В скалодроме всё было понятно даже тем, кто пришёл впервые: зелёные зацепы вели по простой трассе, жёлтые — по средней, красные — по самой трудной. Максим любил жёлтую. Она начиналась с широкого серого камня у пола, потом уходила вправо, заставляла переставить ногу на маленький выступ и заканчивалась у звонка под потолком.
В тот вечер он пришёл раньше тренировки. Администратор Ирина попросила помочь разнести новые магнезийные мешочки — мягкие сумки с белым порошком, чтобы ладони не скользили. Максим поставил последнюю корзину у стены и заметил, что жёлтая трасса выглядит странно.
На месте широкого стартового зацепа висел узкий красный. Дальше два жёлтых зацепа шли рядом, хотя раньше между ними приходилось тянуться. А возле потолка вообще стоял зелёный.
— Трассу переставили? — спросил Максим.
— Завтра должны были, — ответила Ирина. — Сегодня только мыли стену в детском секторе.
Тренер Артём поднял голову.
— Может, тебе кажется? Зацепов тут триста.
Максим уже надел страховочную систему, но лезть не стал.
— Если старт стал красным, а верх зелёным, то либо трассу меняли, либо цвета перепутали.
Артём подошёл ближе. На каждом зацепе снизу была маленькая наклейка с номером трассы. Он снял стартовый зацеп ключом и показал: «Ж-4».
— Значит, этот зацеп жёлтой трассы, просто он красный, — сказал он.
— Но красный цвет здесь означает другую сложность, — возразил Максим. — Новичок будет искать жёлтые и полезет не туда.
В это время в зал вошла группа младших ребят. Один мальчик уже потянулся к стене.
Артём сразу перекрыл сектор лентой.
— До проверки никто не лезет.
Они начали снизу. Максим стоял на полу с планшетом, Артём снимал по одному подозрительному зацепу, Ирина сверяла номер с планом трассы. Выяснилось, что номера правильные, а цвета нет. Семь жёлтых зацепов оказались красными, четыре зелёных — жёлтыми, а один синий вообще попал в детскую трассу.
— Кто-то раскрасил стену заново, — пошутил Максим.
— Скорее, собрал зацепы после мойки не по коробкам, — сказала Ирина.
Зацепы снимали раз в месяц, отмывали от магнезии и снова ставили. Обычно каждый цвет лежал в своей пластиковой ванне. Сегодня уборщики сложили всё в две большие корзины, а потом один из стажёров развесил зацепы по номерам, не зная, что цвет тоже важен.
— Номера он сохранил, — сказал Артём. — Формально маршрут тот же.
Максим посмотрел на узкий красный старт.
— Нет. Форма зацепа тоже часть маршрута. Этот намного меньше старого.
Они нашли фотографию стены, сделанную утром. На ней было видно не только цвет, но и форму каждого зацепа. Максим предложил сравнивать по трём признакам: номер трассы, цвет и силуэт. Ирина увеличивала снимок, Артём выбирал нужный зацеп из корзины, Максим отмечал найденное в таблице.
Через двадцать минут всё почти совпало. Остался один жёлтый зацеп в форме полумесяца. На фотографии он стоял третьим снизу, но в корзине такого не было.
— Может, укатился, — сказал Максим.
Они осмотрели мат под стеной. Ничего. Заглянули под скамейки. Только бутылка воды и один носок.
Тогда Максим заметил на соседней красной трассе странный широкий зацеп. По цвету он подходил, но форма выбивалась: все остальные были маленькими и острыми.
— Вот наш полумесяц.
Снизу на нём стояло «К-2» — номер красной трассы.
— Значит, наклейки тоже перепутали, — сказал Артём.
Это было хуже. Если верить только номерам, ошибку нельзя было заметить.
Они остановили весь зал и проверили соседние трассы. Большинство зацепов стояло правильно, но ещё у трёх наклейки не совпадали с фотографиями. Один лёгкий маршрут получил слишком маленький зацеп на середине, а трудный — неожиданно удобную «полку», на которой можно было спокойно отдохнуть.
— Получается, трудная трасса стала легче, а простая — опаснее, — сказала Ирина.
— И обе всё ещё называются как раньше, — добавил Максим.
Артём достал из кладовой пустые бирки. Они решили больше не полагаться на одну наклейку. На каждом зацепе теперь ставили номер трассы и короткий код формы: «П» для полки, «Щ» для щели, «К» для кармана. Перед открытием сектора тренер должен был сверить стену с фотографией.
Младшая группа тем временем тренировалась на низкой учебной стене. Ребята ворчали, но Артём объяснил, почему ожидание лучше случайной ошибки.
Когда жёлтая трасса была восстановлена, Максим первым прошёл её под верхней страховкой. Он не спешил. На третьем движении проверил полумесяц, на пятом — маленький боковой зацеп, перед звонком посмотрел вниз.
— Всё как было! — крикнул он.
— Почти, — ответил Артём. — Теперь ещё и проверено.
Максим ударил по звонку. Потом спустился и увидел у стойки стажёра, который развешивал зацепы после мойки. Тот выглядел так, будто готов уйти домой через служебный выход.
— Я по номерам делал, — сказал он. — Честно.
— Поэтому мы и добавили вторую проверку, — ответил Артём. — Ошибка не должна зависеть от того, кто сегодня устал.
Стажёр помог вернуть корзины в кладовую и сам наклеил на них крупные цветные полосы. Ирина распечатала фотографию стены и повесила рядом с инструментами.
Тренировка началась на сорок минут позже. Максим снова подошёл к жёлтой трассе. Теперь он знал каждый её зацеп снизу, сбоку и даже по букве на обратной стороне.
— Полезешь ещё раз? — спросил Артём.
— Нет, — сказал Максим. — Сначала покажу новичкам, где настоящий старт.
У ленты уже ждали трое младших. Максим снял её, указал на широкий серый зацеп и объяснил, почему цвет, форма и номер должны совпадать. После этого первый мальчик поставил ногу на старт и полез точно по своей трассе.