В посёлке Сосновый Ключ существовала пекарня с одним строгим правилом: пироги для летней ярмарки нельзя было пробовать до открытия ярмарки.
Правило придумала пекарь Тамара Львовна. Она же каждый год нарушала его первой — исключительно для проверки качества.
Утром накануне ярмарки Тамара Львовна вытащила из печи большой пирог с капустой. Левый верхний угол был румяным, правый нижний — бледным, а середина выглядела так, будто ещё размышляла, стоит ли ей вообще становиться пирогом.
— Печь печёт по диагонали, — объявил Аслан.
— Печь не умеет выбирать диагональ, — сказала Женя.
— Теперь умеет. Развитие техники.
Они пришли помогать наклеивать этикетки на коробки. Вместо этого Тамара Львовна поставила перед ними противень и разрезала проверочный пирог.
— Вот этот угол готов, — сказала она. — Этот почти готов. Этот пусть пока никому не показывается.
Печь была новая, широкая, с двумя вентиляторами на задней стенке. Вентиляторы гоняли горячий воздух по камере, чтобы тесто прогревалось равномерно. На панели светились одинаковые цифры: сто восемьдесят градусов сверху и снизу.
— Датчики говорят, что всё хорошо, — сказала Тамара Львовна. — А пирог говорит другое.
— Пирог надёжнее, — решил Аслан. — Он заинтересованная сторона.
До вечера надо было испечь двенадцать пирогов, сорок ватрушек и три противня булочек. Старая маленькая печь справилась бы только с половиной. Мастер из районного центра мог приехать утром, когда ярмарка уже начнётся.
Женя предложила проверить, всегда ли бледнеет один и тот же угол. Тамара Львовна положила на пустой противень шесть ломтиков белого хлеба и включила печь на несколько минут. Хлеб был дешёвым способом увидеть распределение жара: где горячее, там он темнел быстрее.
Результат получился убедительный. Ломтик у верхнего левого угла стал коричневым. У нижнего правого остался почти белым.
— Диагональ подтверждена, — сказал Аслан. — Требую назвать её в мою честь.
Женя открыла дверцу и посмотрела внутрь, не касаясь горячего металла. Левый вентилятор вращался быстро. Правый тоже вращался, но на его защитной решётке висел кусочек упаковочной плёнки.
— Вот виновник, — сказал Аслан.
Тамара Львовна выключила печь из розетки, дождалась остывания и сняла плёнку длинными щипцами. Новый хлебный опыт повторили.
Теперь правый нижний ломтик подрумянился сильнее, но диагональ всё равно сохранилась.
— Значит, плёнка мешала, но была не единственной причиной, — сказала Женя.
— У нас преступная группа, — ответил Аслан.
Они проверили противень. На ровном столе он качнулся. Один угол оказался чуть выше остальных.
— Металл повело от жара? — спросила Женя.
Тамара Львовна положила рядом другой противень. Тот лежал ровно. С новым противнем хлеб подрумянился почти одинаково, однако верхний левый кусок всё ещё опережал нижний правый.
— Уже не диагональ, а лёгкий уклон, — сказал Аслан. — Мою фамилию можно убрать.
Женя присела перед печью и заметила, что она стоит не совсем ровно. Под одной ножкой лежала сложенная картонка. Рабочие подложили её, потому что пол в старом здании имел небольшой уклон.
— Если печь наклонена, горячий воздух поднимается к одному углу? — спросила она.
— Воздух действительно поднимается, — сказала Тамара Львовна. — Но вентиляторы должны его перемешивать.
Аслан положил на холодную решётку четыре узкие полоски тонкой бумаги и закрыл дверцу. Печь не включали. Вместо этого Тамара Львовна запустила только вентиляторы в режиме обдува. Бумажки затрепетали. Три отклонились одинаково. Четвёртая, внизу справа, почти не двигалась.
— Там воздух идёт слабее, — сказала Женя.
Они снова выключили питание и дождались полной остановки. За нижней направляющей обнаружился комок муки. Во время утренней загрузки порвался пакет, муку быстро вытерли, но часть втянуло в узкую щель возвратного канала. Через этот канал воздух должен был возвращаться к вентилятору. Комок работал как пробка.
Тамара Львовна сняла съёмную решётку и очистила канал специальной щёткой. Потом рабочий из соседней мастерской принёс металлические регулируемые подпятники. Ими заменили картонку и выставили печь по уровню — маленькому инструменту с пузырьком в прозрачной трубке. Когда пузырёк оказался между двумя рисками, печь стояла ровно.
— Теперь контрольный пирог, — сказала Тамара Львовна.
— Хлеб дешевле, — напомнила Женя.
— А пирог вкуснее, — возразил Аслан.
Сначала провели хлебный опыт. Все шесть ломтиков стали золотистыми почти одновременно. Потом в печь отправили небольшой пирог с яблоками. Тамара Львовна повернула его лишь один раз, как требовал рецепт, а не четыре раза, как утром.
Пирог вышел ровным. Ни один угол не пытался стать главным.
— Теперь можно печь для ярмарки, — сказала Женя.
— И пробовать для проверки, — добавил Аслан.
Работа продолжалась до вечера. Женя следила за временем и записывала температуру каждой партии. Аслан подавал коробки, считал ватрушки и дважды пытался убедить всех, что одна ватрушка потерялась по естественным причинам. Тамара Львовна не поверила, но третью всё-таки дала ему официально.
Утром на площади расставили столы. На табличке пекарни было написано: «Пироги, булочки, ватрушки». Аслан приклеил снизу маленькую бумажку: «По диагонали не печём».
Первой покупательницей стала мастер по ремонту печей. Она приехала с инструментами, открыла сервисную панель и проверила оба вентилятора, нагреватели и датчики.
— Серьёзной поломки нет, — сказала она. — Плёнка, забитый канал, кривой противень и наклон. По отдельности мелочи. Вместе дали красивый рисунок.
— Очень некрасивый, — сказала Тамара Львовна.
Мастер настроила ножки окончательно и показала, какие каналы надо осматривать после каждой большой уборки. Женя переписала это на чистый лист и повесила возле печи.
К полудню от пирогов осталось три куска. Тамара Львовна разрешила помощникам выбрать по одному.
Аслан долго рассматривал свой кусок.
— Что ещё? — спросила Женя.
— Проверяю диагональ.
— И как?
Он откусил румяный край.
— Исчезла без следа.