— Тут точно было четыре игры, — сказала Вика.
— Почему четыре?
— Потому что здесь четыре разных финиша.
Марат заглянул в коробку. На самом дне лежали картонная башня, красная ракета, деревянная корона и крошечная фигурка маяка.
— А если это одна очень сложная игра?
— Тогда я заранее сдаюсь.
Они сидели на полу в районной игротеке. Игротека занимала две комнаты в бывшей библиотеке: в одной играли, в другой хранили коробки, карточки, кубики, фишки и вещи, назначение которых не мог объяснить даже Андрей Павлович, заведующий.
Утром кто-то принёс большой пакет старых настольных игр. Коробки были помяты, две крышки отсутствовали, правила размокли и слиплись, а всё содержимое добрый человек высыпал в один пластиковый контейнер.
— Чтобы ничего не потерялось, — пояснил Андрей Павлович.
— Очень предусмотрительно, — сказал Марат.
— Вот и предусмотрите обратно.
Он поставил перед ними контейнер и ушёл встречать кружок первоклассников.
Вика любила игры, где надо замечать закономерности. Марат любил игры, где можно выиграть, сделав вид, что закономерности вообще не существуют. Вместе они обычно либо быстро находили решение, либо очень убедительно доказывали друг другу, почему решения нет.
На этот раз содержимое выглядело безнадёжно. Там были квадратные карточки с овощами, круглые карточки с облаками, шестиугольные кусочки карты, деревянные человечки пяти цветов, металлические жетоны, четыре маленьких кубика, один огромный кубик, два песочных таймера и пластмассовая курица.
— Курицу я беру себе, — сказал Марат.
— Она часть игры.
— Мы этого не знаем.
— Она стоит на подставке.
— Я тоже иногда стою.
Вика высыпала всё на длинный стол.
Сначала они решили делить предметы по цвету. Через пять минут получилось семь кучек, каждая совершенно бессмысленная.
Красные фишки лежали рядом с красными карточками, но на карточках были то яблоки, то пожарные машины, то знак «+2».
— Цвет не годится, — сказала Вика.
— Наконец-то правила, с которыми я согласен.
Тогда Марат предложил делить по материалу. Дерево — отдельно, картон — отдельно, пластик — отдельно.
Через три минуты они получили деревянную корону вместе с десятью рабочими, пластмассовую ракету рядом с курицей и металлические монеты рядом с магнитными рыбками.
— Тоже не годится, — признал Марат.
— У нас уже две неудачные системы.
— Значит, прогресс есть.
Вика взяла первую попавшуюся карточку. На ней был нарисован мост, а в правом углу — маленький треугольник с точкой.
На другой карточке с туннелем оказался такой же знак.
— Смотри.
Марат начал перебирать кучки. Треугольник с точкой нашёлся ещё на шести карточках, на четырёх жетонах и на обратной стороне картонной башни.
— Первый набор, — сказал он.
— Возможно.
— Ты всегда говоришь «возможно», когда уже уверена.
— Именно поэтому я потом реже выгляжу глупо.
Они отложили все предметы с треугольником.
Следующий знак был похож на две волны. Он встретился на круглых карточках с погодой, на синем таймере и на фигурке маяка.
Третий — маленькая звезда в квадрате — оказался на ракетах, планетах и большом кубике.
Четвёртый знак они долго не замечали. Наконец Марат перевернул курицу. На подставке была выбита крошечная буква К в кружке.
Такая же буква обнаружилась на овощах, деревянной короне и пачке карточек с надписями «обмен», «рынок», «урожай».
— Курицу не отдаю, — сказал Марат.
— Теперь точно отдаёшь.
За полчаса контейнер превратился в четыре аккуратные группы. Но это было только начало.
У первой игры имелись карточки мостов, туннелей, дорог, восемь одинаковых человечков и башня. Игрового поля не было.
У второй — облака, ветер, дождь, маяк, лодки и синий таймер.
У третьей — ракеты, планеты, топливные жетоны и огромный кубик с числами от одного до трёх, каждое по два раза.
У четвёртой — овощи, монеты, рынок, корона, рабочие и курица.
— Почему корона с овощами? — спросил Марат.
— Может, это король кабачков.
— Я бы сыграл.
Они нашли на шкафу четыре пустые коробки примерно подходящего размера. Андрей Павлович разрешил взять их, если дети сами придумают временные подписи.
На первой Вика написала: «МОСТЫ?», на второй — «ПОГОДА?», на третьей Марат вывел «КОСМОС БЕЗ ГАРАНТИЙ», а на четвёртой — «КОРОЛЬ КАБАЧКОВ».
— Последнее не временное, — сказал он.
Но теперь возникла другая проблема: несколько деталей не имели никаких знаков.
Два зелёных человечка.
Три белых кубика.
Песочный таймер с жёлтым песком.
Семь деревянных палочек.
И круглая фишка с цифрой 12.
— Можно распределить по смыслу, — предложил Марат. — Зелёные человечки к овощам. Палочки к мостам. Таймер к погоде. Двенадцать к космосу — там всё большое.
— А белые кубики?
— В запас.
— Это не смысл. Это гадание.
Они решили искать следы использования.
На зелёных человечках снизу были серые полосы, будто они часто стояли на графитовом картоне. На поле для овощной игры — они нашли его сложенным внутри одной из крышек — фон был светло-жёлтым. А на шестиугольных кусочках дорожной карты как раз шли серые дороги.
— Значит, человечки к мостам, — сказал Марат.
— Скорее к дорожной игре.
— «Мосты?» становится «Дороги!»?
— Пока «Дороги, мосты и, возможно, туннели».
Белые кубики оказались с едва заметными синими точками, такими же, как на лодках. Жёлтый таймер совпал по размеру с пустым углублением в пластиковой вставке космической игры. Палочки помещались в специальные прорези на овощном поле: из них собирались границы грядок.
Осталась только фишка с цифрой 12.
Она была гладкая, тяжёлая и без знака.
— Приз, — сказал Марат.
— За что?
— За двенадцать чего-нибудь.
— Замечательно.
Они положили её в центр стола.
К этому времени в игротеке стало шумно. Первоклассники закончили занятие и начали заглядывать в комнату.
— Можно уже играть? — спросила девочка с двумя косами.
— Мы ещё не знаем правил, — ответила Вика.
— Так придумайте.
Марат просиял.
— Наконец-то разумный человек.
Андрей Павлович, услышав это, вернулся.
— Придумывать можно, но сначала попробуйте восстановить хотя бы основу. У некоторых игр правила часто повторяются в устройстве компонентов.
— Например? — спросила Вика.
Он взял космический кубик.
— Почему на нём только один, два и три?
Марат пожал плечами.
— Чтобы никто не улетел слишком далеко.
— Уже гипотеза.
Они стали смотреть не на картинки, а на количество деталей.
В космической игре было шесть ракет и ровно шесть планшетов с одинаковыми шкалами топлива. Значит, скорее всего, каждый игрок получал одну ракету и один планшет.
В погодной игре было четыре лодки и четыре набора карточек одинакового размера. Белых кубиков тоже оказалось четыре — один просто закатился под коробку.
В овощной игре было двадцать четыре монеты, но на шести карточках рынка цены были от одного до четырёх. Палочки делили поле на четыре участка.
— Похоже, до четырёх игроков, — сказала Вика.
— И один из них курица.
— Курица, скорее всего, общий маркер.
— Ты опять разрушаешь красоту мира.
Они устроили короткие пробные партии — по десять минут, без попытки угадать всё сразу.
В дорожной игре оказалось удобно строить маршрут из шестиугольников и ставить человечков на города. Башня явно была финишем: на её основании имелись три входа, совпадавшие с дорожками.
В погодной игре лодки двигались между островами, а карточки облаков меняли направление ветра. Таймер не задавал ход игрока — две минуты были слишком долгими. Зато ровно за две минуты нужно было всем вместе переставить погодные карточки перед новым «штормом».
— Кооперативная, — поняла Вика. — Тут никто не выигрывает один.
— Подозрительно.
Космическая игра оказалась гонкой с расходом топлива. Большой кубик давал небольшое перемещение, зато карточки планет позволяли рисковать и экономить.
Овощная была самой странной. Игроки выращивали культуры, менялись на рынке и передвигали курицу по грядкам. Если курица оказывалась на участке, она съедала один урожай.
— Я знал, что она важная, — сказал Марат.
Но корона всё ещё не имела смысла.
Они уже решили, что корона случайная, когда Вика заметила на нескольких карточках рынка тонкую золотую рамку. Таких карточек было ровно двенадцать.
Она взяла тяжёлую фишку с цифрой 12 и положила рядом.
— Смотри: двенадцать золотых карточек.
Марат пересчитал.
— И что?
— Может быть, после двенадцатой заканчивается партия.
— А корона?
— Тому, у кого больше всего разных овощей?
Они попробовали. На двенадцатой карточке рынок закрывался, и партия действительно получалась нормальной длины. Но просто считать овощи было скучно: игрок, который первым набирал много моркови, почти всегда побеждал.
Тогда Марат случайно поставил корону на курицу.
— Ваше Величество Кабачковое.
Вика хотела снять её и вдруг остановилась.
В основании короны было круглое отверстие. Оно точно надевалось на подставку курицы.
— Подожди.
Они просмотрели золотые карточки. На трёх в углу был маленький силуэт короны.
Если выпадала такая карта, курица становилась «королевской» и переходила на соседнюю грядку два раза вместо одного.
— Это не финиш, — сказала Вика. — Корона — режим курицы.
— Всё равно прекрасно.
Оставалось выяснить, где же финиш у овощной игры.
Ответ нашёлся на обратной стороне фишки «12». Там были слова, стёртые почти до белого: «Последний рынок».
К вечеру на столе стояли четыре восстановленные игры. Полных оригинальных правил у них не было, поэтому Андрей Павлович приклеил к каждой коробке честную карточку: «Правила восстановлены по компонентам. Некоторые детали требуют проверки».
На коробках появились новые названия: «Дорога к башне», «Маяк и ветер», «Три шага до Марса» и «Последний рынок».
Только четвёртую коробку Марат подписал ещё и сбоку.
Когда Вика заметила, было поздно: вокруг уже сидели четверо первоклассников.
— Почему тут написано «Король кабачков»? — спросили они.
Марат торжественно поставил корону на курицу.
— Потому что некоторые правила нельзя восстановить, — сказал он. — Их приходится признать.