Когда инструктор сказал, что старый подвесной мост закрыт, Борис первым увидел проблему: на другой стороне ущелья остался ящик с радиостанцией и аптечкой.
Группа школьного туристического кружка стояла у верхней станции канатной дороги. Ниже шумела неглубокая, но быстрая река. За ночь одна из досок моста треснула, и инструктор Лев Андреевич повесил на вход красную ленту.
— До вечера никто туда не идёт, — сказал он. — Ящик заберём, когда придут рабочие.
— А связь? — спросил Борис.
— У меня есть телефон.
Телефон тут же показал одну полоску сети и погас: батарея разрядилась после ночного дежурства. Запасной аккумулятор лежал в том самом ящике.
— Прекрасно, — сказал Лев Андреевич без улыбки. — Значит, действуем по правилам и без спешки.
Обойти ущелье можно было за четыре часа. Рабочие обещали приехать через два. Опасности не было, пока погода оставалась ясной. Но над дальним хребтом уже росла серая туча.
Борис подошёл к ограждению. Мост состоял из двух толстых боковых канатов, поперечных планок и настила. Повреждённая доска находилась почти у середины. Перила были целы.
— Если положить сверху запасную доску…
— Нет, — перебил инструктор. — Сначала надо проверить несущие канаты и крепления. Мост мог повредиться не только там, где видно.
У станции хранилось снаряжение для учебной переправы: верёвки, карабины, каски и ролики. Рядом между двумя соснами была натянута короткая тренировочная линия. По ней дети учились двигаться, пристёгиваясь двумя усами страховки так, чтобы один карабин всегда оставался на верёвке.
Борис смотрел на мост и заметил на земле странную сетку теней. Солнце пробилось между облаками, и канаты отбросили через ущелье две тёмные линии. Поперёк них легли тени от планок. Получился второй мост — плоский и совершенно безопасный, только пройти по нему было нельзя.
— По теням можно измерить расстояние, — сказал Борис.
Лев Андреевич заинтересовался.
Они знали длину одной планки — семьдесят сантиметров. На ровной площадке её тень была длиной ровно метр. Значит, солнце вытягивало все тени в одинаковое число раз. Борис измерил тень моста рулеткой вдоль тропы и получил двадцать восемь метров.
— Делим на коэффициент, — сказал он. — Сам мост примерно девятнадцать с половиной метров.
— Почти двадцать, — подтвердил инструктор. — В журнале станции должно быть точное число.
В журнале значилось: девятнадцать метров восемьдесят сантиметров. Самая длинная учебная верёвка была двадцатипятиметровой.
— Можно сделать отдельную переправу, не используя мост, — предложил Борис.
— Можно, если найдём надёжные точки крепления и сумеем натянуть линию, — ответил Лев Андреевич. — Но по одиночной верёвке ящик не вернётся. Нужна система.
На их стороне росла толстая сосна. На противоположной стороне прямо возле ящика стоял металлический столб канатной дороги. До него надо было сначала доставить конец верёвки.
— Перебросить двадцать метров не получится, — сказала Оля из группы.
— Тяжёлую верёвку — нет, — согласился Борис. — А тонкий шнур?
В ремонтном шкафу нашёлся моток лёгкого сигнального шнура. К его концу привязали мешочек с песком. Борис тренировался метать спасательный конец на занятиях, но через ущелье было дальше, чем когда-либо.
Первый бросок упал в реку. Шнур намок и потяжелел. Второй зацепился за куст ниже ящика. Третий перелетел площадку и лёг возле столба.
— Теперь кто его поднимет? — спросила Оля.
На той стороне никого не было.
Борис посмотрел на ящик. Его ручка блестела. Рядом лежала складная палка для разметки тропы, оставленная рабочими. Ветер катал её по траве.
— Если подтянуть шнур так, чтобы он зацепил палку, а палка — ручку ящика…
— Слишком много случайностей, — сказал Лев Андреевич. — Нам нужна управляемая операция.
Он достал из кармана свисток и дал три коротких сигнала. Снизу, со стороны служебной тропы, ответили. Это поднимался смотритель канатной дороги Павел Сергеевич. Через десять минут он оказался на противоположной площадке: служебная лестница шла по склону и была закрыта для посетителей, но смотритель имел ключ.
— Так намного лучше, — сказал инструктор. — Верёвочные задачи чаще решаются не героизмом, а человеком с нужным ключом.
Павел Сергеевич закрепил сигнальный шнур на столбе. С его помощью группа перетянула основную верёвку. Затем рядом протянули вторую. Одна стала несущей, по другой двигался управляющий конец. На верёвки повесили ролик и небольшой грузовой мешок.
Сначала отправили пустой мешок. Он дошёл до середины и остановился: линия провисла сильнее, чем ожидали.
— Перетянем туже? — предложил Борис.
— Нельзя бесконечно тянуть, — ответил Лев Андреевич. — Чем сильнее натяжение, тем больше нагрузка на дерево и столб.
Борис снова посмотрел на тени. Теперь солнце стояло выше, и сетка стала короче. По тени провисающей верёвки было видно, где находится самая низкая точка.
— Можно поднять не всю линию, а середину, — сказал он. — Поставить сверху вспомогательную верёвку и сделать подвес.
Павел Сергеевич нашёл на своей стороне верхнюю балку опоры. Лев Андреевич закрепил вспомогательную верёвку на сосне выше основной. Между ними поставили короткую петлю. Получилась буква «V», которая поддерживала ролик в середине пути.
Вторая попытка прошла гладко. Мешок пересёк ущелье, не приблизившись к реке. Павел Сергеевич уложил в него аккумулятор, аптечку и радиостанцию по отдельности, чтобы не перегружать систему. Каждый груз Борис принимал у сосны и записывал в журнал.
Когда последний пакет оказался на их стороне, туча закрыла солнце. Верёвочные тени исчезли, будто кто-то свернул плоский мост и убрал в карман.
По радио сообщили, что рабочие уже едут. Дождь начался через двадцать минут, но группа успела укрыться на станции.
— Получается, мост из теней всё-таки помог, — сказала Оля.
— Он помог измерить и увидеть, — ответил Борис. — А держали груз настоящие верёвки.
Рабочие заменили треснувшую доску и проверили крепления. Оказалось, один металлический зажим действительно ослаб. Поэтому мост оставили закрытым до следующего дня.
Перед уходом Лев Андреевич внес в станционный журнал новую запись: «Для аварийной грузовой переправы требуется две верёвки по двадцать пять метров, ролик, вспомогательный подвес и смотритель Павел Сергеевич».
Павел Сергеевич прочитал и добавил карандашом: «А также человек, который догадается сначала позвать смотрителя».
Борис не стал спорить. Он нарисовал рядом маленький мост из поперечных теней и поставил под ним точные размеры.