Туман пришёл с болота быстро. Сначала дальние сосны стали серыми, потом исчезла вышка для наблюдения за птицами, а ещё через несколько минут деревянная тропа впереди будто обрывалась в белом молоке.
Вера остановилась.
— Паша, не беги.
— Я и не бегу.
Паша стоял тремя досками дальше. Для него это, конечно, считалось «не бегу».
Они шли по заповедной болотной тропе вместе с тётей Олей, которая работала в визит-центре. Дорожка была поднята над мхом на невысоких опорах. Сходить с неё запрещалось: рядом прятались мокрые ямы, которые сверху выглядели как обычный зелёный ковёр.
До визит-центра оставалось меньше километра.
— Возвращаемся или идём вперёд? — спросила Вера.
Тётя Оля достала рацию.
— Сначала сообщим, где мы.
Она назвала номер ближайшего столбика: двадцать семь. Такие столбики стояли вдоль маршрута через каждые сто метров. На каждом была большая цифра и маленькая стрелка.
Из рации ответили, что у центра туман тоже густой, но дождя и ветра нет. Тётя Оля сказала, что группа продолжит путь медленно по настилу и отметится у следующего столбика.
Паша оглянулся.
Позади тоже была белая стена.
— Очень удобно, — сказал он. — Назад не видно, вперёд не видно. Зато низ отлично видно.
Под досками рос красный мох, торчали тонкие стебли осоки и блестела вода.
— Смотри на край настила, — сказала тётя Оля. — Идём рядом, не обгоняем.
Они дошли до столбика двадцать восемь.
Паша сразу нашёл стрелку.
— Туда.
— Туда, — подтвердила Вера.
Через сто метров должен был быть двадцать девятый столбик. Но через несколько минут дорожка разделилась надвое.
Одна ветка уходила вправо, другая — прямо.
— Я помню, мы утром шли справа, — сказал Паша.
— Утром мы шли в другую сторону, — возразила Вера.
— Какая разница?
— Большая. Право стало лево.
Паша нахмурился.
На развилке стояла низкая табличка, но капли тумана покрыли пластик, и надпись расплылась.
Вера вытерла её рукавом.
«К наблюдательной площадке — 0,4 км. К визит-центру — 0,7 км».
Стрелка к центру показывала прямо.
— Вот зачем нужны таблички, — сказала тётя Оля.
— Чтобы сестра не объясняла мне право и лево, — сказал Паша.
Они пошли прямо.
Туман делал обычные звуки странными. Где-то капала вода. Совсем рядом кричала птица, но увидеть её было невозможно. Слева послышалось негромкое «плюх».
Паша остановился.
— Там кто-то большой?
— Скорее утка, — сказала тётя Оля.
— А если лось?
— Лось обычно не делает один аккуратный «плюх» и не замолкает специально для драматического эффекта.
Вера засмеялась, и идти стало легче.
У столбика двадцать девять они снова связались с центром.
— Всё спокойно, — сказала тётя Оля в рацию. — Три человека, маршрут продолжаем.
Паша вдруг спросил:
— А зачем каждый раз говорить «три человека»? Мы же по дороге никого не потеряем.
— Именно поэтому и говорим, — ответила Вера раньше тёти.
Паша хотел возразить, но передумал.
Дальше настил проходил между низкими соснами. На ветках собирались крупные капли. Иногда одна падала Паше за воротник, и он каждый раз утверждал, что это «локальный ливень».
Потом они дошли до места, где на досках лежала толстая ветка.
Она упала поперёк дорожки и одним концом свисала в мох.
— Перешагнём, — сказал Паша.
Тётя Оля посмотрела на мокрые доски.
— Не будем.
Ветка была невысокой, но длинной и скользкой. Перешагивать через неё в тумане, рядом с краем настила, было глупо.
— Обойти нельзя, — сказала Вера.
— Сойти с дорожки нельзя, — добавил Паша. — Отличный выбор.
Тётя Оля снова достала рацию. Из центра ответили, что смотритель идёт им навстречу с другой стороны и принесёт складную пилу.
— Ждём?
— Ждём.
Они сели на широкую площадку у столбика тридцать. Туман шевелился вокруг, но не расходился.
Паша через минуту начал болтать ногой.
Через две спросил, сколько ещё.
Через три предложил хотя бы попробовать сдвинуть ветку.
— Она мокрая и тяжёлая, — сказала Вера.
— Я только проверю.
— Проверка тоже считается попыткой.
— Откуда ты всё знаешь?
— Я старше тебя на два года.
— Это не источник знаний. Это календарь.
Тётя Оля спрятала улыбку в воротник куртки.
Чтобы ждать было не скучно, она предложила слушать звуки и угадывать, откуда они идут.
Справа трижды пискнула птица.
Слева закапало чаще.
Где-то впереди послышался деревянный стук.
— Смотритель, — сказал Паша.
Стук повторился.
— Похоже, — согласилась Вера.
Через минуту из белого тумана действительно возник человек в оранжевой куртке. Сначала появилась куртка, потом капюшон, потом лицо.
— Вот и экспедиция номер три, — сказал смотритель Сергей.
Он оглядел ветку.
— Правильно, что не полезли.
Пилить пришлось всего несколько минут. Сергей отрезал тонкий конец, потом вместе с тётей Олей поднял основную часть и уложил её вдоль настила на безопасной стороне.
Паша не вмешивался. Зато собрал маленькие обломки с досок и подал Сергею перчатку, которую тот уронил.
— Теперь вперёд? — спросил он.
— Теперь вперёд.
У столбика тридцать один туман стал светлее. Сначала Вера увидела тёмную линию сосен. Потом появился силуэт крыши.
— Центр! — крикнул Паша.
— Не беги, — сказала Вера.
— Я уже знаю.
Он действительно не побежал.
Последние двести метров они шли почти молча. Белая стена распадалась на отдельные клочья, за ней возвращались кусты, скамейки, дорожные знаки.
У визит-центра их встретила сотрудница с чайником.
— Тридцать два? — спросила она.
— Тридцать два, — сказал Паша, ещё до того как Вера нашла глазами последний столбик.
Внутри пахло чаем и сушёными яблоками. Тётя Оля отметила в журнале время выхода группы с маршрута и записала про упавшую ветку.
Паша поставил рядом с записью маленькую точку.
— Это что? — спросила Вера.
— Мой научный вклад.
— Какой?
— Я теперь знаю, зачем сообщать число людей.
Вера ждала продолжения, но Паша уже взял сушёное яблоко.
За окном туман окончательно поднялся. Наблюдательная вышка снова стояла над болотом, словно никуда не исчезала.
Паша посмотрел на неё и сказал:
— Завтра пойдём ещё раз?
Вера отпила чай.
— Если ты не будешь убегать на три доски.
— На две.
— На одну.
— Договорились. На полторы.
Тётя Оля открыла журнал и записала ещё одну строчку: «Маршрут открыт».