В семь утра мост через Каменку был закрыт красной лентой. На ленте висела картонка: «Переход запрещён до осмотра».
Аня остановила велосипед и посмотрела на противоположный берег. Там, у лодочной станции, уже собирались участники детской регаты. Через сорок минут она должна была принести судье коробку с номерами для лодок.
— Объезжать через шоссе — двадцать пять минут, — сказал дедушка, который шёл рядом и вёз тележку с инструментами. — Успеем, если не задерживаться.
— А осмотр сколько занимает?
— Столько, сколько нужно мосту.
Дедушка работал мастером в городском хозяйстве. Сегодня ему позвонил сторож: после ночного дождя одна доска на мосту стала пружинить.
Под настилом шумела коричневая вода. Мост был узкий, деревянный, на металлических опорах. Дедушка снял ленту только с ближнего конца, вошёл на две ступени и поставил тележку поперёк прохода.
— Дальше без команды не ходи.
Он достал длинный стальной стержень с закруглённым концом.
— Это и есть щуп?
— Да. Им проверяют места, куда рукой не добраться. Если дерево внутри сгнило, звук и сопротивление будут другими.
Дедушка простучал первые доски молотком. Звук был сухой и короткий. На пятой доске молоток ответил глухо.
— Вот она? — спросила Аня.
— Возможно. Но мосты не чинят по первому подозрению.
Он нажал на доску ногой. Та едва заметно прогнулась. Потом опустился на колено и посветил фонарём в щель.
— Снизу мокро. Причём не только после дождя.
Аня присела у края, не заходя за тележку. Под настилом к балке была прибита тонкая водосточная планка. Один её конец отогнулся, и вода с крыши беседки, стоявшей рядом с мостом, стекала точно на опору.
— Значит, виноват дождь?
— Дождь ничего не замышляет. Виновато место, куда его направили.
Дедушка просунул щуп под доску. В одном месте металл вошёл в древесину почти без усилия.
— Доску менять, — сказал он. — И проверить соседние.
Телефон Ани показал 7:12.
— Если мы сейчас поедем в объезд, номера будут у судьи в 7:37. Регата начинается в 7:40.
— Тогда поедешь сейчас. Я останусь.
Аня посмотрела на коробку, привязанную к багажнику, потом на мост. В этот момент с другого берега подошёл мальчик в спасательном жилете.
— Нам сказали, мост закрыт. А номера где?
— Здесь.
— Можно перекинуть коробку?
Расстояние между берегами было метров двенадцать. Коробка была лёгкая, но внутри лежали пластиковые таблички. Если она упадёт в воду, часть унесёт течением.
Дедушка продолжал осмотр и в разговор не вмешивался.
Аня заметила у лодочной станции длинный конец — тонкую верёвку, которой подтягивали лодки к причалу.
— У вас есть ещё одна верёвка?
Мальчик убежал и вернулся с мотком.
— Привяжи к концу пустую бутылку и брось сюда, — сказала Аня. — Только не коробку.
Первая бутылка упала в воду, но течение вынесло её к ближнему берегу. Аня подцепила верёвку веткой. Потом привязала к ней свою более толстую велосипедную резинку для багажа и отправила назад. Через минуту над водой протянулась линия.
— Коробка по ней не поедет, — сказал мальчик. — Провиснет.
— Поэтому нужна вторая.
Вторую верёвку они перебросили тем же способом. Две линии натянули параллельно. Аня сняла с велосипеда пластиковую корзинку, продела верёвки через боковые ручки и положила внутрь коробку.
— Это канатная дорога? — спросил мальчик.
— Скорее очень плохой грузовой паром.
— Почему плохой?
— Потому что его придумали две минуты назад.
Они тянули по очереди. Корзинка дошла до середины, наклонилась и остановилась: одна верёвка зацепилась за выступающий болт на мостовой опоре.
Мальчик дёрнул сильнее.
— Не тяни! — крикнула Аня. — Перетрётся.
Она легла на живот у самого начала настила, но до болта было далеко. Дедушка подошёл, пристегнул к поясу страховочный ремень и длинным щупом приподнял верёвку. Корзинка снова поползла.
В 7:26 номера были на другом берегу.
— Успели! — закричал мальчик.
— Пока только коробка успела, — ответила Аня.
Она могла отправиться в объезд, но задержалась. Дедушка снял подозрительную доску. Сверху она выглядела крепкой, а снизу край потемнел и расслоился.
Соседняя доска тоже оказалась влажной, хотя щуп не проваливался. Дедушка отметил её мелом.
— Её тоже менять?
— Не обязательно сегодня. Сначала измерим влажность.
Он достал маленький прибор с двумя металлическими иглами. Когда иглы вошли в древесину, на экране появилось число.
— Двадцать восемь процентов, — прочитала Аня.
— Много. Сухая уличная доска обычно заметно суше. Значит, одной заменой дело не закончится.
Они выправили водосточную планку, поставили временный желоб из куска пластика и закрыли отверстие запасной доской. Дедушка закрепил её болтами, затем прошёл мост с тяжёлым ящиком в руках, останавливаясь на каждой секции.
— Теперь можно открывать?
— Для пешеходов — после повторной проверки. Велосипеды вести рядом. Тележкам пока нельзя.
Аня посмотрела на часы. 7:51. Регата уже началась.
С другого берега раздался свисток, потом крики. По реке показались три маленькие лодки с яркими номерами. На первой был номер семь — тот самый, который лежал сверху в коробке.
Мальчик в жилете помахал рукой.
Дедушка снова простучал новую доску и вернул красную ленту в тележку.
— Иногда самый короткий путь занимает больше времени, — сказал он.
— А иногда груз добирается раньше человека.
Они повели велосипеды через мост. На середине Аня остановилась ровно на секунду и посмотрела вниз. Две мокрые верёвки всё ещё тянулись над водой к лодочной станции. Плохой грузовой паром пережил свою единственную поездку и теперь мешал уткам.
— Снимем? — спросила Аня.
— Обязательно. Временное решение должно знать, когда ему пора закончиться.
Через пять минут верёвки были смотаны, корзинка снова стояла на велосипеде, а мост остался открытым — с новой доской и маленькой стрелкой на желобе, показывающей воде правильную дорогу.