Паром должен был прийти через семь минут, но Варя уже знала: сегодня он опоздает.
На противоположном берегу мигал жёлтый фонарь. Обычно он горел ровно. Сейчас свет то исчезал, то появлялся, будто кто-то закрывал его ладонью.
— Туман, — сказал дед Семён, паромщик. — Видимость плохая. Подождём.
Варя посмотрела на реку. Белая пелена лежала низко, почти касалась воды. Из неё доносился глухой звон.
— Это наш буй?
— Похож. Только он не должен так часто звенеть.
Паром был маленький: плоская палуба, рубка, два спасательных круга и канат, натянутый поперёк реки. Двигатель крутил колесо, колесо тянуло паром вдоль каната. Даже в тумане он не мог уйти далеко в сторону.
На берегу ждали четверо: почтальон с сумкой, женщина с велосипедом, мужчина с коробкой рассады и Варя. Ей нужно было отвезти в ветеринарный пункт банку с лекарством для соседской козы.
Дед Семён включил радиостанцию.
— Восточный берег, ответьте.
В динамике затрещало.
— Слышу плохо, — донёсся голос помощника. — Фонарь мигает сам. И ещё что-то стучит у нижней опоры.
Дед нахмурился.
— Нижняя опора держит направляющий ролик. Если ролик заклинит, канат начнёт тереться.
Он открыл металлический шкаф у причала. Внутри висели инструменты, фонарь и длинный багор.
— Я пойду к опоре, — сказал он.
— По берегу не пройти, там кусты и вода, — напомнила Варя.
— Значит, на пароме. Медленно.
Пассажиры переглянулись. Мужчина с рассадой предложил ждать, пока туман рассеется. Женщина с велосипедом спросила, насколько опасен заклинивший ролик.
— Если не тянуть силой, ничего страшного, — ответил дед. — Но сначала надо понять, что там стучит.
Варя поставила банку в ящик под скамьёй, чтобы не разбилась, и надела спасательный жилет. Остальные решили остаться на берегу.
Паром отошёл на малой скорости. Канат тихо загудел. Дед держал руку на рычаге, Варя стояла у борта с фонарём. Через несколько метров берег исчез.
Звон буя стал громче. Потом справа раздался удар: тук. Пауза. Ещё тук.
— Ритм от волн, — сказала Варя. — Значит, предмет качается.
— Верно.
Они дошли до середины. В свете фонаря показалась красная полоса на воде.
— Стойте!
Дед остановил двигатель. Красная полоса оказалась перевёрнутой пластиковой лодкой. К её ручке была привязана верёвка, а конец намотался на буй. Волна толкала лодку, верёвка дёргала буй, поэтому тот звенел чаще обычного.
— Чья лодка? — спросила Варя.
— Рыбацкая, наверное. Но почему пустая?
Они трижды подали длинный звуковой сигнал. Ответа не было.
Дед связался с восточным берегом и попросил вызвать спасателей. Потом багром подтянул лодку к борту. Внутри лежали весло, пластиковое ведро и мокрый рюкзак.
— Человека могло унести течением, — тихо сказала Варя.
— Могло. А могло унести саму лодку с привязи. Проверим всё по порядку.
У нижней опоры стук оказался сильнее. Паром подошёл ближе, не натягивая канат. Варя направила свет вниз.
Вокруг ролика была обмотана зелёная верёвка. Та самая, что тянулась от лодки. Каждый раз, когда волна двигала лодку, верёвка била пластмассовым карабином по металлу.
— Вот почему фонарь мигает, — сказал дед. — Карабин задевает кабель.
Он выключил привод, закрепил паром аварийным стопором и лёг на колено. До верёвки багор не доставал.
— Нужна петля, — сказала Варя.
Она взяла тонкий бросательный конец, связала скользящую петлю и несколько раз попробовала набросить её на карабин. С первой попытки петля упала в воду. Со второй зацепилась за ролик. С третьей легла точно на карабин.
— Тяни вверх, но не резко.
Варя натянула верёвку. Дед подхватил карабин багром и освободил кабель. Фонарь на том берегу загорелся ровно.
— Теперь лодка.
Они отвязали зелёную верёвку от буя и подтянули лодку. На рюкзаке была пришита табличка с телефоном. Помощник дозвонился владельцу. Оказалось, лодка сорвалась у дачного причала выше по течению. Хозяин был дома и уже искал её вдоль берега.
Спасатели, успевшие подъехать к восточному причалу, подтвердили: сообщений о пропавших людях нет. Дед Семён выдохнул и запустил привод.
Обратный путь занял пять минут. Туман не стал реже, но теперь фонари горели с обеих сторон, буй звенел правильно, а канат шёл через ролик без рывков.
— Значит, можно перевозить? — спросил почтальон, когда паром вернулся.
— Можно. По одному рейсу, на малой скорости.
Варя достала банку с лекарством. Она стояла в ящике целая.
На другом берегу хозяин лодки уже ждал у причала. Он хотел сразу благодарить и извиняться, но дед Семён сначала заставил его заменить тонкую верёвку на нормальный причальный конец и показать, каким узлом он будет его крепить.
Варя приехала в ветеринарный пункт на двадцать три минуты позже. Козу успели обработать вовремя.
А на обратной дороге туман поднялся. Река снова стала видна от берега до берега, и красная лодка шла за паромом на коротком буксире — спокойно, носом вперёд, как будто с самого начала собиралась именно так.