Варя заметила неполадку за три минуты до открытия выставки.
На макете старого вокзала маленький зелёный поезд вышел из тоннеля, прошёл мимо водонапорной башни и вдруг остановился перед стрелкой. Стрелкой здесь называли подвижный кусок рельса, который направлял состав на один из двух путей. Если язычок стрелки плотно прижимался к нужному рельсу, колёса шли дальше. Сейчас между ними оставалась щель толщиной с ноготь.
— Стоп, — сказала Варя и выключила питание участка.
— Опять? — простонал Митя из кружка моделистов. — Через три минуты люди войдут.
Руководитель кружка Андрей Сергеевич уже ставил на стол табличку «Не трогать макет руками».
— Что опять?
Варя показала щель.
Андрей Сергеевич присел, посмотрел вдоль рельсов и кивнул:
— Хорошо, что увидела. Если вагон полезет на неплотную стрелку, может сойти с рельсов. Не страшно для вагона, но перед публикой будет особенно красиво.
Митя хмыкнул:
— Можно просто придержать пальцем.
— Во время каждого круга? — спросила Варя.
— Я могу быстро держать.
— А я могу быстро закрыть выставку, — сказал Андрей Сергеевич. — Ищем причину.
Под макетом стояли приводы стрелок — маленькие электромеханизмы, которые тянули тонкие металлические тяги. Когда оператор нажимал кнопку на пульте, привод сдвигал тягу, а та переводила стрелочный язычок.
Варя нажала кнопку. Под фанерой тихо щёлкнуло. Язычок двинулся, но в конце хода словно упёрся во что-то невидимое.
— Привод работает, — сказала она.
— Тогда тяга погнулась, — решил Митя.
Он уже потянулся к инструментам, но Варя остановила его.
— Если бы она погнулась, стрелка бы не доходила каждый раз одинаково?
Они проверили пять раз. Щель была одна и та же.
Посетители начали собираться за стеклянными дверями фойе. Было видно, как мальчик в жёлтой куртке прижимается носом к стеклу и показывает на макет.
— Две минуты, — сказал Андрей Сергеевич.
Варя присела так, чтобы глаза оказались почти на уровне рельсов. На макете всё было маленьким, но устроено по-настоящему: шпалы, насыпи, контактные провода над частью пути, крошечные сигналы. Возле стрелки лежал декоративный серый щебень. Его приклеивали между шпалами, чтобы путь выглядел настоящим.
И один камешек блестел там, где блестеть было не положено.
— Фонарик.
Митя подал ей маленький фонарь.
Между подвижным язычком и неподвижным рельсом застряла крупинка щебня. Она была меньше чечевицы, но ровно такой толщины, чтобы стрелка не закрывалась.
— Достать иглой? — спросил Митя.
— Сверху неудобно. Уронишь ещё глубже.
Варя сняла два домика рядом со станцией. Они держались на магнитах. Под ними оказался круглый технологический лючок.
— Вот зачем архитектор оставил нам канализацию, — сказал Андрей Сергеевич.
— Это не канализация.
— До открытия — канализация. После открытия назовём сервисным доступом.
Через лючок Варя длинным пинцетом подцепила камешек. Он не вышел. Клей, которым когда-то закрепляли щебень, оставался липким в самом низу.
За дверями уже открыли фойе. Первые посетители снимали куртки.
— Если сейчас дёрнуть, можно содрать краску с рельса, — сказала Варя.
— Значит, этот путь закрываем, — решил Андрей Сергеевич. — Переводим движение на запасной.
Митя посмотрел на схему.
— Но запасной путь возвращается к станции через грузовой двор. Там ручная стрелка.
— Будет ручная.
Варя снова посмотрела на макет. Грузовой двор они почти никогда не использовали на показах. Там стояли два коричневых вагона, маленький кран и ряд складов. Если пустить пассажирский поезд через него, маршрут станет длиннее, зато неисправная стрелка останется обесточенной.
Они переставили вагоны на боковой тупик и проверили путь. Зелёный поезд прошёл один круг, второй, третий.
На четвёртом круге ручная стрелка грузового двора осталась в прежнем положении.
— Митя!
— Я перевёл!
— Не до конца.
Поезд остановили.
Митя покраснел.
— Я же сказал, что ручная.
— Значит, нужен порядок, — сказала Варя.
Она взяла три магнитные карточки, которыми обычно отмечали составы на схеме. На одной написала «ПОЕЗД В ТОННЕЛЕ», на второй — «СТРЕЛКА», на третьей — «ПУСК».
— Пока карточка «СТРЕЛКА» не перевёрнута зелёной стороной, кнопку пуска не нажимаем.
— Это мы теперь диспетчеры? — спросил Митя.
— Нет. Диспетчеры наверняка сделали бы красивее.
Первые посетители подошли к ограждению.
Андрей Сергеевич вместо обычного приветствия сказал:
— Сегодня у нас редкий случай. Один участок станции временно закрыт из-за настоящей неисправности. Поэтому вы увидите не только движение поездов, но и то, что происходит, когда железная дорога меняет маршрут.
Мальчик в жёлтой куртке немедленно спросил:
— А авария будет?
— Если мы всё сделаем правильно — нет.
— Жалко, — сказал мальчик.
Его мама сказала:
— Тебе не жалко.
Показ начался.
Варя следила за карточками и за поездом. Митя переводил ручную стрелку. Через несколько кругов они перестали спешить. Вся процедура занимала секунд пять: поезд входил в тоннель, Митя переводил стрелку, показывал Варьке большой палец, Варя переворачивала карточку и только потом включала следующий участок.
Посетителям неожиданно понравился грузовой двор. Там поезд шёл медленнее, между складами, и можно было разглядеть крошечные ящики на платформе.
— А почему раньше тут не ездили? — спросила девочка с косами.
Митя ответил:
— Потому что мы считали, что главный путь интереснее.
— А тут кран.
— Да. Мы недооценивали кран.
После первого сеанса Андрей Сергеевич закрыл макет на десять минут. Теперь можно было спокойно заняться застрявшим камешком.
Варя предложила не тянуть его вверх, а слегка сдвинуть в сторону тонкой деревянной палочкой. Клей растянулся ниткой, камешек отлип и упал в лючок. Митя поймал его на кусок бумаги.
— Вот преступник, — сказал он.
Крупинка была неровная, серо-белая, совершенно обычная.
— Запиши в журнал, — сказал Андрей Сергеевич.
У макета действительно был журнал обслуживания. Обычно там появлялись записи вроде «заменена лампа в светофоре № 4» или «очищены колёса локомотива». Варя написала: «Стрелка № 6 не доходила до крайнего положения. Причина — частица декоративного щебня в зоне прилегания язычка. Удалена. Проверено 20 переводов без заедания».
— Двадцать? — спросил Митя.
— Проверим двадцать.
Они проверили. Потом пустили зелёный поезд ещё десять кругов без пассажиров.
К следующему сеансу основной путь снова работал.
Андрей Сергеевич предложил вернуть прежний маршрут, но мальчик в жёлтой куртке, который пришёл посмотреть второй раз, возмутился:
— А через кран?
За ним сразу заговорили ещё двое детей.
Варя посмотрела на Митю.
— Один круг по главному, один через грузовой?
— Только по карточкам.
— Только по карточкам.
Так на макетной станции появился новый маршрут. А серый камешек Андрей Сергеевич приклеил на край журнала прозрачной лентой. Под ним Митя подписал: «Самая маленькая причина самого длинного объезда».
Варя зачеркнула слово «самого» перед «длинного».
— Почему?
— Потому что объезд был всего на метр двадцать длиннее.
— Ты умеешь испортить легенду цифрами.
— Зато цифры не сходят с рельсов.