В августе, когда асфальт к вечеру ещё держал дневное тепло, Алиса нашла в кармане старой куртки снежинку.
Она была настоящая: холодная, шестилучевая и не таяла.
Куртка висела в шкафу с марта. Алиса сунула руку в карман за жетоном от катка, а вынула белую звёздочку размером с ноготь. Снежинка лежала на ладони спокойно, будто август был просто ошибкой календаря.
На обратной стороне жетона появилась надпись, которой раньше не было:
«Зимнее бюро. Приём сезонных вещей — со двора».
Алиса решила, что мама что-то придумала. Мама решила, что Алиса что-то придумала. Поэтому на следующий день они вместе пошли к старому ледовому павильону, который летом использовали для ярмарок и выставок.
Со двора действительно была дверь. На ней висела небольшая табличка:
«ЗИМНЕЕ БЮРО Отдел хранения, учёта и своевременного возвращения».
Внутри пахло картоном, шерстью и холодным воздухом.
За стойкой сидела женщина по имени Евдокия Павловна. На столе перед ней лежали варежки, шарфы и три конька, причём один конёк был без пары.
— По какому вопросу? — спросила она.
Алиса положила снежинку на стойку.
Евдокия Павловна сразу перестала листать журнал.
— Где нашли?
— В кармане куртки.
— Куртка зимняя?
— Демисезонная.
— Это хуже.
Она поставила на снежинку прозрачную чашечку и позвонила в маленький колокольчик.
Из-за стеллажей вышел высокий молодой человек с рулоном бумажных бирок.
— Павел, у нас утечка сезона.
— Сколько?
— Одна снежинка. Пока одна.
Павел посмотрел на Алису.
— Вы ничего холодного дома больше не замечали? Иней на зеркале? Лёд в карманах? Шарф, который сам завязывается?
— Нет.
— Хорошо. Шарфы — это уже другой отдел.
Евдокия Павловна открыла толстую книгу. В ней каждая страница была поделена на клетки.
Варежки — 418 пар. Шапки — 207. Шарфы — 193. Санки — 36. Снежные крепости — на сезонном хранении, без количественного учёта.
— А как можно хранить снежную крепость летом? — спросила Алиса.
— В разобранном виде, — ответила Евдокия Павловна так, словно это было очевидно.
Павел принёс ящик с номером 12-С. Внутри лежали прозрачные плоские конверты. Каждый был подписан датой и местом: «первый снег на площади», «снег с крыши школы», «последний снег у трамвайного кольца».
Один конверт был пуст.
«Последний снег у катка. 18 марта».
— Вот, — сказала Евдокия Павловна. — Ваш случай.
— Но как он попал в мою куртку?
— Это нам и надо установить.
В бюро не любили объяснений вроде «само случилось». Даже если вещь действительно могла сделать что-нибудь сама, это требовалось записать точнее.
Алисе выдали временный пропуск и разрешили присутствовать при проверке.
Сначала они осмотрели ящик. Замок был цел. Полка сухая. На соседних конвертах не было инея.
Потом Павел сверил журнал выдачи.
18 марта конверт принесли с катка. 19 марта его положили в ящик. 20 марта ящик опечатали на лето.
Но Алиса вспомнила кое-что.
— Двадцатого марта у нас как раз была последняя тренировка. И я потеряла жетон.
— Какой жетон?
Она показала круглый синий жетон, найденный вместе со снежинкой.
Евдокия Павловна перевернула страницу журнала.
— У нас здесь запись: «служебный жетон номер 47 временно использован вместо пломбы на тележке». Павел?
Павел кашлянул.
— Весной закончились красные пломбы.
— И вы взяли жетон?
— Временно.
— А потом?
— Потом вернул.
Алиса посмотрела на свой жетон.
На краю действительно была маленькая красная нитка, застрявшая в отверстии.
— Этот?
Павел взял жетон, внимательно осмотрел и покачал головой.
— Похоже.
Постепенно история собралась.
После тренировки Алиса оставила жетон на стойке у раздевалки. Павел, который в тот день забирал последнюю партию зимних вещей, принял его за один из служебных жетонов. Он закрепил им красную нить на тележке с конвертами. Когда тележку разгружали, жетон сняли и положили на край ящика. Позже кто-то отнёс его в бюро находок катка, а оттуда жетон вернулся в карман Алисы вместе с курткой.
— Но снежинка-то как туда попала? — спросила Алиса.
Вот этого цепочка не объясняла.
Они вернулись к пустому конверту.
Евдокия Павловна провела пальцем по его краю.
— Смотрите. Здесь разошёлся шов.
В прозрачной плёнке была щель длиной всего в два сантиметра.
— Снег мог выйти через неё?
— Последний снег — мог, — сказала Евдокия Павловна. — Он вообще плохо хранится. Всё время считает, что уже пора исчезнуть.
Павел принёс маленькую лампу. Под её светом на полке проступила тонкая белая дорожка, почти невидимая в обычном освещении. Она шла от ящика к краю стеллажа, потом вниз и заканчивалась у старой картонной коробки.
В коробке хранились забытые карманы.
Не куртки. Именно карманы.
Иногда пальто списывали, переделывали или отдавали в костюмерные, а карманы почему-то оставались. Бюро складывало их отдельно, пока не выясняло, кому они нужны.
На самом верху лежал карман из тёмно-синей ткани. Точно такой же, как у Алисиной куртки.
— Не мой, — сразу сказала Алиса. — У меня оба на месте.
На бирке значилось: «Куртка, каток, март. Временное хранение».
Павел достал карман. Из него выпала ещё одна снежинка.
Потом третья.
Евдокия Павловна закрыла глаза.
— Павел.
— Да.
— Почему зимний карман находится в летнем разделе?
— Потому что коробка называлась «Карманы».
— А должна была называться?
Павел вздохнул.
— «Карманы по сезонам».
Оказалось, что снежинки не путешествовали прямо в Алисину куртку. Они попали в запасной карман от похожей куртки, а жетон просто помог найти связь с катком. Одна снежинка прилипла к жетону, когда его некоторое время держали в той же коробке, а позже оказалась у Алисы.
Это было менее волшебно, чем Алиса ожидала, и гораздо страннее.
— Значит, никакой утечки сезона по городу нет? — спросила она.
— Есть локальная утечка из конверта в неправильно учтённый карман, — ответила Евдокия Павловна. — Для отчёта этого достаточно.
Они пересчитали снежинки. Их оказалось девять.
Восемь вернули в новый герметичный конверт. Девятую, ту самую, которую принесла Алиса, Евдокия Павловна положила отдельно.
— Эта уже побывала вне хранения. По правилам обратно в общий запас нельзя.
— И что с ней будет?
— Дойдёт до своего времени.
Она выдала Алисе маленькую белую коробочку.
— Откроете в первый настоящий снег. Не раньше.
На коробочке стояла дата без года: «Первый день зимы по факту».
— А если я открою сейчас?
— Тогда она растает как обычная.
— А если зимой?
— Тогда узнаете.
Через неделю в бюро всё переставили. Появились отдельные ящики «зимние карманы», «летние карманы» и «сезон не установлен». Павел напечатал новые бирки и больше не использовал найденные жетоны вместо служебных вещей.
Алиса иногда заходила проверить коробочку. Она лежала дома на верхней полке и была прохладной даже в жару.
В ноябре первый снег пошёл поздно вечером.
Алиса вынесла коробочку во двор и открыла крышку.
Внутри лежала одна снежинка.
Она поднялась на лёгком ветру, закружилась и упала среди тысяч других — уже ничем от них не отличаясь.
На следующий день Алиса отнесла в Зимнее бюро пустую коробочку.
Евдокия Павловна поставила в журнале галочку.
— Возвращено по сезону.
— А коробочку куда?
— В отдел пустых коробочек.
— У вас и такой есть?
Евдокия Павловна посмотрела куда-то за стеллажи.
— К сожалению, уже есть.