Когда над посёлком появился белый шар, Ася сначала решила, что это слишком круглая туча.
Шар висел над старой водонапорной башней и чуть покачивался. От него вниз тянулась тонкая верёвка, а к верёвке был привязан оранжевый ящик размером с хлебницу.
— Пап, это чей-то воздушный змей? — спросила Ася.
Отец посмотрел из окна мастерской, вытер руки о фартук и сразу перестал улыбаться.
— Нет. Похоже на метеорологический шар. Такие поднимают приборы высоко в небо. Они измеряют температуру, давление и влажность.
Он показал на ящик:
— Приборы там. Обычно шар поднимается очень высоко, лопается, а ящик опускается на маленьком парашюте.
Но этот шар никуда не поднимался. Его верёвка зацепилась за железную площадку башни.
Башня давно не работала. Внутри неё раньше стоял большой бак с водой, а теперь там хранили трубы и старые дорожные знаки. Лестница снаружи была закрыта на замок.
— Надо позвонить в службу спасения, — сказал отец.
Позвонили. Диспетчер записал адрес и предупредил:
— К башне не подходить. Верёвку не трогать. Если шар сорвётся, ящик может резко дёрнуться.
Через двадцать минут приехала машина с подъёмной площадкой. Из неё вышли двое спасателей и женщина в синей куртке с эмблемой метеостанции.
— Я Ирина Павловна, — представилась она. — Это наш радиозонд. Так называется ящик с приборами. Он должен был улететь на восток, но ветер у земли развернул его сюда.
Спасатель поднял стрелу машины. На конце стрелы была ограждённая корзина. Он встал в неё, пристегнул ремень и медленно поехал вверх.
До шара оставалось метра три, когда тот вдруг надулся сильнее и поднялся. Верёвка натянулась. Корзина остановилась.
— Ветер меняется, — сказала Ирина Павловна.
С востока пришёл холодный порыв. Он ударил в башню, шар перескочил через перила площадки и застрял уже с другой стороны. Ящик качнулся и стукнулся о стену.
— Ещё один такой удар, и корпус треснет, — сказала Ирина Павловна.
Спасатель опустился.
— С подъёмника не достать. Башня круглая, стрела не обойдёт её с другой стороны.
Взрослые стали обсуждать, можно ли открыть старую наружную лестницу. Замок заржавел, ступени никто давно не проверял. Подниматься по ней было нельзя.
Ася стояла у ограждения и смотрела не на шар, а на верёвку. Она шла от ящика вверх, потом огибала перила и уходила к шару. Каждый порыв ветра тянул её в одном и том же месте.
— А если не идти к шару? — спросила Ася.
— В каком смысле? — повернулся отец.
— Ящик ниже площадки. Его видно из окна башни.
В стене башни действительно было узкое окно. Оно находилось примерно на уровне второго этажа и выходило как раз туда, где качался радиозонд.
— Внутри есть лестница? — спросил спасатель у сторожа.
— Есть винтовая, железная. Её в прошлом году проверяли, когда меняли проводку.
Внутреннюю дверь открыли. Спасатели вошли внутрь и поднялись до окна. Оно оказалось маленьким: человек наружу не пролез бы, но руку просунуть можно.
Один спасатель высунул длинный шест с крюком. До ящика не хватило полуметра.
— Почти, — сказала Ася.
Она заметила возле мастерской отца лёгкую алюминиевую рейку. Такими рейками он проверял, ровно ли стоят вывески.
— А если соединить два шеста?
Отец покачал головой:
— Если просто примотать, соединение согнётся.
— А как тогда удлиняют ручки у щёток?
Отец посмотрел на неё, потом на рейку.
— Вставляют одну трубку в другую.
В мастерской нашлась узкая труба, которая входила внутрь спасательного шеста. Соединение закрепили двумя болтами, чтобы части не проворачивались. На конец поставили не острый крюк, а широкую петлю из прочной ленты.
— Почему не крюк? — спросила Ася.
— Крюк может порвать парашют или провод, — объяснила Ирина Павловна. — Петлёй безопаснее поймать ручку ящика.
Спасатели снова поднялись внутрь башни. Один держал удлинённый шест, второй страховал его за пояс.
Первый раз петля прошла мимо. Второй раз ветер качнул ящик вниз. Третий раз лента легла вокруг его ручки.
— Есть! — крикнул спасатель из окна.
Но шар тут же потянул вверх. Шест выгнулся.
— Не тяните против шара! — крикнула Ирина Павловна. — Сначала освободите верёвку с перил!
Снаружи это было невозможно. Ася снова посмотрела на натянутую верёвку. Она лежала на верхней перекладине, а ниже, возле ящика, была почти свободной.
— Если подтянуть ящик к окну, верёвка ослабнет, — сказала она.
Спасатель медленно потянул радиозонд к башне. Шар поднялся выше, но ящик приблизился к окну. Верёвка провисла на несколько секунд и сама соскользнула с перил.
Теперь шар оказался свободен.
Он рванул вверх, но ящик удерживала петля. Спасатель не стал бороться с ним. Он пропустил ленту через металлическую стойку внутри башни, как через гладкий угол, и понемногу выбирал её. Так нагрузка пришлась не только на руки.
Через минуту радиозонд был у окна. Второй спасатель перерезал верёвку между ящиком и шаром.
Белый шар мгновенно взлетел. Он поднялся над башней, стал размером с яблоко, потом с пуговицу и исчез в сером небе.
Ящик протащили внутрь. На его боку была вмятина, но крышка осталась целой.
Ирина Павловна включила прибор. На маленьком экране появились цифры.
— Работает. И данные сохранились.
— А шар теперь пропадёт? — спросила Ася.
— Он поднимется высоко, расширится и лопнет. Остатки спустятся вниз. Но без зонда в нём уже нет ничего тяжёлого.
Она открыла ящик и показала Асе датчики: тонкую металлическую пластинку, маленькую трубку и катушку провода.
— Ты заметила окно, придумала удлинить шест и поняла, когда ослабнет верёвка. Три наблюдения подряд.
— Вообще-то окно там всё время было, — сказала Ася.
— Большинство полезных вещей именно так и устроены, — ответила Ирина Павловна. — Они всё время на месте. Надо только вовремя их увидеть.
Отец посмотрел на свою алюминиевую рейку. На ней появилась царапина от болта.
— Эту больше для вывесок не используем, — сказал он.
— Жалко?
— Наоборот. Теперь это рейка, которая спасла прогноз погоды.
Вечером Ирина Павловна прислала график полёта. До башни шар успел подняться всего на восемьсот метров, зато прибор записал резкое похолодание у земли.
На следующий день пошёл первый мокрый снег.
Отец прикрепил поцарапанную рейку над дверью мастерской и подписал на маленькой табличке: «Не трогать. Метеорологический инструмент».
Ася добавила карандашом снизу:
«Иногда работает из окна».