— Он не проходит.
Эту фразу Вера сказала спокойно. Я бы даже сказал слишком спокойно для человека, который только что обнаружил, что наш Сатурн застрял между кабинетом физики и коридором.
Сатурн был великолепен.
Мы делали его три дня из лёгкого каркаса, бумаги и клея. Сам шар получился чуть больше большого гимнастического мяча. Вокруг шло кольцо шириной почти с парту. Всё это держалось на стойке из деревянной рейки и должно было через двадцать минут оказаться в актовом зале на выставке школьных проектов.
Но дверной проём был уже кольца.
— Наклоняем, — сказал я.
— Наклоняли.
— Ещё сильнее.
— Тогда шар упрётся в верх.
Я посмотрел. Вера была права.
За нами уже собрались двое пятиклассников, учитель физики Андрей Леонидович и завхоз Ирина Сергеевна. Пятиклассники давали советы бесплатно и очень быстро.
— Снять дверь!
— Выпилить кусок стены!
— Пронести через окно!
Ирина Сергеевна посмотрела на них так, что вопрос со стеной сразу закрылся.
— Мы строили его в кабинете, — сказал я. — Значит, он как-то должен отсюда выйти.
— Не обязательно, — ответила Вера. — Мы кольцо приклеили уже здесь.
Это была неприятная подробность.
Сначала в кабинет внесли отдельный шар, отдельное кольцо и стойку. Потом мы всё собрали. Никто не проверил, пройдёт ли готовая конструкция обратно.
— До открытия выставки семнадцать минут, — сказал Андрей Леонидович.
— Спасибо, — сказал я. — Это очень помогает.
— Могу не сообщать время.
— Сообщайте. Я буду волноваться точнее.
Вера достала рулетку.
— Дверь — восемьдесят два сантиметра. Кольцо по узкой стороне — девяносто четыре.
— А по диагонали проём больше, — сказал я.
— Больше. Но не бесконечно.
Мы поставили Сатурн почти ребром. Кольцо вошло в проём одним краем. Я осторожно толкнул стойку. Шар поднялся к верхней части двери.
— Стоп, — сказала Вера.
Между шаром и косяком осталось сантиметра два. Второй край кольца всё ещё торчал в кабинете.
— Если чуть провернуть вокруг стойки?
Попробовали.
Кольцо тихо зашуршало бумагой по косяку.
— Не царапаем, — сказал Андрей Леонидович.
— Мы косяк или Сатурн?
— Желательно оба.
Вернули всё обратно.
Пятиклассники потеряли интерес к стене и теперь обсуждали, можно ли временно превратить Сатурн в Юпитер.
— Нельзя, — сказала Вера.
— Почему?
— Потому что у Юпитера тоже есть кольца. Просто они плохо видны.
Пятиклассники задумались. Кажется, Вера испортила им шутку научным фактом.
Я присел возле стойки. Кольцо было не сплошным. Мы сделали его из четырёх изогнутых секций тонкого пластика, а сверху оклеили бумагой так, что стыки почти исчезли.
— Мы можем разрезать бумагу по одному старому стыку, — сказал я.
Вера сразу поняла.
— Снять четверть кольца, вынести шар, потом собрать обратно.
— Это будет заметно?
— Если резать там, где уже есть шов, почти нет.
Андрей Леонидович посмотрел на часы.
— Двенадцать минут.
Мы принесли канцелярский нож, но резать разрешили только учителю. Он аккуратно провёл лезвием по бумаге вдоль старого соединения. Под ней открылись две маленькие пластиковые стяжки.
— Вот их мы и забыли, — сказала Вера.
На этапе сборки мы специально оставили крепления разъёмными, чтобы можно было поправлять форму кольца. Потом заклеили всё бумагой и совершенно забыли об этом.
Стяжки сняли.
Четверть кольца отошла.
Сатурн сразу стал похож на пирог, от которого кто-то вырезал слишком большой кусок.
— Теперь проходит, — сказал я.
Не прошёл.
Без четверти кольцо стало уже, но стойка была прикручена к тяжёлой квадратной подставке. Когда мы наклоняли шар, подставка упиралась в порог.
— Это уже издевательство, — сказал я.
Вера села на корточки.
— Подставка тоже снимается.
— Нет.
— Да.
Снизу торчали две барашковые гайки — такие, которые можно крутить пальцами за широкие «ушки».
Я вспомнил, как сам затягивал их позавчера.
— Почему мы всё сделали разборным и при этом ведём себя так, будто отлили Сатурн из бетона?
— Потому что собранные вещи выглядят убедительно, — сказала Вера.
Это мне не понравилось, потому что звучало правдоподобно.
Подставку сняли. Теперь мы несли отдельно шар со стойкой, отдельно четверть кольца и отдельно квадратное основание.
В проём конструкция вошла легко.
— Девять минут, — сообщил Андрей Леонидович.
— Отлично. У нас почти вечность.
В коридоре возникла новая проблема.
До актового зала вела лестница, а кольцо в собранном виде всё равно было слишком широким для поворота на площадке.
— Не собираем до зала, — сказала Вера.
— Я как раз собирался предложить обратное.
— Зачем?
— Чтобы проверить, остановишь ли ты меня.
Мы понесли детали отдельно.
На лестнице пятиклассники неожиданно оказались полезны. Один нёс подставку, второй — снятый сектор кольца. Я держал стойку с шаром снизу, Вера направляла сверху и следила, чтобы бумажный Сатурн не тёрся о перила.
На втором пролёте навстречу появилась уборочная тележка.
— Назад! — сказала Вера.
— Куда назад? У нас планета.
— У планеты есть орбита. Сейчас она временно обратная.
Мы отступили на площадку, пропустили тележку и снова пошли вниз.
До открытия оставалось шесть минут.
В актовом зале уже расставляли последние проекты. На одном столе крутилась модель ветряка. На другом мигал макет светофора. Наше пустое место находилось в центре.
Мы поставили основание.
Я вставил стойку.
Вера закрепила снятую часть кольца пластиковыми стяжками. Андрей Леонидович дал нам полоску заранее окрашенной бумаги, оставшуюся после сборки.
— Я всё-таки храню обрезки не зря, — сказал он.
Мы закрыли разрез.
С двух шагов шва не было видно вообще.
С одного шага — если знать, куда смотреть.
С десяти сантиметров было видно прекрасно, но посетителям запрещалось прижиматься носом к Сатурну.
— Готово, — сказала Вера.
До открытия оставалось две минуты.
Я обошёл модель кругом.
— Подождите. Кольцо стоит чуть криво.
— Оно и должно быть наклонено, — сказала Вера.
— Я знаю. Оно наклонено криво относительно правильного наклона.
Мы оба уставились на него.
Андрей Леонидович поднял брови.
— Полторы минуты.
Вера ослабила одну стяжку. Я придержал сектор. Мы сдвинули его примерно на сантиметр и снова закрепили.
Теперь кольцо сходилось ровно.
В зал вошла первая группа родителей.
Я сделал вид, что стою возле Сатурна уже очень давно и вообще никуда не спешил.
Один мужчина остановился рядом.
— Красиво. Целиком сюда принесли?
Мы с Верой переглянулись.
— Почти, — сказал я.
— Он модульный, — сказала Вера.
Это звучало гораздо солиднее.
После выставки Андрей Леонидович подошёл к нашей табличке и дописал карандашом внизу: «Перед следующей сборкой измерить дверь».
Я добавил рядом: «И лестницу».
Вера подумала и написала третью строку: «И не заклеивать разъёмные соединения так хорошо, чтобы самим забыть, где они».
Пятиклассники прочитали всё это и спросили:
— А через окно всё-таки можно было?
— Можно, — сказала Ирина Сергеевна, проходя мимо. — Если сначала снять стекло, получить разрешение, вызвать рабочих и отменить выставку.
— Тогда через дверь быстрее, — признали они.
К этому моменту мы уже знали это совершенно точно.