В депо детской железной дороги вагонетка номер шесть считалась самой скучной.
Она не возила пассажиров, не свистела на переездах и не пахла угольным дымом. Это была низкая жёлтая тележка на четырёх колёсах. На ней механики перевозили инструменты, аккумуляторы и тяжёлые ящики с крепежом.
И именно она утром в субботу решила, что ехать прямо ей больше не нравится.
— Стоп! — крикнул мастер Олег Сергеевич.
Рома отпустил ручку.
Вагонетка замерла возле ворот депо, чуть повернув передние колёса влево.
— Я ничего не делал, — сказал Рома.
— Я видел.
Рома пришёл на практическое занятие кружка. Сегодня им разрешили помогать готовить служебные тележки к дню открытых дверей. Вагонетку номер шесть нужно было прокатить по контрольному участку, проверить тормоз и убедиться, что колёса идут свободно.
Свободно они не шли.
На прямом бетонном полу тележку постоянно тянуло влево.
— Колесо кривое? — спросил Рома.
— Возможно. Но сначала не угадываем, а проверяем.
Олег Сергеевич мелом провёл на полу длинную линию.
Они откатили вагонетку назад и толкнули снова. Через пять метров левое переднее колесо оказалось почти на ладонь ближе к линии, чем правое.
— Повторяется, — сказал Рома.
— Значит, это уже наблюдение.
Они подняли перед вагонетки маленьким домкратом. Рома прокрутил левое колесо рукой. Оно вращалось ровно. Правое — тоже.
— Не похоже на погнутый диск.
Олег Сергеевич дал ему рулетку.
— Измерь расстояние между колёсами спереди и сзади. Только от одинаковых точек.
Рома поставил мелкие метки на металлических ободах. Спереди получилось восемьсот два миллиметра. Сзади — восемьсот один.
— Миллиметр разницы.
— Для такой тележки допустимо.
Они проверили давление в шинах. Одинаковое.
Рома сел на корточки.
— Тогда почему её ведёт?
Из соседнего бокса донёсся звон ключей.
— Потому что мы пока проверили только то, что первым пришло в голову, — сказал мастер.
У вагонетки была простая поворотная ось: передняя пара колёс крепилась на металлической раме, которая могла немного поворачиваться вокруг вертикального пальца. Если тянуть тележку за ручку, рама должна сама вставать по направлению движения.
Рома потянул ручку вправо, потом влево. Вправо рама повернулась легко. Влево — тоже. Но когда он отпустил её, она чуть-чуть остановилась не по центру.
— Видели?
— Ещё раз.
Во второй раз получилось то же самое.
Олег Сергеевич не стал сразу разбирать узел.
— Что может мешать раме возвращаться?
Рома перечислил:
— Грязь. Сухая втулка. Что-то застряло. Болт перетянут.
— Хорошо. А теперь ищем от простого к сложному.
Сначала они вытерли узел ветошью. Потом Рома посветил фонариком между рамой и нижней шайбой.
— Там блестит.
— Масло?
— Нет. Что-то твёрдое.
Он взял тонкий деревянный щуп. Металлом Олег Сергеевич туда лезть не разрешил: можно было поцарапать рабочую поверхность.
Щуп упёрся во что-то и не прошёл дальше.
— Есть препятствие.
Вагонетку зафиксировали упорами. Мастер ослабил центральную гайку, снял шайбу, и из щели выпал маленький кусок серого металла.
Рома поднял его.
— Обломок?
Олег Сергеевич протёр находку.
Это оказался плоский полукруглый лепесток толщиной меньше миллиметра.
— Похоже на часть пружинной шайбы.
Рома вспомнил, что такие шайбы видел в ящике крепежа. Они слегка пружинят под гайкой и помогают соединению не ослабнуть от вибрации.
— От этой вагонетки?
— Не обязательно.
На раме стояла новая целая шайба.
Они нашли журнал обслуживания. Два месяца назад поворотный узел разбирали. Тогда старую треснувшую шайбу заменили.
— Значит, кусочек старой остался внутри, — сказал Рома.
— Похоже на то. Но проверка ещё не закончена.
Узел очистили, смазали и собрали. Рома снова потянул ручку вправо, влево и отпустил.
Передняя рама встала ровно.
Они поставили вагонетку на пол.
Первый проход по меловой линии — ровно.
Второй — ровно.
На третьем вагонетка снова поползла влево.
Рома остановился.
— Не может быть.
Олег Сергеевич только поднял бровь.
— Может. Мы только что это увидели.
Рома почувствовал, как внутри поднимается злость. Они нашли настоящий дефект. Он был красивый, понятный и отлично подходил к объяснению. Хотелось, чтобы на этом всё закончилось.
Но вагонетка не обязана была уважать красивое объяснение.
— Значит, было две причины, — сказал Рома.
Теперь они поменялись местами. Мастер толкал, Рома смотрел на колёса сбоку.
На гладком участке всё шло ровно. Перед самым уходом влево тележка пересекала шов между бетонными плитами.
— Стоп.
В шве лежала тонкая полоска чёрной резины, почти в цвет пола.
Рома вытащил её.
— Откуда это?
Из соседнего бокса выглянул механик.
— А, вот где она! Вчера меняли уплотнитель у двери. Обрезок, видно, утащили колёсами.
Полоска была мягкая, но достаточно толстая. Левое колесо наезжало на неё и чуть поднималось, а поворотная рама после этого уходила в сторону.
Рома положил полоску обратно.
— Проверим?
— Конечно.
С ней вагонетка снова свернула.
Без неё прошла линию четыре раза подряд.
— Теперь можно считать исправной? — спросил Рома.
Олег Сергеевич посмотрел на него.
— Что запишешь в журнал?
Рома задумался.
«Удалён обломок шайбы» было мало.
Он написал: «Найдено подклинивание поворотного узла из-за фрагмента старой пружинной шайбы. Узел очищен и собран. Дополнительно обнаружен посторонний резиновый обрезок в шве контрольного участка, вызывавший повторное отклонение. После устранения — четыре контрольных прохода без увода».
— Длинно, — сказал он.
— Зато следующий человек не будет думать, что у вагонетки был один загадочный характер.
К открытию депо тележка номер шесть уже возила ящики с табличками.
Рома несколько раз видел, как её катят по двору. Она шла прямо.
А серый кусочек шайбы Олег Сергеевич положил в маленький прозрачный пакет и приколол к доске в мастерской.
На наклейке Рома написал: «Вагонетка № 6. Старый фрагмент пружинной шайбы. Найден 18 августа».
Рядом механик положил чёрный обрезок резины.
— И его?
— И его, — сказал Рома. — А то через месяц никто не поверит, что нам понадобились две находки.
Когда вечером тележку покатили обратно в депо, она пересекла тот самый шов между плитами и даже не дрогнула.