— Они объявили забастовку, — сказал Борис.
— Пчёлы не объявляют забастовок.
— Эти объявили. Смотри: сидят у входа и никуда не летят.
Зоя присела возле улья, но не слишком близко. Перед летком — узкой щелью, через которую пчёлы входили в домик, — действительно толпились десятки рабочих пчёл. Одни шевелили крыльями, другие ползали по посадочной доске, третьи взлетали на полметра и возвращались.
— Дедушка говорил, что они так проветривают улей, — сказала она.
— Тогда почему соседний не проветривают?
На пасеке стояло восемь ульев, каждый со своей цветной фигурой над входом: круг, треугольник, полоска, квадрат. Дед Бориса раскрасил их, потому что пчёлы различают цвета и запоминают место дома. Но утром два улья отвезли к дальнему гречишному полю, а остальные сдвинули, чтобы трактор мог развернуться возле сарая.
После этого пчёлы у синего круга начали вести себя странно.
— Дед вернётся только вечером, — сказал Борис. — Он велел ничего не открывать и дымарь без него не трогать.
— Значит, не откроем и не тронем. Давай сначала поймём, что изменилось.
— Улей переехал на два шага.
— Все переехали.
— Но бастует один.
Зоя достала блокнот. Она любила записывать вопросы, потому что записанный вопрос уже не прыгал по голове, а стоял на месте и ждал ответа.
— Первое: пчёлы из этого улья не улетают или не могут вернуться?
— Как мы это узнаем? Они без номеров.
— Можно смотреть, с какой стороны прилетают.
Они сели в тени яблони. Пчёлы возвращались с поля тяжело, с жёлтыми комочками пыльцы на задних ногах. Большинство подлетало к ряду ульев, делало короткий круг и садилось у нужного входа. Но возле синего круга происходило другое: пчела подлетала к старому месту, где теперь стоял ящик с пустыми рамками, зависала, металась вправо и влево, а затем пыталась войти то в улей с красным квадратом, то в улей с зелёной полосой.
Сторожевые пчёлы у чужих летков останавливали её усиками.
— Они проверяют запах, — тихо сказала Зоя. — Своя или чужая.
— Получается, наши потеряли адрес.
— Скорее, помнят старый.
Борис переставил пустой ящик, но это не помогло. Возвращавшиеся пчёлы всё равно кружили над прежней точкой.
— Поставим там табличку со стрелкой, — предложил он.
— Они не читают стрелки.
— А мы не знаем. Вдруг просто никто не пробовал?
На куске картона Борис нарисовал огромную стрелу и написал: «ВАШ ДОМ ТАМ». Через пять минут на стрелке сидели две пчелы. Обе чистили усики и не проявляли уважения к письменной инструкции.
— Почти прочли, — сказал Борис. — Задумались над почерком.
Зоя посмотрела на цветные знаки над ульями. Синий круг остался на своём домике, но домик стоял правее прежнего места. Если пчёлы сначала искали знакомую точку, а уже потом знак, одного круга было мало.
— А если вернуть улей обратно?
— Трактор вечером снова поедет. Дед специально освободил проезд.
— Значит, надо перенести его постепенно. Но сегодня уже перенесли сразу.
Они позвонили деду Бориса. Тот долго не отвечал: на дальнем поле работал насос. Наконец в трубке зашумел ветер.
— Не открывайте улей, — повторил дед, выслушав их. — И не стойте перед летком. Пчёлы после перестановки могут путаться. Если улей нужно передвинуть недалеко, обычно делают это понемногу, по полметра в день. Или увозят далеко, чтобы пчёлы заново запоминали местность.
— А сейчас что делать? — спросила Зоя.
— Поставьте у нового места что-нибудь заметное: ветки, щит. Чтобы им пришлось облететь препятствие и осмотреться. Старое место освободите. Я приеду — решим дальше.
Борис принёс складную сушилку для белья. Зоя остановила его:
— Она блестит и может упасть на улей.
Вместо неё они воткнули в землю две ветки с листьями, не закрывая вход. Возле старого места убрали ящик и поставили низкий синий таз, чтобы пчёлы видели знакомый цвет, но не принимали его за вход. От таза к улью выложили на траве несколько синих дощечек.
— Получилась пчелиная почта, — сказал Борис. — Адрес пересылки.
— Дощечки они тоже не прочтут.
— Зато мы будем знать, что старались официально.
Первые пчёлы снова прилетели к прежней точке. Они описали круг над тазом, потом поднялись выше. Одна заметила ветки у нового места, полетела к ним и села на леток. Через несколько минут так сделала другая.
Но часть пчёл продолжала проситься в соседние ульи.
— Почему те, что сидели утром у входа, не показывают дорогу? — спросил Борис.
— Может, показывают, только не так, как мы ждём.
Они подошли сбоку и увидели на вертикальной стенке рамочного навеса одну пчелу, которая быстро двигалась по короткой прямой, виляя брюшком, затем возвращалась полукругом и повторяла путь.
— Танцует, — сказал Борис.
— Это виляющий танец. Так пчела сообщает другим направление к цветам.
— А может, сейчас сообщает направление к дому?
— Дом они обычно запоминают по виду места. Но эта могла вернуться с хорошего поля и рассказывать о нём, даже пока остальные ищут вход.
Они не стали придумывать лишнего. Зоя записала: «Танец заметили, но к перестановке улья его не привязываем».
К полудню стало жарче. У синего круга пчёлы снова собрались плотной группой и задвигали крыльями.
— Вот теперь точно проветривают, — сказала Зоя. — Слышишь ровный шум?
— Значит, забастовка отменяется?
— Значит, твоя версия не выдержала наблюдения.
— Я готов заменить её на более научную: они работали, но отдел доставки потерял новый адрес.
Дед приехал раньше вечера. Он осмотрел пчёл, ветки, таз и картонную стрелку.
— Стрелку можно было не делать, — сказал он.
— Это контрольная группа, — серьёзно ответил Борис. — Она доказала, что пчёлы плохо читают по-русски.
Дед снял шляпу, чтобы скрыть улыбку, и проверил улей снаружи. Потом поставил возле летка широкий щит из фанеры. Теперь, вылетая, пчёлы были вынуждены подниматься выше щита и оглядываться. Возвращаясь, они замечали изменившийся рисунок места.
— На пару дней оставим так, — сказал он. — А вечером, когда все соберутся, передвинем улей на полметра ближе к старой точке. Потом будем понемногу возвращать к проезду, но уже по дуге.
— Почему по дуге? — спросила Зоя.
— Чтобы одновременно сохранить проход и не менять пчёлам всё сразу. Они хорошо учатся, только им нужны понятные ориентиры.
К вечеру толчея у соседних ульев почти прекратилась. Пчёлы подходили к синему кругу уверенно, сторожевые пропускали их внутрь. На старом месте кружили только несколько опоздавших сборщиц. Они поднялись над тазом, сделали широкий круг и тоже нашли улей.
Зоя перечитала записи. Борис дописал внизу: «Письма доставлены. Почтовое отделение переехало на два метра вправо».
Дед не выбросил картонную стрелку. Он прибил её внутри сарая над полкой с банками мёда. Под надписью «ВАШ ДОМ ТАМ» появилась новая, дедова: «Сначала наблюдай. Потом переставляй».
На следующее утро Борис заглянул к ульям и обнаружил на картонной стрелке пчелу.
— Всё-таки читает, — позвал он Зою.
Пчела прошла по слову «ДОМ», остановилась на букве «О» и улетела прямо к цветущему клеверу.
— Нет, — сказала Зоя. — Просто у неё свои дела.
— Хорошо. Но почерк она больше не критикует.