В тот день река выглядела так, будто забыла, куда ей идти.
Ася заметила это первой. Обычно у старого моста вода тянула за собой травинки, щепки и жёлтые лепестки с прибрежных кустов. Теперь лепестки стояли на месте. Один даже кружился возле сваи, словно не решался выбрать дорогу.
— Дедушка, река остановилась, — сказала Ася.
Дедушка Глеб, который чинил лодочный мотор у сарая, вытер руки ветошью и посмотрел на воду.
— Река целиком не остановилась. Но здесь течение и правда почти пропало.
Он опустил в воду тонкую ветку. Ветка покачалась и медленно поплыла к камышам, поперёк русла.
— Так быть не должно, — сказал дедушка. — После ночного ливня воды больше, а идёт она слабее.
За мостом начиналась заводь, где летом купались дети. Сегодня там готовили праздник фонариков: вечером бумажные кораблики со свечками должны были пройти под мостом и собраться у песчаной косы. Если вода не двигалась, кораблики застряли бы среди камышей.
Ася взяла рюкзак, положила туда бутылку воды, блокнот и дедушкину складную линейку.
— Пойду вверх по берегу.
— Одна не пойдёшь, — ответил дедушка. — Я закончу с мотором и догоню. До старой мельницы держись тропы и не лезь в воду.
Ася кивнула. Она знала: если дедушка говорит «не лезь», спорить бесполезно. Зато смотреть, измерять и задавать вопросы никто не запрещал.
Сначала всё было обычно. У берега стрекотали кузнечики, на мокром песке отпечатались следы собаки, вода блестела между ивами. Но через полкилометра Ася увидела первое странное место. В узком рукаве реки вода шла быстро, гораздо быстрее, чем у моста.
Она бросила щепку и засекла по часам, сколько та проплывёт вдоль десяти шагов берега. Получилось двенадцать секунд. У моста такая щепка почти не двигалась.
Ася записала: «Вода не исчезла. Она ушла в боковой рукав».
Рукав сворачивал в заросли ольхи. Раньше там был мелкий ручей, по которому даже утка проходила пешком. Теперь он шумел, тёмный и широкий.
На тропе показался лесник Павел Ильич. Он нёс лопату и бухту яркой верёвки.
— Тоже заметила? — спросил он.
— Куда уходит вода?
— После ливня размыло старую насыпь. Река нашла короткую дорогу к нижнему оврагу. Если промоину расширит, у моста останется одна заводь.
— А можно закрыть промоину камнями?
— Просто навалить камней нельзя. Вода обойдёт их или размоет берег ещё сильнее. Надо понять, где она давит больше всего.
Они пошли вдоль нового рукава. Павел Ильич привязал верёвку к дереву, чтобы отметить безопасную границу. За неё Ася не заходила. Она смотрела с сухого места и рисовала схему: старое русло, новый рукав, овраг.
У промоины вода с шорохом проходила между корнями. На одном краю берег был свежий, жёлтый, будто его только что срезали ножом. На другом лежали ветки, принесённые ливнем.
— Здесь поток ударяет прямо в рыхлый песок, — сказал лесник. — Пока ждём рабочих, надо хотя бы отвести удар от края.
Дедушка Глеб пришёл с двумя соседями. Один привёз на тележке пустые плетёные корзины без дна. Такие корзины назывались фашинами: их набивали ветками и камнями, чтобы вода не уносила грунт. Ася поняла назначение без объяснений, когда соседи поставили первую корзину у берега и начали укладывать внутрь толстые прутья.
— Получается стенка, но с дырками, — сказала она.
— Именно, — ответил дедушка. — Вода проходит, зато теряет силу.
Работать в самом потоке взрослым разрешалось только в спасательных жилетах и с верёвкой. Асе поручили другое: следить за щепками. После каждой установленной корзины она пускала щепку в безопасном месте выше промоины и отмечала, куда её уводит.
Первая щепка всё ещё пошла в новый рукав.
Вторая замедлилась у корней.
Третью развернуло к старому руслу, но потом снова потянуло вбок.
— Мало, — сказала Ася.
— Вижу, — ответил дедушка.
Тогда Ася заметила, что вода обходит корзины не со стороны реки, а через низкую ложбину за кустом. Ложбина была скрыта высокой травой. По ней струился тонкий быстрый поток.
— Там ещё одна дорога!
Павел Ильич подошёл, раздвинул траву и нахмурился.
— Верно. Если её не укрепить, вся наша работа простоит до следующего дождя.
В ложбину уложили связки веток, сверху прижали их камнями и влажной глиной. Это не закрывало новый рукав полностью: часть воды должна была уходить туда, чтобы не поднять уровень слишком резко. Задача была вернуть основную струю в прежнее русло.
Когда работа закончилась, солнце уже опустилось к лесу. Ася вернулась к мосту и снова пустила лепесток возле сваи.
Сначала он покачался. Потом медленно двинулся вперёд. За ним поплыла травинка, потом тонкая веточка. У середины моста вода уже заметно тянула их к песчаной косе.
— Течение вернулось! — крикнул кто-то из детей.
— Частично, — поправил дедушка. — Завтра приедут гидрологи и рабочие. Они измерят русло и сделают укрепление как следует.
Вечером фонарики спустили на воду. Первые два прошли под мостом ровно. Третий завертелся возле сваи, но Ася длинной палкой осторожно подтолкнула его с берега. Дальше лодочка поймала струю и догнала остальные.
На песчаной косе огоньки собрались в длинную светлую цепочку. Новый рукав всё ещё шуршал в ольхе, старое русло снова двигалось, а между ними река выбирала путь уже не одна: утром люди должны были помочь ей остаться в берегах.
Ася закрыла блокнот. На последней странице рядом со схемой она написала только одно: «Проверить после дождя».