В тот августовский понедельник Аня вышла выбросить пакет с яблочными очистками и вернулась домой через сорок минут, хотя мусорные баки стояли ровно в двадцати шагах от подъезда.
— Где ты была? — спросила мама.
— В нашем дворе. Потом ещё в нашем. И ещё раз в нашем.
Мама посмотрела на пакет, который Аня всё ещё держала в руке.
— Понятно. Очень насыщенная прогулка.
Но Аня не шутила.
Их улица была короткая, старая и немного кривая. Дома стояли вплотную, ворота вели во дворы-колодцы, а между домами иногда оставались такие узкие проходы, что два человека с пакетами уже спорили, кто кому уступит. Аня знала каждый проход. Первый двор был с песочницей и зелёной лавкой. Второй — с клёном, который цеплял ветками бельевые верёвки. Третий — с железной дверью мастерской, откуда почти всегда пахло древесной стружкой.
Только сегодня всё перепуталось.
Аня прошла к бакам, бросила пакет и решила вернуться короткой дорогой через арку. За аркой оказался двор с песочницей и зелёной лавкой. Всё правильно.
Она свернула за гаражи, прошла под балконом и вышла… снова к песочнице.
— Ну нет, — сказала Аня.
На лавке сидел сосед дядя Лёня и чинил ремешок часов.
— Ты чего кругами ходишь?
— Я не кругами. Я насквозь.
— Это похоже на очень сложный вид кругов.
Аня пошла другим путём. Мимо сушилки для ковров, за кустом сирени, в узкую арку с облупленным синим номером. За аркой стоял тот же двор.
Только теперь на месте зелёной лавки рос клён.
Аня остановилась.
— Дядя Лёня?
Никого.
На бельевой верёвке болтались две простыни. Ветер шлёпал ими друг о друга, будто они спорили.
Аня прошла к знакомой железной двери мастерской. Там должна была быть табличка «Ремонт мебели». Таблички не было. Зато под дверью лежала кучка светлой стружки.
— Ладно, — сказала Аня двору. — Я поняла, что ты умеешь переставлять вещи. А выход где?
Двор ничего не ответил. Только где-то за стеной три раза звякнула ложка о стакан.
Аня прислушалась.
У них дома бабушка всегда размешивала сахар именно так: три звонких удара, пауза и ещё один.
Звякнуло ещё раз.
Аня пошла на звук, прошла под балконом и оказалась во дворе с железной дверью. Здесь уже не было ни лавки, ни клёна. Зато на подоконнике первого этажа стоял синий чайник бабушки Тамары.
— Бабушка! — крикнула Аня.
Окно распахнулось, и показалась не бабушка, а мальчик лет пяти.
— Чего?
— Это чей чайник?
— Наш.
— У нас такой же.
— Значит, у вас хороший вкус, — сказал мальчик и захлопнул окно.
Аня окончательно решила, что взрослым пока лучше ничего не объяснять.
Она села на низкий бетонный бортик и стала думать.
Если двор менял предметы местами, то кое-что всё же оставалось. Стены. Арки. Водосточная труба с вмятиной. И запах.
В одном дворе пахло пылью и тёплым асфальтом. Во втором — листьями клёна. В третьем — свежими досками из мастерской.
Аня встала и закрыла глаза.
Слева пахло стружкой.
Она пошла туда.
За углом — листьями.
Повернула направо.
Потом почувствовала тёплый асфальт и услышала знакомый гул холодильника из магазина на первом этаже.
— Нашла, — сказала Аня.
Она открыла глаза.
Перед ней была зелёная лавка. На ней снова сидел дядя Лёня.
— Ты куда исчезала?
— Во второй и третий наш двор.
— А-а, — сказал он так спокойно, будто ему всё объяснили. — Бывает.
— У вас бывает?
— У меня однажды подъезд пять минут стоял не той стороной.
Аня уставилась на него.
Дядя Лёня улыбнулся.
— Шучу. Но ты так серьёзно спрашиваешь, что жалко было упускать случай.
На следующий день Аня решила проверить всё по-настоящему.
Она взяла мел и нарисовала у первой арки маленький треугольник. У второй — круг. У третьей — квадрат. Потом прошла маршрут целиком.
Треугольник остался на месте.
Круг тоже.
А квадрат оказался на стене первого двора.
— Попался, — сказала Аня.
Она снова пошла через арку и обнаружила квадрат уже возле мастерской.
Тогда Аня поняла: переставлялись не сами дворы. Переставлялось то, куда выводили проходы.
Это было гораздо интереснее.
Она нарисовала в тетради план улицы. Стрелками отметила арки. Потом стала ходить и записывать: «Арка с трубой — к клёну», «Синяя арка — к мастерской», «Арка возле баков — к лавке».
Через полчаса всё снова поменялось.
— Ты чего здесь чертишь? — спросила тётя Зоя из пятого подъезда.
— Маршруты.
— Автобусные?
— Дворовые.
— Тогда отметь, пожалуйста, где быстрее до булочной.
Аня отметила.
К обеду у неё уже было четыре версии карты.
И тут случилась настоящая проблема.
Во двор заехала машина доставки. Водитель привёз холодильник в дом номер семь, но никак не мог понять, как подъехать к нужному подъезду.
— Я сюда только что въезжал! — сердился он. — Тут был проезд!
— Был, — согласилась Аня.
— А теперь клумба!
— Тоже бывает.
Водитель посмотрел на неё так, как мама утром.
Холодильник стоял в кузове, грузчики ждали, а двор тем временем выглядел совершенно невинно.
Аня открыла тетрадь.
Она уже заметила одну закономерность. Проходы менялись не когда угодно. Каждый раз перед переменой где-то звякало стекло, хлопала дверь или проезжала машина по металлической крышке люка. Как будто дворы ждали громкого звука и только после него пересобирали свои дорожки.
— Стойте здесь, — сказала Аня.
— А ты куда?
— Проверять одну вещь.
Она побежала к арке с трубой. Та вела к клёну. Вернулась к машине.
— Когда поедете, медленно. И после люка не сворачивайте сразу.
— Какого люка?
— Который сейчас будет звенеть.
Машина тронулась. Колесо наехало на крышку.
Дзанг!
Аня рванула к арке.
Теперь за ней была мастерская.
— Сюда! — крикнула она.
Водитель послушался, хотя по его лицу было видно, что дома он расскажет про эту доставку очень подробно.
Через мастерскую прошли во второй двор, там грузчики сняли холодильник и наконец докатили его до нужного подъезда.
— Ты как это вычислила? — спросил один из них.
— Никак. Я просто уже ошиблась раз двенадцать.
— Хороший метод.
— Дорогой по времени.
Вечером Аня сидела на зелёной лавке и листала тетрадь. Рядом устроился дядя Лёня.
— Ну что, составила карту?
— Четыре. И все неправильные.
— Значит, надо пятую.
— Нет. Надо не карту дворов, а правила переходов.
Дядя Лёня задумался.
— Звучит как работа для человека, который умеет выбрасывать мусор сорок минут.
Аня не обиделась.
Она нарисовала новую схему. На этот раз не дома и арки, а звуки: люк, дверь, стекло, грузовая машина. Между ними — стрелки.
На третий день дворы перестали путаться.
Просто взяли и перестали.
Арка с трубой снова вела к клёну. Синяя — к мастерской. Путь до булочной стал обычным и скучным.
Аня даже немного расстроилась.
Но вечером, когда она снова пошла к мусорным бакам, из соседнего двора донеслось знакомое:
Дзанг!
Аня посмотрела на арку.
За ней вместо зелёной лавки виднелся клён.
Она улыбнулась, достала из кармана карандаш и сказала:
— Ладно. Пятая карта всё-таки пригодится.