За час до школьного спектакля сцена отказалась поворачиваться.
Она была круглая, деревянная и делилась на две половины. На одной стояла комната короля с красным троном, на другой — лес из фанерных елей. Когда рабочий крутил ручку сбоку, круг делал пол-оборота, и зрители вместо дворца сразу видели чащу.
В этот раз ручка дошла до середины и остановилась.
— Всё, — сказал завхоз Виктор Андреевич. — Лес застрял в королевстве.
На сцене действительно получилась путаница: трон торчал между двумя елями, а картонный волк выглядывал из-за золотой колонны.
Репетицию смотрели трое из кружка: Ася отвечала за реквизит, Тимур — за свет, а Глеб играл гонца. У каждого была причина нервничать. Асе нужно было расставить корзины в лесу. Тимуру — проверить прожектор. Глебу — научиться выбегать из-за кулисы, не врезаясь в дерево.
— Давайте толкнём вместе, — предложил Глеб.
— Нельзя, — сказал Виктор Андреевич. — Если внутри что-то заклинило, сломаем зубья.
Под сценой находился механизм: большая деревянная шестерня, маленькая металлическая и цепь. Зубья цеплялись друг за друга и передавали движение от ручки к кругу. Люк открывался только служебным ключом.
Пока завхоз ходил за ним, Ася легла на пол и посмотрела в щель между кругом и неподвижной рамой.
— Тут что-то синее.
— Кусок занавеса? — спросил Тимур.
— Скорее шнур.
Глеб принёс фонарик. В щели действительно виднелась синяя петля. Она натянулась и уходила под трон.
— Это от мешка с монетами, — сказала Ася. — Вчера он стоял возле трона.
Мешок был реквизитом: внутри лежали пластиковые крышки, чтобы он звенел. Сейчас мешок обнаружился за колонной, но шнура на нём не было.
Виктор Андреевич вернулся, открыл люк и спустился по короткой лестнице. Дети остались наверху. Через минуту завхоз высунулся обратно.
— Шнур намотало на ось. Но это не всё. Цепь провисла.
— Она порвалась? — спросил Тимур.
— Нет. Соскочила с направляющего ролика.
Ролик выглядел как маленькое колесо с бороздкой. Он удерживал цепь на нужной высоте. Если цепь сходила в сторону, механизм начинал тянуть неровно.
— Шнур мог её стащить? — спросила Ася.
— Мог. Но сначала надо понять, почему мешок оказался так близко к щели.
Глеб поднял руку, будто на уроке.
— Я вчера передвигал трон. Мне сказали освободить проход.
— А мешок?
— Поставил за троном. Я не видел, что шнур свисает.
Никто не стал говорить, что он виноват. Виктор Андреевич только попросил показать точное место. Глеб поставил мешок туда, где он стоял. Шнур как раз ложился на край вращающегося круга.
— Вот и причина, — сказал завхоз. — При повороте его затянуло внутрь.
Он снял цепь, распутал шнур и вернул ролик на место. Потом попросил детей убрать со сцены всё, что может упасть.
— Проверяем без декораций и людей.
Ася перенесла корзины. Глеб убрал мешок. Тимур выключил прожектор и отнёс кабель подальше от края.
Виктор Андреевич медленно повернул ручку. Сцена двинулась, прошла четверть круга и снова остановилась.
— Значит, есть вторая причина, — сказал Тимур.
Под полом ничего не скрипело. Цепь оставалась на ролике. Шестерни были целы.
Ася прошла вдоль края сцены и заметила, что одна ель качается, хотя никто её не трогал. Декорация крепилась к тяжёлой подставке. Подставка стояла слишком близко к неподвижной рампе и при повороте упиралась в неё уголком.
— Вот где тормозит!
Глеб попробовал сдвинуть ель, но Ася остановила его.
— Сначала отметим место. Иначе потом снова поставим так же.
Она наклеила на пол полоску бумажного скотча. Тимур измерил расстояние от края рулеткой. Получилось всего четыре сантиметра.
— Нужно хотя бы десять, — решил Виктор Андреевич. — На повороте декорация немного качается.
Ель переставили. Сцену снова проверили без людей. Она прошла полный оборот, но возле середины раздался тихий стук.
— Ещё что-то? — простонал Глеб.
— Теперь уже не заклинивает, — сказал Тимур. — Стук повторяется каждый оборот. Значит, ударяется одна и та же часть.
Они слушали по очереди. У трона было тихо. У елей — тоже. Стук слышался возле люка.
Виктор Андреевич снова спустился вниз и нашёл пластиковую крышку, зажатую между зубьями большой шестерни. Она была из мешка с монетами.
— Хорошо, что шестерня деревянная и мы не давили на ручку, — сказал он. — Крышка оставила вмятину, но зуб не сломан.
Крышку вынули. Повреждённое место зачистили мелкой наждачной бумагой, чтобы заусенец не цеплял соседний зуб.
После третьей проверки сцена вращалась ровно и почти бесшумно.
До спектакля оставалось сорок минут.
— Теперь генеральная репетиция? — спросил Глеб.
— Сначала правило, — ответила Ася.
Она принесла красную ленту и наклеила её вдоль опасной щели. Потом сделала табличку: «За линию реквизит не ставить».
Тимур закрепил кабели света выше пола. Глеб привязал к мешку новый короткий шнур, который не мог достать до края.
Во время спектакля поворот прошёл точно по музыке. Дворец исчез, лес появился, и Глеб выбежал между елями, не задев ни одну.
Но картонный волк всё-таки оказался возле трона в финальной сцене.
— Механизм снова сломался? — шёпотом спросил Тимур.
Ася посмотрела на Глеба.
Глеб вздохнул:
— Нет. Это я после поклона поставил волка не за ту линию.
На этот раз сцену не пришлось разбирать. Волка просто перенесли в лес, а на его подставке появилась ещё одна метка — зелёная, с подписью: «Жить здесь».