В тот вторник вода в Верхних Ключах вела себя странно. На первом этаже она шла из кранов тонкой ровной струёй, на втором — плевалась воздухом, а на третьем исчезала совсем, будто передумала подниматься выше.
Миша заметил это утром, когда мыл кружку после какао.
— Мам, кран кашляет.
— Это не кран, — сказала мама, прислушавшись к трубам. — Наверное, давление упало.
Слово «давление» Миша знал по велосипедным шинам. Если нажать на мягкую покрышку пальцем, значит, воздуха внутри мало. Но как можно нажать пальцем на воду во всём городе, он не представлял.
После уроков Миша пошёл к дедушке Семёну. Дедушка работал смотрителем старой водонапорной башни на краю Верхних Ключей. Башня была кирпичная, круглая и выше пятиэтажного дома. Внутри, под самой крышей, стоял огромный бак. Насосы поднимали туда воду, а потом она сама расходилась по трубам вниз, потому что бак находился высоко.
— Высота и создаёт давление, — объяснил дедушка, пока они поднимались по железной лестнице. — Чем выше вода, тем увереннее она толкает воду в трубах.
На площадке под баком гудели два насоса. Один работал ровно. Второй то запускался, то затихал.
— Вот этот лентяй? — спросил Миша.
— Не спеши ругать машину. Машина обычно делает ровно то, что ей велели.
На стене висел щит с лампочками и стрелочными приборами. Одна стрелка дрожала у красной отметки. Рядом проходила толстая труба с тремя вентилями: красным, жёлтым и синим. Красный был открыт полностью, жёлтый — наполовину, а синий стоял поперёк трубы.
— Закрыт? — спросил Миша.
— Похоже на то. Только этот вентиль ведёт к запасной линии. В обычный день она не нужна.
Дедушка открыл журнал. В нём каждый дежурный записывал уровень воды, работу насосов и все переключения. Последняя запись была сделана ночью: «Шум в северной трубе. Запасная линия перекрыта до осмотра».
— Значит, всё правильно, — сказал Миша.
— Может быть. А может быть, человек закрыл вентиль из-за шума, но не выяснил, откуда шум взялся.
Они спустились в нижнее помещение. Там трубы уходили под землю. Северная линия проходила через стену, и за стеной слышалось негромкое постукивание: тук-тук, пауза, тук.
Дедушка приложил ладонь к трубе.
— Не похоже на поломку насоса.
Миша тоже коснулся металла. Удары были слишком правильными. Три коротких, один длинный, снова три коротких.
— Кто-то стучит изнутри?
— Внутри только вода. Но труба передаёт звук далеко.
Они вышли наружу и пошли вдоль подземной линии. На земле трубы не было видно, зато через каждые пятьдесят метров стояли круглые чугунные крышки смотровых колодцев. У третьей крышки звук стал громче.
Дедушка поднял её специальным крюком. Внизу была сухая камера, а в ней — небольшой клапан с поплавком. Когда в трубе скапливался воздух, поплавок опускался и выпускал его наружу. Сейчас рычаг клапана задевал за стенку: тук-тук, пауза, тук.
— Вот и наш таинственный молоток, — сказал дедушка.
Миша посветил фонарём.
— А почему из-за него перекрыли всю линию?
— Ночью звук мог показаться опаснее, чем есть. Но сначала надо проверить сам клапан.
Дедушка осторожно повернул маленький краник. Из отверстия с шипением вышел воздух, потом показалась вода. Поплавок поднялся и перестал стучать.
— Воздушная пробка, — сказал дедушка. — В трубе скопился воздух и мешал воде идти ровно. Клапан должен был его выпускать, но застрял.
Они вернулись в башню. Дедушка позвонил диспетчеру и сообщил, что северная линия осмотрена. Только после разрешения он положил руку на синий вентиль.
— Поможешь считать обороты?
Миша встал рядом. Вентиль был похож на большое синее колесо.
— Раз… два… три…
Дедушка поворачивал его медленно. После каждого оборота они смотрели на приборы. Стрелка давления поползла вверх. На шестом обороте второй насос перестал включаться рывками и загудел ровно.
— Ещё два, — сказал дедушка.
На восьмом обороте стрелка вошла в зелёную зону.
В журнале дедушка записал время, причину неполадки и число оборотов вентиля. Миша попросил добавить: «Стук оказался клапаном, а не трещиной».
— Добавим точнее, — сказал дедушка. — «Заклинивание поплавкового клапана, воздушная пробка устранена». Но рядом можешь нарисовать свой молоток.
Когда Миша вернулся домой, мама как раз открывала кран на кухне. Вода пошла сильной прозрачной струёй.
— Не кашляет, — сказала она.
Миша налил воду в стакан и посмотрел, как быстро он наполняется.
— Потому что синий вентиль снова открыт на восемь оборотов.
Мама подняла брови.
— Это длинная история?
— Нет. Труба стучала, воздух не вышел, линию закрыли, давления не хватило. А потом мы нашли клапан.
Он сказал это так деловито, словно каждый вторник после школы проверял городские водопроводы. Но вечером всё-таки нарисовал в тетради башню, синий вентиль и маленький клапан, который сумел напугать целую ночную смену.