— Я заказывал суп, а не башню из блинов, — сказал мужчина у окна.
— А я как раз башню, — отозвалась женщина у стойки. — Но мне принесли три варёных яйца и компот.
— Яйца наши, — поднял руку мальчик в зелёной кепке. — Компот тоже, но не этот. У нас был вишнёвый.
В кафе «Ложка и облако» начался обеденный переполох.
Аня и Глеб пришли туда после занятий в художественной школе. Их тётя Рита управляла кафе и обычно говорила, что хороший обед держится на трёх вещах: горячей плите, понятных записях и людях, которые не кричат друг на друга. Плита работала. Люди пока держались. А вот записи явно решили пошутить.
На кухне повар Борис ставил готовые блюда на длинную полку. Над каждым подносом лежал бумажный талон с номером столика и заказом. Официант брал поднос, сверял номер и нёс в зал.
— Столик семь: щи, хлеб, морс, — прочитала тётя Рита.
На подносе стояли сырники, чайник и салат.
— Сырники заказывал третий, — сказал Глеб.
— А салат — одиннадцатый, — добавила Аня, заглянув в зал.
— Значит, перепутано не целиком, — сказала тётя. — Меняются отдельные блюда.
Официантка Лена виновато прижала блокнот к фартуку.
— Я всё записывала по порядку.
— Никто тебя не обвиняет, — ответила тётя Рита. — Сейчас остановим выдачу на две минуты и найдём место, где порядок ломается.
Посетителям принесли воду и хлеб. Борис перестал собирать новые подносы. В кафе стало чуть тише, хотя мужчина у окна продолжал смотреть на блины так, будто они могли дать показания.
Аня взяла три свежих заказа. На каждом талоне был напечатан номер, список блюд и маленькое время в углу.
— Их печатает касса? — спросила она.
— Вот этот принтер, — показала тётя Рита на чёрную коробочку рядом с кухонной дверью. — Заказ вводят на планшете, а здесь вылезает лента.
Принтер зажужжал и выпустил новый талон.
Глеб прочитал:
— «Столик четыре. Куриная лапша. Картофель. Чай». Всё нормально.
Через секунду принтер снова зажужжал, хотя никто не касался планшета. Появился ещё один талон:
— «Столик девять. Блины. Какао», — прочитала Аня.
— Девятый уже ел утром, — удивилась Лена. — Сейчас там вообще никто не сидит.
Тётя Рита посмотрела на время в углу талона.
— Восемь сорок семь. Это старый заказ.
— Принтер запомнил завтрак? — спросил Глеб.
— Похоже, выплёвывает то, что не смог напечатать раньше.
Борис постучал пальцем по коробочке.
— Утром бумага зажевалась. Я вытащил смятый кусок, и дальше всё пошло.
— Не всё, — сказала Аня. — Старые талоны остались внутри очереди.
Глеб заглянул за принтер. Из него выходил тонкий провод к маленькой коробке под полкой. На коробке мигала лампочка.
— Это что?
— Сервер заказов, — ответила тётя Рита. — Небольшой компьютер. Он получает записи из зала и отправляет их на кухонный принтер.
— Тогда почему старые заказы печатаются между новыми?
Тётя Рита выключила выдачу, но не стала выдёргивать провода.
— Сначала посмотрим журнал. Он показывает, что компьютер отправлял и получил ли подтверждение от принтера.
На экране служебного планшета появилась таблица. Рядом с утренними заказами стояли жёлтые значки: «ожидает печати». Рядом с обеденными — зелёные: «отправлено».
— Вот они, — сказал Глеб. — Девятый, третий, одиннадцатый. Все утренние.
— Но почему блюда на подносах смешались? — спросила Лена. — Один старый талон должен был дать один старый поднос.
Борис показал на полку. Она была разделена низкими металлическими перегородками, но одна перегородка лежала на боку.
— Я её снял, когда ставил большую кастрюлю. Потом не вернул.
Без перегородки два места слились в одно. Когда принтер выдавал старый талон между двумя новыми, повар ставил рядом три блюда, а официант собирал поднос по ближайшим бумажкам. Так суп мог попасть к блинам, а салат — к яйцам.
— Значит, у нас две причины, — подвела итог Аня. — Принтер допечатывает старое. А на полке нет границы между заказами.
— И третья, — сказал Глеб. — Никто не смотрит на время талона.
Тётя Рита кивнула.
— Хорошо. Исправляем по порядку.
Она отметила старые задания как отменённые. Борис поставил перегородку на место. Лена получила яркий карандаш и теперь обводила время на каждом талоне. Аня и Глеб помогли вернуть блюда тем, кто действительно их заказывал.
Мужчина у окна наконец получил щи.
— А блины куда?
— Ко мне, — сказала женщина у стойки. — Я ждала их достаточно долго, чтобы считать родственниками.
Мальчику в зелёной кепке принесли яйца и вишнёвый компот. Он попробовал и серьёзно сообщил:
— Теперь компот наш.
Через десять минут очередь исчезла. Принтер печатал только новые талоны. Каждый заказ занимал своё место между перегородками.
Тётя Рита поставила перед Аней и Глебом две тарелки с запеканкой.
— За помощь заведению.
Глеб прочитал талон:
— Столик два. Две запеканки. Время четырнадцать двадцать шесть. Совпадает.
— Проверяющий, — сказала Аня.
— После башни из блинов я никому не верю.
В этот момент принтер коротко зажужжал. Все в кухне замерли.
Из щели выполз один пустой кусочек бумаги.
Борис взял его и торжественно положил на полку.
— Заказ от столика «никого». Ноль супов, ноль салатов.
— Выполняйте без задержки, — сказала тётя Рита.
Глеб поставил перед пустым местом пустой поднос. Лена обвела на пустом талоне воображаемое время, а мужчина у окна впервые за весь обед рассмеялся.