— Воду включат через сорок минут, — сказал мастер Тимур и закрыл щиток. — Если насос снова загудит впустую, праздник начнётся с ремонта.
На площади уже ставили стулья. Оркестр проверял микрофоны, продавец мороженого вытирал витрину, а фонтан оставался сухим. В его чаше лежали несколько мокрых листьев и серебристая монета.
Гоша пришёл с дедом, который обслуживал городские фонтаны. Дед уехал за запасным датчиком, а Гошу оставил у мастерской будки вместе с Тимуром. Гоша знал главное правило: насос нельзя включать без воды. Вода охлаждает его и смазывает детали. Если насос крутится всухую, он быстро перегревается.
— Вчера всё работало, — сказал Тимур. — Ночью чашу слили, утром наполнили, а автоматика утверждает, что воды нет.
В подземной камере было прохладно. По стенам шли толстые трубы. На одной стоял прозрачный цилиндр с поплавком. Когда вода поднималась, поплавок должен был нажать маленький выключатель и разрешить запуск насоса.
Поплавок находился внизу.
— Значит, воды правда нет? — спросил Гоша.
— В чаше есть. Сам видел уровень по бортик.
Они открыли контрольный кран. Из него сразу ударила струя.
— До камеры вода дошла, — сказал Тимур. — Но в цилиндр почему-то не попадает.
Он снял нижний шланг. Вода не пошла. Между основной трубой и цилиндром стоял тонкий латунный штуцер — короткая деталь с узким отверстием. Тимур посветил фонариком.
— Забит.
Гоша ожидал увидеть песок. Однако из отверстия торчал край синей пластмассы.
Тимур вынул её пинцетом. Это оказался маленький лепесток от праздничного конфетти.
— Один кусочек перекрыл весь датчик? — удивился Гоша.
— Отверстие специально узкое, чтобы поплавок не прыгал при каждом всплеске. Иногда маленькая вещь останавливает большую систему.
Они промыли штуцер и поставили шланг обратно. Поплавок поднялся. На щитке загорелась зелёная лампа.
— Готово, — сказал Гоша.
Тимур не нажал кнопку.
— Почти. Почему конфетти вообще попало в закрытую трубу?
Вопрос оказался неприятнее первой поломки. Если просто включить насос, новый лепесток мог снова забить датчик. До праздника оставалось тридцать две минуты.
Они поднялись к чаше. Вода была прозрачной. На дне лежали ещё два синих кружка, но решётка забора воды казалась целой.
Гоша присел и провёл пальцем вдоль металлической рамки. Один винт выступал выше остальных. Под решёткой была щель, тонкая, как почтовая открытка.
— Её снимали?
Тимур вспомнил: утром уборщики доставали из трубы упавший пластиковый стакан. Решётку поставили обратно, но один угол лёг на камешек и не прижался.
Они сняли рамку. Под ней обнаружился целый карман мокрого конфетти. Накануне на площади выступал детский театр, и бумажно-пластиковые кружки смыло ночным дождём к сливу.
Тимур вычерпал мусор сеткой. Гоша нашёл камешек, мешавший рамке, и затянул винт крест-накрест: сначала один угол, потом противоположный. Так рамка прижималась ровно.
Оставалось двадцать минут.
— Пробный запуск, — сказал Тимур.
Он открыл клапан, но Гоша заметил, что прозрачный цилиндр снова пустеет.
— Стойте!
Тимур убрал руку с кнопки. Поплавок медленно опускался, хотя вода в чаше никуда не исчезала.
На этот раз штуцер был чист. Они проверили соединения. Возле верхней гайки на цилиндре собирался пузырёк воздуха. Пузырёк рос, вода уходила вниз.
— Подсасывает воздух, — сказал Тимур. — Видимо, уплотнение сдвинули, когда снимали шланг.
Запасного резинового кольца в ящике не оказалось. Дед всё ещё ехал через перекрытые улицы.
Гоша осмотрел старое кольцо. Оно не порвалось, только перекрутилось и легло восьмёркой. Он промыл его, расправил на ладони и смазал каплей чистой воды. Тимур вставил кольцо в канавку, придерживая пальцем, пока закручивал гайку.
Пузырёк исчез. Поплавок замер наверху.
— Теперь готово? — спросил Гоша.
— Теперь у нас есть три подтверждения: вода идёт через контрольный кран, поплавок поднят, воздух не входит. Запускаем.
Насос коротко вздрогнул. В трубе прошёл глухой толчок. Из центральной форсунки вылетела невысокая струя, потом ещё восемь по кругу. Они поднялись, выровнялись и образовали прозрачный купол.
На площади захлопали. Оркестр почему-то решил, что это его сигнал, и начал марш на десять минут раньше. Дирижёр размахивал руками, продавец мороженого торопливо включал гирлянду, а дед Гоши пробирался через стулья с коробкой новых датчиков.
— Уже починили? — спросил он.
— Датчик был исправен, — ответил Гоша. — Ему не давали узнать, что вода есть.
Тимур показал синее конфетти, щель под решёткой и расправленное уплотнение. Дед кивнул и записал всё в журнал обслуживания.
Перед началом праздника Гоша ещё раз спустился в камеру. Зелёная лампа горела ровно. Цилиндр был полон, пузырьков не было.
На выходе Тимур протянул ему найденную в сухой чаше монету.
— На память.
— Она не моя.
— Тогда брось её в работающий фонтан.
Гоша бросил монету с края чаши. Она блеснула между струями и легла на дно рядом с решёткой, которая теперь сидела плотно и ровно.