В ботаническом саду Алиса любила одну дорожку больше всех. Она начиналась у стеклянной оранжереи, проходила мимо круглого пруда и заканчивалась у старой яблони. Весной там цвели жёлтые нарциссы, летом — синие колокольчики, а осенью листья клёнов становились красными, будто кто-то развешивал над дорожкой маленькие флажки.
Однажды утром Алиса заметила, что нарциссы побледнели. Не завяли — стояли прямо, пахли как всегда, но были почти белыми.
— Наверное, такой сорт, — сказал папа.
— Вчера они были жёлтыми.
На следующий день посерели фиолетовые крокусы. Ещё через день на пруду распустился белый цветок, хотя табличка рядом уверяла: «Кувшинка розовая».
Алиса стала приходить раньше школы. Она приносила блокнот и записывала, где исчез цвет. Сначала бледнели цветы возле дорожки. Потом — листья молодых кустов. Старые деревья оставались зелёными, но их тени сделались бесцветными, словно нарисованными простым карандашом.
Садовница Марина Сергеевна выслушала Алису внимательно.
— Цвет растения зависит от веществ внутри листьев и лепестков, — сказала она. — Но если бы растения заболели, они бы слабели. А эти выглядят здоровыми.
Она сорвала один побледневший лепесток и растёрла между пальцами. На коже остался жёлтый след.
— Значит, цвет внутри есть, — сказала Алиса.
— Похоже на то.
Вечером прошёл дождь. Алиса надеялась, что вода смоет серость, но утром сад стал ещё тише. Даже рыжий кот, живший у сторожки, выглядел песочным.
Алиса села под яблоней и закрыла глаза. Если смотреть было бесполезно, можно было слушать. Слева шуршали листья. У пруда квакала лягушка. Где-то далеко щёлкала калитка. А прямо перед ней раздавался едва слышный звук — будто кто-то проводил кисточкой по сухой бумаге.
Алиса открыла глаза. По дорожке двигалась тонкая серебристая полоска. Она была похожа на утренний туман, только туман обычно расползался, а эта полоска собиралась в клубок возле корней яблони.
Алиса позвала Марину Сергеевну. Вместе они осторожно подняли старую деревянную решётку вокруг ствола. Под ней обнаружилась маленькая дверца. Раньше Алиса была уверена, что это просто кусок коры.
Дверца открылась сама.
За ней начиналась узкая лестница. Ступеньки светились слабо, как ракушки на дне моря.
— Я первая увидела, — сказала Алиса.
— А я отвечаю за сад, — ответила Марина Сергеевна. — Пойдём вместе.
Под яблоней находилась круглая комната. По стенам стояли стеклянные банки. В одной плавал красный свет, в другой — синий, в третьей — золотой. Некоторые банки были полны, другие пусты. В центре комнаты сидело существо размером с белку. У него были длинные уши, серый фартук и кисточка за поясом.
— Наконец-то, — сказало оно. — Я уже думал, никто не заметит.
— Вы забираете цвета? — спросила Алиса.
— Я их сохраняю.
Существо представилось хранителем оттенков. Каждую ночь оно собирало по капле цвета с каждого растения, чтобы зимой сад не забыл, каким ему быть весной. Обычно банки наполнялись медленно. Но в этом году новый фонарь у оранжереи горел всю ночь и сбивал хранителю часы.
— Я просыпаюсь слишком рано, — пожаловался он. — Думаю, что уже осень, и собираю запас в десять раз быстрее.
Марина Сергеевна нахмурилась.
— Фонарь поставили для безопасности. Его нельзя просто выключить.
— Тогда сад останется белым, — сказал хранитель. — Я не умею различать ваш электрический свет и рассвет.
Алиса посмотрела на банки. Цвета внутри переливались, но не смешивались. Красный свет лежал слоями: малиновый, кирпичный, вишнёвый. Синие оттенки были похожи на кусочки неба в разную погоду.
— А если закрыть фонарь со стороны яблони? — спросила она. — Дорожка останется освещённой, но сюда свет не попадёт.
Марина Сергеевна подумала.
— Можно поставить щиток. Он направит луч вниз, на дорожку. Такие ставят, чтобы свет не бил в окна и не мешал птицам.
Они поднялись наверх. Садовница позвонила электрику, а Алиса показала, с какой стороны фонарь светит прямо на яблоню. К вечеру над лампой установили металлический козырёк. Теперь дорожка была видна, а ветви оставались в темноте.
Хранитель обещал вернуть цвета, но предупредил:
— Нельзя вылить всё сразу. Сад ослепнет от яркости.
Он начал с нарциссов. Ночью приоткрыл золотую банку, и по корням побежали тонкие светлые нити. Утром цветы снова стали жёлтыми, только один оказался оранжевым.
— Перепутал банку, — признался хранитель.
На вторую ночь вернулась зелень листьев. На третью — розовый цвет кувшинок. Потом кот снова стал рыжим, хотя к растениям он не относился.
— Я случайно собрал с него оттенок, когда он спал под кустом, — объяснил хранитель.
Через неделю сад выглядел как прежде. Почти как прежде: на старой яблоне вырос один голубой лист. Марина Сергеевна хотела его сорвать, но Алиса попросила оставить.
— Так мы будем помнить, что цвет тоже можно потерять, если светить не туда.
Голубой лист держался до самой осени. Посетители спрашивали, почему он такой, а Алиса отвечала по-разному. Взрослым рассказывала про направленный свет и ночных животных. Детям — про банки под яблоней.
И оба объяснения были правдой.