Если в деревне говорят, что коза куда-то «случайно забрела», не спешите верить слову «случайно».
Коза может один раз случайно забрести в огород. Второй раз — тоже, если очень хочется быть добрым человеком. Но если она четыре утра подряд появляется возле одной и той же летней кухни ровно к тому моменту, когда там режут яблоки, это уже расписание.
Такой козой была Марфа.
А человеком, который сначала не хотел этого признавать, был Тимур.
— Я калитку закрыл, — говорил он деду.
— Верю.
— На крючок.
— Верю.
— И нижнюю щеколду тоже.
— Тогда, значит, Марфа научилась проходить сквозь доски.
Дед говорил это спокойно. Он вообще считал, что прежде чем обвинять козу в волшебстве, стоит посмотреть на забор.
Марфа в это время стояла возле кухни и жевала пустой стебель укропа. Вид у неё был такой, будто разговор касался совершенно другой козы.
Тимур гостил у деда последнюю неделю августа. По утрам его делом было выпустить двух коз — Марфу и Белку — в небольшой загон за сараем, проверить воду и закрыть калитку. Потом дед выводил их на дальнее пастбище.
Белка оставалась там, где положено.
Марфа — нет.
В первый день Тимур решил, что плохо накинул крючок.
Во второй привязал к крючку красную ленточку. Если калитка откроется, ленточка должна была упасть.
Марфа снова пришла к кухне.
Ленточка осталась на месте.
— Прыгает через забор, — сказал Тимур.
Дед посмотрел на Марфу. Марфа была небольшая, крепкая и умная, но забор доходил ей почти до ушей, если она вставала на задние ноги.
— Можно проверить, — сказал дед.
Они натянули вдоль верхней доски тонкую бечёвку с тремя бумажными полосками. Не ловушку — просто метки. Если Марфа полезет сверху, бумага сомнётся или оборвётся.
На следующее утро полоски были целы.
Марфа стояла у кухни.
— Значит, под забором, — сказал Тимур.
Он обошёл загон на корточках. Под одной доской была щель, но туда едва проходил кулак. В другом месте трава росла густо, без примятин.
— Может, Белка ей помогает? — спросил Тимур.
— Каким образом?
— Отвлекает нас.
Дед задумался.
— Теория сильная. Особенно если Белка в курсе.
Белка смотрела из загона и чесала бок о столб.
На пятый день Тимур решил устроить наблюдение. Он выпустил коз, закрыл калитку, проверил крючок, щеколду и красную ленточку, а сам не пошёл завтракать. Сел за сложенной поленницей, откуда был виден почти весь загон.
Марфа поела траву.
Белка попила воды.
Марфа подошла к калитке, понюхала её и ушла.
Пять минут ничего не происходило.
Тимуру стало скучно. Потом затекла нога. Потом на его рукав сел комар, и пришлось терпеть, потому что настоящий наблюдатель, по мнению Тимура, не должен махать руками в решающий момент.
Марфа наконец направилась к дальнему углу.
Там рос старый куст смородины. Его ветки свисали снаружи и закрывали нижнюю часть забора.
Коза исчезла за листьями.
Тимур вскочил.
— Ага!
Он обежал сарай. За кустом Марфы уже не было.
Зато в траве виднелась узкая тёмная полоска.
Тимур раздвинул ветки и обнаружил деревянный желоб. Когда-то по нему от сарая отводили дождевую воду. Теперь желоб почти весь зарос травой и снаружи выглядел как небольшая канавка.
Забор пересекал его сверху.
Между дном желоба и нижней доской оставалось пространство.
Для человека — смешная дыра.
Для Марфы — дверь по размеру.
— Нашёл! — крикнул Тимур.
Дед пришёл, присел и посмотрел в проход.
— Вот тебе и короткая дорога.
— Она ползёт?
— Козы умеют пригнуться, когда им есть зачем.
Тимур тут же принёс доску.
— Сейчас заколотим.
Дед остановил его.
— А вода?
— Какая вода?
— Та самая, для которой делали желоб.
Небо было ясным, и старый водоотвод выглядел совершенно ненужным. Но дед показал на крышу сарая. Водосточная труба заканчивалась как раз над началом желоба.
— Хороший ливень — и вода должна уйти отсюда, а не под фундамент.
Тимур положил доску обратно.
Задача оказалась хуже, чем просто «заделать дыру». Нужно было закрыть проход для козы и оставить проход для воды.
— Решётка, — сказал Тимур.
— Подойдёт. Какая?
В сарае нашлось несколько кусков старой металлической сетки. Один был слишком мелкий: листья быстро забили бы отверстия. Другой — с большими квадратами, в которые Марфа могла просунуть голову.
Третий кусок был крепкий, с ячейками размером примерно с два пальца.
Дед разрешил использовать его, но резал проволоку и загибал острые концы сам.
Тимур тем временем расчистил желоб от сухой травы и прошлогодних листьев. Под ними обнаружилось ещё кое-что: земля осыпалась с краёв, поэтому проход стал выше, чем был раньше.
— Значит, Марфа не всегда тут ходила, — сказал он.
— Верно. Дорога появилась постепенно.
Они поставили сетку поперёк прохода не вплотную к земле, а в деревянной рамке, чтобы её можно было снять и очистить. Снизу оставили достаточно места для воды, но не для козьей морды.
Тимур полил в желоб два ведра воды.
Вода прошла через сетку, унесла пару травинок и вытекла за загоном.
— Испытание номер один, — сказал он.
— А номер два сейчас придёт сама.
Марфу вернули в загон.
Она сначала пошла к калитке. Потом к воде. Потом, будто между прочим, направилась к смородине.
Тимур и дед стояли далеко и делали вид, что обсуждают грабли.
Листья зашевелились.
Послышался короткий стук.
Марфа появилась снова. Уже внутри загона.
Она посмотрела на Тимура.
Тимур посмотрел на неё.
Марфа ещё раз сунулась за куст. Сетка не поддалась.
— Всё, — сказал Тимур. — Я выиграл.
Дед кашлянул.
— У кого?
Тимур подумал.
— У дырки.
— Так точнее.
Марфа обошла забор вдоль, проверила калитку и вернулась к Белке.
На следующее утро Тимур проснулся от сильного дождя.
Первым делом он побежал не к козам, а к желобу.
Вода шла мутная, быстрая, с мелкими листьями. Сетка задержала веточку. Тимур вытащил её сверху, не заходя в поток, и вода снова побежала свободно.
Марфа стояла под навесом и смотрела на него с выражением опытного проверяющего.
— Даже не думай, — сказал Тимур.
Марфа чихнула.
После дождя дед стал резать яблоки для сушки. Тимур помогал раскладывать дольки на сетчатые подносы.
У кухни было тихо.
— Не хватает кого-то, — сказал дед.
— Мне нормально.
Из-за сарая раздалось требовательное «ме-е-е».
— Вот теперь всё на месте.
Тимур отнёс козам яблочную кожуру — немного, как разрешил дед, — и положил её в кормушку.
Марфа съела свою порцию, потом подошла к смородиновому кусту и ещё раз проверила старый проход.
Сетка стояла крепко.
Коза вздохнула так выразительно, что Тимур не выдержал и рассмеялся.
А через два дня он прикрутил к рамке маленькую деревянную табличку: «ВОДЕ — МОЖНО. МАРФЕ — НЕТ».
Марфа табличку не прочитала.
Но больше к летней кухне без приглашения не приходила.