— Кто заказал четыре грибных супа на стол номер двенадцать?
Повариха тётя Лена держала поднос так, будто он лично её оскорбил.
— Мы не заказывали, — сказал Артём. — Мы вообще только компот выбрали, — добавила я. — А супы на экране есть, — сказала тётя Лена. — Четыре штуки. И все ваши.
Это было в школьной столовой, где в августе шёл городской лагерь. Заказывать еду там разрешили через новые сенсорные киоски: нажимаешь на картинку, выбираешь стол, получаешь бумажный номерок. Первые два дня всё работало отлично. На третий день начались супы.
Сначала один лишний. Потом два. К обеду грибной суп появлялся в заказах так часто, словно сам решил стать главным блюдом смены.
— Может, реклама? — предположил Артём. — Какая реклама заставляет кухню варить лишнее? — спросила я. — Очень настойчивая.
Тётя Лена поставила поднос на свободный стол.
— Есть можно, конечно. Но так продукты не считают. И касса думает, что мы выдали то, чего никто не просил.
Я подошла к ближайшему киоску. На экране были крупные квадраты: суп, котлета, салат, компот. Справа — номера столов.
— Он сейчас ничего сам не нажимает, — сказал Артём. — Сейчас сухо. — Что сухо? — Экран.
Я вспомнила утро. После первой перемены уборщица протирала киоски влажной салфеткой. А рядом с одним аппаратом стоял огромный бачок с холодным морсом. Стаканы запотевали, дети ставили их на край стойки, и по стеклу киоска иногда ползли капли.
— Думаешь, он боится воды? — Не боится. Но сенсорный экран замечает прикосновения по изменению электрического поля. Палец для него — сигнал. Иногда вода тоже может сделать вид, что она палец.
— У воды есть пальцы? — Нет. Поэтому она и нажимает куда попало.
Мы решили не гадать. Я попросила тётю Лену не выключать киоск, а дать нам пять минут. Она посмотрела на часы.
— Пять. Потом обеденная очередь.
Мы вытерли экран насухо. Артём нажал «компот», выбрал стол семь, подтвердил. Всё было правильно.
Потом я намочила самый угол бумажной салфетки и осторожно коснулась стекла рядом с картинкой супа.
Ничего.
— Теория утонула, — сказал Артём. — Подожди.
Я провела влажным краем чуть ниже. Экран мигнул. Выделился грибной суп.
— О! — Ещё не доказательство.
Мы повторили. В этот раз экран выбрал суп, потом внезапно стол двенадцать.
— Вот теперь похоже, — сказала я.
Тётя Лена подошла ближе.
— Значит, салфеткой нажимают? — Не совсем. Только когда остаётся вода. Но почему именно грибной?
На этот вопрос ответа ещё не было.
Мы встали перед киоском и стали смотреть. Не нажимать. Просто смотреть.
Через минуту прибежали двое первоклашек. Один выбрал макароны и компот. Второй поставил холодный стакан на стойку, пока искал карточку лагеря. Снаружи стакан был мокрый. Когда он ушёл, на стекле осталась дорожка из мелких брызг.
Экран сам выделил грибной суп.
— Видела? — прошептал Артём. — Видела. А теперь стол.
Капля медленно сползла по экрану вниз и чуть вправо. Сначала ничего не происходило. Потом на панели столов загорелось «12».
— Это не случайный суп, — сказала я. — Эти кнопки просто стоят на пути капли.
Тётя Лена взяла салфетку и посмотрела на киоск сбоку.
— А почему вчера не было?
Я тоже посмотрела сбоку. Киоск стоял совсем чуть-чуть наклонён. Верхняя часть была ближе к стене. Если капля начиналась возле правого края, она стекала по одной и той же дорожке: через грибной суп к столу двенадцать.
— Вчера морс стоял с другой стороны, — вспомнил Артём. — Там сломалась розетка для холодильника, его утром переставили.
Тётя Лена кивнула.
— Вот это уже похоже на причину.
Но тут киоск пискнул ещё раз.
На экране появился новый заказ: два грибных супа, стол двенадцать.
— Мы же его вытерли! — сказал Артём.
Я посмотрела на стекло. Оно было сухим.
— Значит, есть ещё что-то.
— Очень утешительно, — сказала тётя Лена.
Очередь уже собиралась. У нас оставалось меньше минуты.
Я наклонилась к принтеру чеков. Из щели торчал уголок бумаги. Под экраном шёл тонкий кабель, а рядом висела металлическая рамка для подносов. Один из детей, проходя мимо, толкнул рамку коленом.
Экран мигнул.
— Ещё раз, — сказала я. — Что ещё раз? — Толкни рамку.
Артём осторожно нажал на неё рукой. Рамка качнулась и коснулась боковой стенки киоска.
Пик.
Грибной суп.
Мы переглянулись.
— Вода тут ни при чём? — спросил он. — При чём. Просто она не одна.
Тётя Лена позвала техника Сергея Петровича. Он пришёл из актового зала с отвёрткой за ухом и сразу сказал:
— Только ничего не разбираем сами.
— Мы и не собирались, — ответила я. — Но вот здесь два способа получить один и тот же лишний заказ.
Мы показали каплю. Потом рамку.
Сергей Петрович снял боковую крышку киоска и нашёл плохо закреплённый провод заземления. Он объяснил коротко: металлический корпус должен отводить лишний электрический заряд, а контакт болтался. Когда рамка касалась корпуса, сенсор иногда принимал помеху за касание.
— А вода усиливала путаницу, — сказал он. — Хорошая парочка. Каждая неприятность отдельно редкая, вместе — целый суповой завод.
— Почему именно грибной? — спросил Артём.
Сергей Петрович наклонил киоск чуть вперёд, посмотрел на экран и усмехнулся.
— Потому что кнопка грибного оказалась в самом удобном месте. Электроника тоже иногда идёт по кратчайшей дороге.
Киоск отключили на десять минут. Морс переставили на отдельный столик. Рамку отодвинули. Сергей Петрович закрепил провод, проверил корпус прибором и включил аппарат снова.
Тётя Лена дала нам контрольное задание.
— Компот. Стол двенадцать. Один.
Я нажала «компот». Потом «12». Потом «подтвердить».
Принтер выплюнул чек.
КОМПОТ — 1. СТОЛ — 12.
Мы подождали минуту. Ничего не добавилось.
— А грибной? — спросил Артём. — Грибной сегодня уже достаточно проявил инициативу, — сказала тётя Лена.
Через полчаса я снова подошла к киоску. Рядом висела новая табличка: «СТАКАНЫ СТАВИТЬ НА СТОЛИК». Под ней Сергей Петрович приклеил маленькую полоску прозрачной плёнки так, чтобы вода не затекала к краю экрана.
А на кухне четыре лишних супа всё-таки не пропали. Их записали отдельно и раздали тем, кто захотел добавку.
Артём взял один.
— После такого расследования я обязан проверить вещественное доказательство.
— И как?
Он попробовал ложку.
— Подозрительно вкусное.
Тётя Лена услышала и погрозила ему половником.
— Только не вздумай завтра снова ломать киоск ради добавки.
— Я? Никогда. У меня есть более надёжный способ.
— Какой?
— Сказать: «Можно ещё супа?»
И впервые за весь день грибной суп оказался в системе именно потому, что его действительно заказали.