораблики были на двух.
— У моего кораблика труба красная.
Лера нашла нужную кофту.
— Значит, нам нужны не просто полки, — сказала она после его ухода. — Нужны признаки.
— Карточки?
Они нарезали бумагу и начали подписывать вещи:
«Кепка красная, сбоку белая молния».
«Бутылка синяя, крышка поцарапана».
«Сапог резиновый, левый, внутри нарисована буква К».
— Зачем писать “левый”? — спросила Лера.
— Чтобы правый не обрадовался раньше времени.
Потом пришла девочка, которая потеряла полотенце.
— Оно было большое и полосатое.
— Цвета?
— Морские.
— Это какие?
— Ну… морские.
На полке лежали бело-синее, зелёно-жёлтое и серо-голубое полотенца.
— Вот это, — сказала девочка и взяла зелёно-жёлтое.
— Почему оно морское? — удивился Артём.
— Потому что я брала его на море.
Когда она ушла, Лера написала на новой карточке: «Иногда важен не вид вещи, а история».
— Эту карточку к какой полке прикрепим?
— К нашей голове.
К вечеру брат и сестра поняли, что описаний недостаточно. Некоторые вещи выглядели одинаково. Тогда они придумали «стол вопросов».
Если человек не мог сразу узнать вещь, ему задавали три вопроса: где он видел её в последний раз, что лежало рядом и была ли на ней особая примета.
Первым испытателем стал вожатый Дима.
— Пропал мой фонарик.
— Где видели последний раз?
— У костра.
— Что лежало рядом?
— Термос и пачка печенья.
— Особая примета?
— Он включается только после двух ударов ладонью.
На полке было три фонарика. Один включился сразу. Второй не включился вовсе. Третий загорелся после лёгкого хлопка.
— Мой, — обрадовался Дима.
— Его чинить надо, — сказал Артём.
— Я знаю. Но мы давно договорились.
Самым трудным оказался пакет камешков. Никто не признавал его своим. Камни были гладкие, каждый с маленькой белой цифрой.
— Может, это игра, — предположила Лера.
— Или счётный набор.
— Или коллекция.
Они обошли кружки. В художественном классе камни не знали. В кабинете природы тоже. Руководитель шахматного кружка долго смотрел на пакет, но сказал, что играть такими фигурами было бы неудобно.
У бассейна Артём заметил на доске объявлений таблицу: названия отрядов и числа от одного до десяти.
— Смотри. Такие же цифры.
Инструктор по плаванию объяснил, что камешки использовали для эстафеты. Каждый участник доставал номер и плыл до дорожки с той же цифрой. Пакет пропал неделю назад.
— Значит, “предметы с неясной судьбой” уменьшаются, — сказала Лера.
— Кроме глаза.
Пластмассовый глаз лежал на столе и смотрел вверх.
Наутро в комнату вбежала девочка из театрального кружка.
— Вы не находили глаз дракона?
Лера молча протянула находку.
— Мы вчера весь спектакль играли с повязкой! — сказала девочка. — Решили, что дракон после сражения стал одноглазым.
— Сюжет пострадал?
— Наоборот. Стал драматичнее.
К приезду родителей комната изменилась. Вещи стояли рядами, карточки были крупными, а на двери висела инструкция:
«Сначала посмотрите полки. Потом вспомните особую примету. Если не нашли — спросите Леру или Артёма».
Люди приходили один за другим. Кто-то забирал кепку, кто-то тапок, кто-то пакет с мокрыми носками, который никто не хотел рассматривать слишком долго.
Одна мама увидела деревянную ложку.
— Вот она!
— Это ваша? — спросили брат и сестра одновременно.
— Конечно. Реквизит для танца поваров.
— Мы думали, это весло.
— Веслом её тоже можно использовать, но только в очень маленькой лодке.
Через час на полках осталось пять вещей. Среди них была серая варежка, хотя на улице стоял июль.
— Её никто не заберёт, — сказал Артём.
— Почему?
— Кто берёт варежку в летний лагерь?
Из коридора донёсся голос:
— Я! У меня кукольный театр!
За варежкой пришёл мальчик и показал, как она превращается в серого волка.
Когда родители разъехались, Оксана Сергеевна заглянула в комнату.
— Хорошо поработали. Сколько осталось?
— Четыре вещи, — сказала Лера.
— И ни одной без истории, — добавил Артём.
Они собирались закрыть дверь, когда увидели на стуле новую кепку. Белую, с красным козырьком.
— Она только что появилась, — сказала Лера.
— Значит, бюро работает.
— Значит, кто-то снова потерял кепку.
Артём взял чистую карточку.
— Пиши: “Белая, козырёк красный, найдена через три минуты после полной победы над беспорядком”.
Лера записала всё слово в слово. Карточку прикрепили к кепке, и лагерь потерянных вещей открылся на новую смену.