Синицу звали Сверло не потому, что она умела сверлить. Просто ещё птенцом она так настойчиво долбила клювом деревянную кормушку, что садовник сказал:
— Ну и сверло.
Имя осталось.
Летом Сверло жила возле большой школьной теплицы. Внутри росли помидоры, сладкий перец и длинные огуречные плети. Под крышей были узкие окна-форточки. Утром они открывались сами, а вечером закрывались.
Сверло быстро поняла расписание. В шесть утра внутри становилось светло. К восьми открывались форточки, и из теплицы начинал выходить тёплый влажный воздух, пахнущий листьями и землёй. Вечером окна закрывались, когда становилось прохладнее.
Однажды в полдень Сверло заметила странность. На улице было жарко, а одна форточка уже закрылась.
Она села на раму и заглянула внутрь. Под этой форточкой листья помидоров висели чуть мягче, чем у соседнего ряда.
Через несколько минут закрылась вторая.
Сверло перелетела на водосточную трубу. Третья ещё оставалась открытой.
Потом и она медленно опустилась.
В теплице стало заметно тише.
Сверло не знала, зачем людям столько одинаковых окон, но знала другое: вчера в это время все были открыты.
Она полетела к сараю, где обычно работал садовник Илья Петрович. Его не было. Зато возле двери стояла его внучка Зоя и пыталась надеть рабочие перчатки, которые были ей велики.
Сверло села на ручку лейки и громко застучала клювом.
— Ты чего? — спросила Зоя.
Сверло перелетела на теплицу.
— Птица зовёт? — усмехнулся Илья Петрович, выходя из сарая с ящиком инструментов.
Сверло снова ударила клювом по раме закрытой форточки.
Илья Петрович посмотрел вверх.
— Рано закрылись.
Он вошёл в теплицу. Зоя — за ним.
Под потолком шла длинная металлическая тяга. Она соединяла сразу несколько форточек с небольшим приводом — устройством, которое двигало их по команде автоматики.
— Температура двадцать девять, — сказала Зоя, глядя на экран возле двери. — Разве они не должны быть открыты?
— Должны.
Илья Петрович нажал кнопку ручного открытия. Форточки поднялись.
Сверло наблюдала сверху.
Через минуту одна снова поползла вниз.
— Значит, дело не в команде, — сказал садовник.
Он отключил привод, чтобы тот не двигался во время осмотра, и поднялся на небольшую обслуживающую площадку.
Зоя осталась внизу.
— Тяга свободная?
— На первом окне да. На втором тоже.
У третьего Илья Петрович остановился.
— Вот здесь туже.
Он пошевелил шарнир — место, где тяга соединялась с рычагом форточки.
— Смотри, Зоя. В отверстии перекосило палец крепления.
Зоя встала так, чтобы видеть снизу. Маленький металлический штифт действительно сидел под углом.
— И из-за него окно закрывается?
— Само по себе нет. Но тяга двигает несколько окон вместе. Если одно соединение подклинивает, нагрузка распределяется неправильно. Привод чувствует сопротивление и останавливается раньше.
Сверло слетела ниже и села на поперечину.
— А почему они потом закрывались по очереди? — спросила Зоя.
— Потому что в механизме есть небольшой люфт. Где-то тяга ещё успевает пройти несколько миллиметров, где-то уже нет.
Илья Петрович снял перекошенный штифт. На нём была заметна блестящая полоска: металл тёрся об край отверстия.
— Его погнуло?
— Совсем немного.
— От чего?
Садовник посмотрел на раму.
На ней лежала тонкая сухая веточка.
— Вчера был сильный ветер. Возможно, ветку зажало между рамой и упором. Привод продолжил тянуть, и слабое место чуть согнулось.
Он не стал выпрямлять штифт на месте. Достал из ящика запасной такого же размера, поставил его и закрепил стопорной шайбой.
— Теперь проверяем без нагрузки.
Он рукой несколько раз провёл тягу вперёд и назад. Все рычаги двигались одновременно.
Потом подключил привод.
Форточки открылись.
Зоя засекла время.
— Прошла минута.
Ничего не произошло.
— Две.
Окна оставались открытыми.
Через пять минут тёплый воздух снова пошёл наружу. Листья под проблемным рядом чуть поднялись.
Сверло перелетела к самой дальней форточке.
Илья Петрович заметил её и сказал:
— Контролёр принимает работу.
Зоя рассмеялась.
— Она первая нашла неисправность.
— Потому что сидит там, куда мы редко смотрим.
Они ещё раз проверили показания температуры. Было двадцать восемь с половиной, и автоматика держала окна открытыми.
К вечеру стало прохладнее. Сверло вернулась к теплице, когда солнце уже ушло за школьную крышу.
В этот раз форточки начали закрываться вместе. Медленно, почти бесшумно.
Сначала первая. Потом соседняя. Через несколько секунд весь ряд оказался закрыт.
Сверло пролетела вдоль крыши и села на край последней рамы.
Она слегка ударила по ней клювом.
Рама не двинулась.
Внизу Зоя как раз записывала в тетрадь: «Причина — перекошенный штифт третьей форточки. После замены открытие и закрытие синхронные».
Сверло ничего не знала о синхронности. Но она прекрасно знала, что сегодня окна закрылись тогда, когда надо.